Новая фантастика 2026. Антология №10 - Дмитрий Швецов

– Диспетчер. Срочный вызов. Подтверди, что я вижу!

Раздался ленивый женский голос диспетчера сопровождения, и было очевидно, что участвовать в этом фарсе ей также не хотелось:

– Ну что у вас, Горковски?

– Камеру смотри, говорю! – почти взревел Блондинчик. – С моего визора и визора Петягина! Видишь? Подтверди!

Алекс уже приготовился закатить глаза, как вдруг…

– Это… На что я смотрю? – диспетчер явно была ошарашена.

– На первый инопланетный контакт, – торжественно заявил Марти. – Старшего вызывай. Срочно. И запроси у искина носилки какие-нибудь. А то Петягин совсем не в себе, – он махнул рукой в сторону Алекса, который стоял неподвижно, и с открытым ртом, наблюдая за разворачивающимся перед ним бредом.

– Да. Сию минуту, – уже абсолютно серьезным голосом ответила диспетчер.

– Да вы что… прикалываетесь?

Алексею оставалось лишь переводить взгляд с пустого участка на земле на напарника и обратно. Все происходящее выглядело как нелепая постановка в дешевом театре абсурда. Однако старший был вызван. Носилки отправлены. А сердце Алекса впервые екнуло от странного, совершенно незнакомого для него ощущения – непонимания.

* * *

В голове стоял непрекращающийся раздражающий писк. «Это, наверное, и есть то, что называют звоном в ушах», – пронеслось в сознании Алексея. Раньше ему не приходилось сталкиваться с подобным. Все бывает в первый раз.

Он нервно усмехнулся и снова посмотрел направо.

За стеклом находился второй медицинский блок, сейчас разделенный перегородкой надвое. Одна его часть была до отвала набита людьми: они толкались, перешептывались, вытягивали шеи и так и норовили заглянуть в огражденную секцию. Не мудрено. Ведь там… не было абсолютно ничего. Лишь стояла одинокая заправленная койка, переправленная сюда из блока для лежачих пациентов. Все вокруг пыталось убедить Алекса, что там, за стеклом, справа от него, на этой самой кровати лежал пришелец, которого они с Блондинчиком якобы доставили с астероида. Отсутствие кого бы то ни было на кровати и порождало в голове у Алексея тот сводящий его с ума звон.

– Да все в порядке с вами, – донесся голос, словно из иного измерения. – Просто переутомились, может. Не удивительно, на фоне таких-то потрясений…

Алекс сосредоточил взгляд на собственном отражении в окне между блоками. С абсолютно каменным лицом, чуть сгорбившись, он сидел на каталке в соседнем помещении и слушал врача, стоявшего напротив. По его же просьбе врач провел дотошный осмотр инженера на предмет «проблем с головой».

«Да все в порядке с вами».

Алекс не был в этом так уверен. Более того – он даже надеялся, что доктор что-нибудь упустил. Потому что иначе это означало бы одно: весь экипаж огромного исследовательского судна космического флота UASA попросту потешался над ним.

Потешался Блондинчик – еще на астероиде, когда довел себя почти до истерики, стараясь втянуть Алексея в абсолютно нелепую пантомиму с погрузкой пустоты на носилки. А успокоился только тогда, когда Алекс вместе с ним был вынужден обхватить руками пустое место и сделать вид, что поднимает что-то невесомое с каменистой поверхности.

Потешалась целая команда высококвалифицированных медиков, которые битый час проводили серьезные манипуляции со специализированным оборудованием над пустой кроватью. Все это происходило прямо на глазах у Алекса, в том самом соседнем блоке, пока он все еще силился понять, зачем кому-то прикладывать столько усилий чтобы просто его разыграть.

Черт, выходило, что даже бортовой искин был замешан в этой афере космических масштабов. Первым же делом Алекс попросил его проверить записи с визора шлема и описать, что он там видит. И искин описал – примерно теми же бессмысленными формулировками, что и Марти, когда тот рассказывал о «разбитом корабле пришельца». А когда Алексей попросил просто и ясно сказать ему, как выглядит эта «новая форма жизни», искусственный интеллект выдал глубокомысленное: «Определенно инопланетно».

Тогда инженеру в голову и закрались смутные сомнения по поводу того, что это лишь чья-то дурацкая шутка. В конце концов, Алекс не был человеком такого масштаба, чтобы ради сомнительного розыгрыша над ним объединялось так много людей. Даже чисто статистически было крайне маловероятно, чтобы все причастные одновременно обладали настолько дурным чувством юмора.

Иных объяснений происходящему можно было придумать просто неприличное количество. Вот только в данном случае значение имело не столько само объяснение, сколько одно маленькое тревожное «но».

– Да уж… Повезло вам на пару с Горковски, Петягин, – мечтательно протянул врач, закончив осмотр Алексея и теперь с интересом изучая пустую койку по соседству сквозь стекло. – Первый контакт. Подумать только… Теперь, наверное, премию выпишут. Или наградят даже.

– Ага, повезло, – сухо пробурчал Алекс, нервно теребя истертую позолоченную петличку на воротнике инженерного комбеза. – Слушай, док, а можно теоретический вопрос?

Врач наконец отвлекся от своего занятия и кивнул.

– Теперь, когда мы точно знаем, что в галактике есть и другие виды… все же с ног на голову перевернется?

– В каком смысле?

– Ну вот раньше тех, кто верил в пришельцев, считали ненормальными. А теперь, получается, к тем, кто не верит, так будут относиться.

– И правда, – усмехнулся доктор, почесав коротенькую бородку. – Вот только зачем кому-то очевидное отрицать?

– Люди разные бывают. Разве поймешь, что у них может быть в головах? – Алекс пожал плечами и, сглотнув, снова бросил короткий взгляд на пустую койку. – А как думаешь, что с такими делать будут?

– Ну… – врач задумался. – Если никому мешать не начнут, то, может, и ничего. А иначе, – он слегка улыбнулся, – на «космическое безумие» проверят. Если не подтвердят – отпустят, а в ином случае отправят в санаторий на Луне полечиться.

Так он и думал. Проверят на «космическое безумие». Вот только доктор слегка лукавил – он прекрасно знал, что в действительности никто никого не проверял. Потому что «космическое безумие» было скорее не заболеванием, а банальной черной меткой в графе «здоровье пациента». Сюда записывали все, с чем специалисты по разным причинам не хотели разбираться: от реально существующих, но сложно диагностируемых заболеваний, которые терзали астронавтов с начала активной звездной экспансии, до обычного нежелания иметь дело с неприятным пациентом. Кроме того, «космическим безумием» нередко награждали и попросту неудобных людей.

Алекс был почти уверен, что Блондинчик рано или поздно доиграется до черной метки. Но никогда бы не подумал, что сам внезапно окажется так близок к ней. Перспектива отправиться в «лунный санаторий» его совсем не радовала, ведь от санатория там было только название. И оттого звон в ушах, вызванный пустующей кроватью в соседнем блоке, становился только сильнее.

– Вам бы, Петягин, отдохнуть… – будто издалека вновь донесся голос доктора. – А то мысли