Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Слегка вздёрнув бровь, я посмотрел на свою чему-то хитро улыбающуюся наставницу, которая извлекла из одного из подсумков маленький слегка помятый монокуляр и сейчас рассматривала сквозь него посад и его окрестности.

— Посмотри на стену поселения. Видишь, на частоколе люди собрались?

— Ну… вроде бы да, — пробормотал я, прищурившись и внимательно всматриваясь в указанную сторону.

Своей оптики у меня, к сожалению, не было. Хорошая подзорная труба или тем более компактный бинокль до сих пор оставались удовольствием не из дешёвых. К тому же у нас в Москве не было налажено своего полисного производства подобной продукции, которую в основном везли из Берлина и Праги. В городе же с точной оптикой работали всего несколько частных мастерских, которых даже мануфактурами-то назвать было сложно. И выпускали они, в первую очередь, продукцию массового потребления: очки, монокли, простенькие увеличительные стёкла. А недавно в свободной продаже также появились сменные экраны с водной линзой для Шнуровских визоров.

Хотя всё это и не отменяло моей собственной вины за то, что я никогда даже не задумывался над тем, что мне может понадобиться подобный пусть хрупкий, но довольно полезный прибор.

— По поведению можно предположить, что мертвец их уже порядком достал, мешая нормально жить, но в посаде всё ещё в полном порядке… Хотя защитный купол выглядит, конечно, бледноватым, — продолжила тем временем тётка Марфа. — В любом случае люди взволнованы, но ещё не паникуют, а значит, если уничтожить вечерницу, они будут благодарны, но оплачивать убийство одержимого не станут.

— А… — я удивлённо посмотрел на наставницу. — Какое сейчас это для нас имеет значение?

— Сейчас для нас практически никакого, за исключением того, что я хочу по-человечески поспать сегодняшней ночью, — без особых эмоций в голосе ответила мне одноглазая Бажова. — Вечерница, как я думаю, бродит здесь уже с неделю, так что нет никаких шансов на то, что нас попытаются отравить или убить во сне, обвинив в появлении мертвеца…

— Убить? — в лёгком шоке переспросил я.

— Ну да, — пожала плечами женщина, складывая и убирая свой монокуляр обратно в подсумок. — Это не редкость, когда посадчане пытаются выместить свою злость на одиноких чародеях, обвиняя их в появлении монстров и гибели близких и друзей. Антон, сегодня простецы радостно принимают тебя, приглашая в своё дом и подкладывая тебе в постель свою любимую дочку, а завтра в других условиях это разъярённая толпа с вилами и косами наперевес, жаждущая твоей крови только по той причине, что ты пришлый, да ещё и одарённый. Такова жизнь! Вам этого в академии ещё не рассказывали?

— Нам в основном говорили, что с посадами желательно поддерживать чисто деловые отношения, — слегка замявшись, ответил я.

— Правильно, — кивнула женщина. — Главное помнить, что ты человек, и они тоже люди, но при этом вы друг другу ничего не должны! Как они не обязаны бесплатно кормить и поить тебя, так и ты не должен просто так рисковать ради них своей жизнью. Даже если решить их проблему не такой уж большой труд. Я тебе это говорю, Антон, не для того, чтобы убедить в том, что просто так помогать людям не нужно! Нужно!! Но не всем подряд и не бесплатно. Факт же в том, что сегодня ты можешь себе это позволить и не потребовать платы за свой труд, а завтра ситуация может быть другая, и тебе придётся кормиться с уничтожения тех же монстров. А потому уже сейчас следует учиться быстро оценивать как незнакомое окружение, в котором ты оказался, так и перспективы финансовой выгоды. А теперь я хочу услышать, что ты, собственно, думаешь по поводу нашей нынешней ситуации.

— Я… — Поморщившись, потому как вообще-то не нуждался в лекции о том, что люди заботятся в первую очередь о своей выгоде, и почесав лоб, я вздохнул и продолжил: — Думаю, что, как вы и сказали, уничтожив одержимого, рассчитывать мы можем только на благодарность. Даже отсюда видно, что частокол у них давно уже потемнел от старости. Так что вряд ли это Бордуково такой уж зажиточный посад, чтобы просто так разбрасываться деньгами. Если бы мы уже были внутри, да, можно было бы взять заказ у старосты, но не думаю, что он готов будет заплатить постфактум. Тем более что сейчас чаргава мешает скорее нам просто взять и попасть в поселение. В любом случае на скидку в трактире можно надеяться, как и на тёплую постель, а вот на что-либо ещё…

— Согласна, — кивнула тётка Марфа моим очевидным выводам. — А потому иди и убей одержимого!

— Чего? — я вытащился на свою спутницу, потому как чаргава вообще-то был далеко не рядовым ожившим мертвецом, пусть и действительно не представляла такой угрозы, как те же полуденницы.

— Говорю, иди и упокой вечерницу, покуда солнце окончательно не село, — улыбнувшись, повторила мне тётка Марфа. — Не волнуйся. Я буду следить за тобой и, если что, подстрахую. И помни, мы вряд ли получим благодарность, если ты своими огненными шарами пожжёшь посадское поле!

«Спасибо за напоминание! От этого мне стало легче!» — мысленно проворчал я, хмуро посмотрев на наставницу, а затем, вытащив метательный нож, соскользнул с ветки дерева, чтобы, едва коснувшись земли, тут же метнуться прямиком в заросли колосящейся пшеницы.

В общем-то, я знал, что однажды тётка Марфа просто возьмёт, да и пнёт меня, как птенца из гнезда, которому уже пора научиться летать. Однако трудно было поверить, что это будет так скоро, да ещё с таким противником, как чаргава. Хотя, с другой стороны, грех жаловаться, потому как в том, что мне не дадут умереть или покалечиться, я был абсолютно уверен.

С диким, пробирающим до дрожи визгом мертвец возник передо мной, стоило мне пробежать метров тридцать среди шумящих колосьев. Впрочем, повадки этого одержимого вполне неплохо описаны в книгах, а потому я был готов к тому, что неважно, где находилось до этого его мёртвое тело, стоит войти в его владения, и он возникнет прямо предо нарушителем, немедленно атаковав его.

По полю словно ударил огромный невидимый воздушный молот, разогнав и прижав к земле стебли в противоположную сторону от того места, где появился мертвец. Меня тоже на мгновение поразило дохнувшим ветром, несущим в себе сейчас не только усилившуюся гарь, смешанную с каким-то болотным ароматом, но