Новая фантастика 2026. Антология №10 - Дмитрий Швецов

иронично подсказывало ему одну нехитрую мысль. Будь этот мир устроен хоть чуточку иначе – и космическим инженерам не приходилось бы задумываться о воровстве золотых пластин со служебных скафандров – возможно, он не очутился бы в этой подлой экзистенциальной ловушке совершенно один. Но реальность, к несчастью, была такова: Алексей, в представлении которого троксы никогда не существовали, должен был принимать их первый официальный визит на Землю.

Одно только приближение этого дня приводило инженера в ужас. Он с трудом сохранял самообладание даже на формальных встречах, каждый раз поражаясь тому, какие кульбиты способен выдавать его разум при контактировании с несуществующими троксами. Что же могло ждать его на встрече такого масштаба, было сложно и представить.

Но так или иначе этот день все же настал. И, увидев масштабы ожидающего его кошмара, Алексей наконец понял: это его предел. С трудом вырвавшись из цепких рук окружающего хаоса и едва сохраняя рассудок, онускользнул прямо перед началом грандиозной церемонии в надежде найти тихий, укромный уголок для важного разговора. Он знал, что оставался лишь один человек, которого он до последнего старался не втягивать, но с которым мог поделиться всем, что с ним происходило – чтобы окончательно не сойти с ума.

* * *

– … Я не могу, Лили… Я не могу! Я просто не могу!

Жена смотрела на Алекса грустными глазами голограммы, пока он пытался спрятаться от шумных приготовлений в какой-то тесной, замызганной подсобке.

– Я… – Алекс запнулся, прикрыв измученное лицо руками, но после все-таки нашел в себе силы продолжить: – Я их не вижу, понятно? Их нет для меня! Я не знаю почему. Голову уже сломал, пытаясь разобраться. Но их просто нет, слышишь? Ни троксов, ни их кораблей, никаких пришельцев!

– Я не понимаю тебя… – Лилит встревоженно пыталась заглянуть мужу в лицо, однако это было непросто из-за постоянных помех дешевого устройства голографической межзвездной связи. – Как? Ты же постоянно с ними встречаешься.

– Я все на Марти сваливал – ему только в радость было. Все переговоры, документы, сеансы связи. А сам старался отсиживаться в стороне. Но не всегда получалось. Раньше их искин переводил, а теперь все автоматически, и… – голос Алексея дрожал, он едва сдерживал себя, чтобы не сорваться в пучину паники. – Я как сумасшедший с пустотой разговариваю, почти наугад. А мне все довольно кивают, словно так и надо!

Лили продолжала молча слушать.

– Я ведь вообще не соображаю, что делаю. Даже не до конца осознаю, где нахожусь. Сегодня вышел на сцену, где все должно проходить и просто… – он прерывисто выдохнул, не сумев подобрать подходящих слов, и бросил совершенно испуганный взгляд на голограмму. – Я не могу туда вернуться, понимаешь?

Повисло глухое молчание. Вкупе с мраком внутри пыльной подсобки оно создавало почти удушающее ощущение.

– Безумие какое-то, – наконец прошипел динамик голосом жены, после чего послышался тяжелый вздох. – Милый… Послушай меня, пожалуйста.

Алекс, поджав губы, медленно кивнул

– Я очень тебя люблю. Поэтому, – слова ее были размеренными и спокойными, – я прошу тебя сейчас выдохнуть…

Алексей выдохнул.

– Внимательно посмотри на меня… Ты просто устал.

Дыхание инженера только начинало выравниваться, но непроизвольно сорвавшийся смешок тут же его сбил. Слишком знакомая формулировка.

«Да все в порядке с вами».

– Но даже если не так, – твердо продолжила Лили, заметив смятение мужа. – Смотри на меня!

Алекс нехотя поднял глаза.

– Даже если не так… – она прикусила губу, словно в нерешительности. – Не видишь – и ладно. Ты же… можешь притвориться? Ради нас…

Шуршащая, неровная фраза, искаженная помехами, словно затупленным ржавым ножом прошлась по привычно дребезжащей струнке, порождающей болезненный звон в ушах инженера. Он и подумать не мог, что такие простые слова способны создать настолько чудовищную, диссонансную симфонию в его голове – оглушительную, жестокую. Добивающую.

– Притвориться?.. – едва слышно повторил он.

– Ну… да, – теперь Лилит сама отвела взгляд. – Ты же уже не первый день это делаешь, судя по всему. А никто и не заметил… Не навсегда ведь эта твоя работа. Еще немножечко постараешься, а потом вернешься ко мне, и все будет как прежде… А может, даже лучше.

– Но я… не могу больше, – выдавил Алексей, глядя куда-то в пол.

– А какая альтернатива? – все тот же шуршащий, незнакомый голос. – Ты же сам говорил, что снимать тебя не хотят. А если начнешь всем рассказывать то же, что и мне… – неразборчивый звук; неужели всхлип? – Тебе же точно метку поставят…

Алексей вновь взглянул на голограмму и увидел лицо своей жены в слезах. Не здесь, в этом искаженном пучке света, а там, далеко, в колонии, в их небольшом жилом модуле. Ее даже не позвали на столь значимое для мужа мероприятие. Его должен был злить или расстраивать этот факт – но сейчас ему почему-то стало все равно. В голове что-то тихо щелкнуло, и звон наконец стих, оставив инженера один на один с оглушающей тишиной.

Лили, кажется, продолжала говорить, но расслышал Алексей лишь последние слова – обрывки уже ненужных фраз, словно вырванных из густого, вязкого тумана.

– Я страшно за тебя переживаю. Но, может… ты скажешь мне, что просто пошутил сейчас? Пожалуйста… – прошептала она, не поднимая глаз.

Алекс понял ее. Он медленно моргнул и, улыбнувшись уже привычным оскалом, устало ответил:

– Я пошутил.

* * *

Алексей смог гораздо больше, чем ему казалось. Прямо сейчас объективность реальности разваливалась у него на глазах – и он наблюдал за этим с полным безразличием.

Монументальный, торжественно украшенный холл, доверху набитый позолотой и прочей богатой атрибутикой не вызывал уже никаких эмоций. Потолок, теряющийся где-то в немыслимой высоте; изящные своды, поддерживающие колоссальную конструкцию; сцена, созданная будто для объективов камер – Алексей удерживал все это в своем поле зрения, но видел лишь разъедающие картину пустоты. Дыры, никак не объяснимые рационально.

Зал был забит под завязку. Точнее, так, наверное, должно было казаться. Тут и там виднелись прорехи, следы отсутствия и просто бессмысленные искажения. Рядом с земными флагами и знаменами имелось выделенное место под государственную символику троксов, но оно пустовало. Столы с приборами и едой были накрыты ровно наполовину, по той же причине. Люди у сцены стояли не вплотную, их разделяли свободные участки разных размеров и форм, не позволяющие даже представить, что могло бы находиться в этих промежутках.

А еще повсюду сновали «бродячие образы». Видимо, разум Алексея был вынужден чем-то заполнять прорехи, поэтому краем глаза он ловил странные, совершенно неуместные предметы. Громадный коммуникатор с рабочей станции то появлялся, то сменялся буровыми геологическими зондами, стойками баров, спальным модулем, кусками скальной