Блистательные - Стивен Бакстер

Он подвинул меня на палубу и оттолкнул от корабля призраков. Его сила была удивительной. Сам остался позади. Все было кончено прежде, чем я понял, что он делает.

Я наблюдал, как он удаляется, задумчиво цепляясь за какой-то клубок.

Парус надо мной медленно вздымался, наполняясь светом разгорающегося солнца. Паэл хорошо спроектировал свое импровизированное судно: все такелажные канаты были натянуты, и я не заметил ни разрывов, ни складок на серебристой ткани.

— Там, где я вырос, небо было полно парусов… — На моем скафандре было ясно, как божий день, что говорит Паэл.

— Почему вы остаетесь, академик?

— Ты продвинешься дальше и быстрее, если не придется тащить мою массу. И, кроме того, наша жизнь и так коротка, мы должны беречь молодежь. Тебе так не кажется?

Я понятия не имел, о чем он говорит. Паэл был гораздо ценнее меня; я был тем, кого следовало оставить. Он опозорил себя.

Его скафандр был испещрен сложными иероглифами. — Берегись прямых солнечных лучей. Конечно, они становятся все более интенсивными. Это поможет тебе… — И затем он скрылся из виду, снова углубившись в заросли.

Больше я его никогда не видел.

Корабль-призрак вскоре отдалился, превратившись в огромное яйцо, очертания которого терялись из моего затуманенного зрения. Я вцепился в свой кусок палубы и искал тень.

Двенадцать часов спустя я достиг невидимого радиуса, где тактический радиомаяк в моем кармане начал издавать пронзительный вой, заполнивший наушники. Включились вспомогательные системы моего скафандра, и я обнаружил, что дышу свежим воздухом.

Немного погодя из потока флота вынырнул ряд огней и устремился ко мне, становясь все ярче. Наконец он превратился в золотую пулю, украшенную сине-зеленым тетраэдром, символом свободного человечества. Это был корабль снабжения под названием "Господство приматов".

И вскоре после этого, когда флот призраков покинул их крепость, звезда взорвалась. Как только я закончил свой официальный доклад корабельному комиссару — и смог выписаться из медотсека "Господства приматов", — сразу попросил о встрече с капитаном.

Я поднялся на мостик. Моя история облетела весь мир, а различные медицинские повязки, которыми я щеголял, дополнили мой героический миф. Так что мне пришлось пройти проверку у команды — "Ты должен был быть мертв, я присвоил твою зарплату и уже переспал с твоей матерью" — и был встречен тем, что, по-видимому, является универсальным жестом узнавания одного тара другим: сжатым кулаком, двигающимся вверх-вниз вокруг воображаемого пениса. Но что-то более уважительное просто не показалось бы нормальным.

Капитан оказалась седовласым ветераном с огромным шрамом от лазерного ожога на щеке. Она напомнила мне первого помощника Тилла.

Я сказал ей, что хочу вернуться на действительную службу, как только позволит здоровье.

Она оглядела меня с ног до головы. — Вы уверены, тар? У вас много возможностей. Несмотря на свой юный возраст, вы уже внесли свой вклад в развитие кампании. Вы можете идти домой.

— Сэр, и чем я буду заниматься?

Она пожала плечами. — Фермой. Собой. Растить детей. Что еще делают земляные черви. Или можете вступить в Комиссию по установлению исторической правды.

— Я — комиссар?

— Вы были там, тар. Вы побывали среди призраков и вернулись оттуда с информацией, более важной, чем все, к чему Комиссия пришла за пятьдесят лет. Вы уверены, что хотите снова столкнуться с военными действиями?

Я все обдумал.

Вспомнил, как Джеру и Паэл спорили об экономике. Для меня это была неприятная перспектива. Я был на войне, которая не имела ко мне никакого отношения, в ловушке того, что Джеру называла логикой истории. Но, готов поспорить, это было верно для большей части человечества на протяжении всей нашей долгой и кровавой истории. Все, что вы можете сделать, — это жить своей жизнью, радоваться каждому мгновению и поддерживать своих товарищей.

Я — фермер? И никогда не был бы достаточно умен для Комиссии. Нет, у меня не было сомнений.

— Короткая жизнь горит ярко, сэр.

Лета, капитан выглядела так, словно у нее комок застрял в горле. — Я понимаю это как согласие, тар?

Я стоял прямо, не обращая внимания на боль в ранах. — Да, сэр! Линия Ориона была прорвана. Человечество вторглось в пространство призраков, убивая и колонизируя.

Но война продолжалась еще столетия. Такова природа конфликтов в межзвездных масштабах.

Со временем призраки научились давать отпор, используя новое оружие и новую тактику.

Появилась даже новая порода призраков.

ВОЙНЫ ПРИЗРАКОВ

7004 г. н. э.

Космический корабль "Копье Ориона" вышел из гиперпространства. Его четырехгранные символы свободной Земли ярко сияли, оружейные порты были открыты, а экипаж готов к выполнению своих обязанностей.

Офицер-пилот Гекс оглядела небо, оценивая ситуацию.

Она находилась глубоко в спиральном рукаве Стрельца, месте, где скопились звезды, горячие и молодые. Одна звездная система была достаточно близко, чтобы можно было разглядеть диск — ее солнце. И там была зеленая планета, защищать которую ее послали сюда. Планировщики миссии назвали этот терраформированный мир 147Б — населенное поселение, расположенное глубоко на территории серебряных призраков. Но лик планеты был изуродован огнем, огромные корабли собирались в кучу, чтобы эвакуировать население, и повсюду появлялись корабли-иглы, подобные ее собственному, Отряд "Сила Алеф" выплывал из гиперпространства, как косяк рыбы. Это было поле битвы.

Все это промелькнуло в мгновение ока. Затем серебряные призраки атаковали.

— Палитра на тэта десять градусов, фи пятьдесят! — Это был голос стрелка Борно, доносившийся из левого блистера, одного из трех, расположенных на тонкой талии "Копья".

Гекс, в своем тесном пилотском блистере на самом конце корабля-иглы, посмотрела налево и сразу же обнаружила врага. Экипажи иглолетов воевали на трехмерных полях сражений; перевод данных о местоположении из одного набора сферических координат в другой был заложен в вас