На страже мира - Илона Эндрюс

– Да.

Он откинулся назад, и его красивое лицо помрачнело. Должно быть, она сказала ему, что он должен быть честен.

– Все, что ты делаешь с момента прихода сюда, каждое слово, выражение и действие – тщательно просчитано. Ты разрушил союз между Робартом и Домом Мееров, окончательно его изолировав. Для Арланда и Изур он – испорченный товар, а теперь и для Дома Мееров он перестал быть ценным активом. Он – позор, свидетель и пособник их бесчестья. Теперь он будет отчаянно искать мира. Дом Мееров огромен, а Дом Воргов – едва ли пятая от его размера. Если рыцари Мееров решат стереть память о поражении Бенеджера и пойдут на Дом Воргов, то проглотят его целиком и не подавятся. У Робарта не осталось иного выбора, кроме как присоединиться к Арланду и Изур и надеяться на стратегический альянс. С другой стороны, Дом Мееров обесчещен. Они послали трех своих лучших бойцов, и те не смогли справиться с одним-единственным существом. Они выглядят слабыми и жалкими. Вкупе с их отлучением от церкви это затруднит им создание вообще каких-либо альянсов.

– Благодаря этому регион станет стабильнее, – сказал Джордж как ни в чем не бывало.

– Затем ты убил гордость Орды на глазах у отрокаров. Я видела лицо Софи. Она живет ради вызова. Ты знал, что в тот же момент, как покажешь ей образ Руаха, она нацелится на него и когда-нибудь убьет. Ты не умерил гордость Орды. Ты уничтожил ее.

– Да, – подтвердил Джордж.

– Теперь вампиры в отчаянии, и Орда тоже. Обе стороны унижены. Обе в долгу передо мной. А мирные переговоры провалились. Все это часть плана?

– Да.

Если он скажет «да» еще раз, я ударю его чем-нибудь тяжелым.

– И моя гостиница – просто случайная жертва этого процесса?

– Возможно.

– Ты закончил?

– Не совсем.

– Что еще? Осталось разве что довести до отчаяния еще и торговцев. Это следующий шаг?

– Да, – сказал он.

– Джордж, прекрати отвечать односложно. Ты пришел в мою гостиницу и использовал меня и «Гертруду Хант» самым гадким образом. Я заслуживаю хотя бы знать конечную цель этого ужасного беспорядка.

– Это не беспорядок, – возразил он. – Это тщательно управляемый процесс. И цель всегда оставалась той же: сделать невозможное – добиться мира на Нексусе.

Я наклонилась вперед:

– Каково мое место во всем этом?

– Ты – в самом центре, – ответил он. – Ты и гостиница. Все, что произошло, было спланировано с учетом тебя.

– И какова конечная цель?

– Этого я сказать не могу. Ты должна мне довериться.

– Уж чего-чего, а этого я больше никогда не сделаю. Нельзя просто так играть жизнями.

– Я и не играю.

На лице Джорджа отразилось разочарование.

– Я очень тщательно изучаю свою цель и взвешиваю все, что делаю, исходя из того, какую пользу принесет достижение этой цели. Я хорошо знаком со смертью. Она – мой постоянный спутник с самого детства. Я не принимаю ничью жизнь как должное – ни твою, ни Руаха, ни даже Бенеджера. Чтобы избежать убийства, я готов зайти так далеко, что подвергну опасности себя и свою цель – при условии, что уровень риска для цели приемлемый. А мой порог приемлемости намного выше, чем ты можешь себе представить. Я прибегаю к убийству только тогда, когда это становится абсолютно необходимым, и можешь не сомневаться – если я забираю чью-то жизнь, то это происходит лишь потому, что после изучения всех возможностей иного выбора не осталось. Но некоторые события значат больше, чем люди, которые их совершают, и поэтому я сделаю все, что в моих силах, дабы их запустить. Все почти закончилось, Дина. Ты скоро поймешь. Обещаю, я не буду затягивать.

Он встал и ушел.

Кого, черт возьми, я впустила в свою гостиницу?

Софи выскользнула из кухни и поставила передо мной чашку с дымящимся чаем. Я отхлебнула. Ромашка.

Она села на тот же стул, что и Джордж.

– Ты знаешь, что он планирует? – спросила я.

– Нет. Но я знаю, что он из-за этого переживает. Он называет меня своей совестью, хотя из нас двоих я более жестока. По крайней мере на первый взгляд.

– Нет, – сказала я ей. – Ты убиваешь быстро и милосердно. Джордж – безжалостен.

– Если кто-то и может быть одновременно сострадательным и безжалостным, то он. Джордж всегда был противоречивым человеком.

Софи отпила чаю.

– Что ты собираешься делать? – спросила она.

– То, для чего меня наняли. Я дала слово. Я не отступлю, но больше не позволю себя использовать.

Софи улыбнулась:

– Держу пари, он на это и рассчитывает.

Глава XIII

Я проснулась оттого, что на меня пристально уставился безымянный кот. Его большие круглые глаза сияли, как две луны, ловя утренний свет, просачивающийся сквозь занавески.

Я подняла руку. На несколько секунд он задумался, а затем медленно подался вперед и потерся своей мягкой головой о мою ладонь. По какой-то необъяснимой причине я почувствовала себя лучше. Кот снова потерся о меня и устроился на кровати, взбивая одеяла. В интернете я прочла, что это называют «приготовлением кексов». Это показалось мне до странного уместным. Судя по его усердию, он точно испек бы парочку, если бы мог.

Я скользнула на пол.

– Фурия?

Маленькая собачка выскочила из-под кровати и, прыгнув на меня, начала облизывать лицо. Я обняла ее.

– Кто хорошая собачка? Фурия – хорошая собачка!

По крайней мере, Фурия любила меня. Что бы я ни делала, она считала меня величайшей хозяйкой в истории Вселенной. К сожалению, я не могла просто остаться тут и играть с ней весь день напролет.

Я встала, почистила зубы, приняла душ и переоделась в свою рабочую одежду и синюю мантию. Все действия выполнялись словно на автопилоте. Сон помог моему телу, но не всему остальному. Я чувствовала себя измученной, эмоционально и умственно выжатой.

– Главный зал, пожалуйста.

На экране появился вид на главный зал. Боевой капеллан и шаман сидели на полу на расстоянии примерно пятнадцати футов друг от друга. Они разговаривали. Их лица не выглядели враждебными. Тела трех вампиров оказались помещены в стазис-камеры, которые очень напоминали гробы и породили множество легенд о земных вампирах. Тело Руаха было завернуто в несколько слоев ткани с ритуальными рунами.

Я спустилась вниз. Оба религиозных деятеля решили отправить трупы за пределы планеты. Руга, шаман, хотел, чтобы Руах был похоронен вместе со своей семьей. Одалон написал послание Дому Мееров. Он зачитывал его мне, пока мы шли по