Хейтер из рода Стужевых, том 5 - Зигмунд Крафт

* * *

Интерлюдия

Коридор после занятий был почти пуст. Кирилл Велеславский шёл неспешным шагом, его безупречный костюм и осанка выделялись даже среди этих старинных стен. Он знал, что у объекта его интереса должны закончиться индивидуальные консультации только сейчас.

Как он и предполагал, из дальнего кабинета вышла Ривертонская, а за ней и учительница. Педагог пошла в другую сторону — к учительской, а вот путь Ольги лежал только в его сторону. Но он и не сомневался, что эта девушка и не подумает сбегать.

Заметив Кирилла, Ольга приветливо улыбнулась и направилась прямо к нему с невозмутимым видом.

— Велеславский, — произнесла она первой, её голос был полон сарказма. — Какая неожиданная встреча.

— Ривертонская, — Кирилл слегка склонил голову, вежливо, но без тени настоящего уважения. — Напротив, вполне закономерная. Особенно учитывая твой внезапный интерес к тренировочным залам. Раньше ты находила фехтование… слишком грубым, кажется?

На её губах дрогнула усмешка.

— Вкусы меняются, как и приоритеты. Нашла для себя очень… перспективного спарринг-партнера.

— Да, я слышал, — Кирилл сделал небольшую паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Мне уже донесли о твоей «тренировке». Очень трогательная забота о младшекурснике. Но ты, дорогая, можешь не надеяться. Я знаю Стужева, он излишне принципиален. И слишком хорошо относится к тем, кого твоя фракция с таким пренебрежением называет отребьем. Он никогда не вступит в Сферу. Твои ужимки лишь пустая трата времени.

Ольга не смутилась. Напротив, её глаза заблестели азартом. Она демонстративно медленно поправила верхнюю пуговицу на блузке, движение было на грани дерзости и кокетства. Грудь качнулась, а Кирилл сузил глаза.

— Мы ещё посмотрим, Велеславский, кто кого, — она бросила на него последний, оценивающий взгляд и прошла мимо, оставив за собой шлейф дорогих духов и ощущение наглого вызова.

Кирилл не повернулся, слушая, как перестук ее каблучков отдаляется. Только когда этот звук совсем затих, его идеальная маска дрогнула. Челюсти сжались, а руки, спрятанные в карманах брюк, сжались в кулаки, впившись ногтями в ладони. По телу прошла короткая, но яростная волна гнева — гнева на её наглость, на её методы, на то, что она осмелилась влезть в его планы.

Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох, потом медленный выдох. Эмоции — слабость. Их нужно контролировать. Через несколько секунд лицо Кирилла снова стало спокойным, почти отстранённым. Но внутри кипел анализ.

«Ты же отшивал всех девушек на курсе… — пронеслось в его голове с досадой. — Кто ж знал, что клюнешь именно на Ривертонскую? Дело ведь не в её статусе или… теле. Тогда в чём? В чём её козырь?»

Он понимал, что Ольга играет в другую игру. Не на прямую агитацию, как он, а на что-то более личное, и это было опасно. Алексей мог и не вступить в Сферу, но стать её личным союзником — что, в конечном счёте, для Лестницы было почти так же плохо.

Приняв решение, Кирилл достал из внутреннего кармана пиджака смартфон. Его пальцы быстро пробежали по экрану, набирая сообщение без обращения, на зашифрованном, но простом языке:

«Ривертонская вступила в игру открыто. Ваши текущие темпы недостаточны. Нужно начать действовать более активно. Жду инициативы».

В это время в своей лаборатории, заваленной свитками с распечатками исследований, сидел Гарев. Под бумажками тихо завибрировал смартфон, который мужчина быстро откопал.

Прочитав сообщение, Гарев нахмурился. Морщины на его лбу стали ещё заметнее, а в глазах мелькнуло что-то сложное: досада, усталость от всей этой возни и твёрдая решимость. Он стёр сообщение, сунул телефон в ящик стола и на несколько секунд прикрыл глаза, потирая переносицу.

Глава 21

Выходка Ривертонской оказалась куда масштабнее, чем я предполагал изначально.

Все знали, что я никогда не пользовался общественными душевыми. Кто-то считал, что это появление моей брезгливости, но лишь Вася знал истинную причину — татуировки. Не нужно было, чтобы их кто-то видел.

Потому я опасался, что Ольга напросится со мной до общежития, чтобы засветиться побольше, но этого не случилось. Вот только слухи уже были запущены, причём явно намеренно. Что якобы я тренировался вместе с графиней Ривертонской. И не просто в одном помещении, а именно совместно.

Подобное положение вещей взбесило не только меня, но и Васю. Но я отговорил его от попытки что-то доказать другим студентам. Это было бессмысленно. Хорошим выходом стала бы встреча с Кириллом. Я должен всем своим видом показать Ольге, что не зациклен на ней.

Вот только я уже столько раз отказывал Велеславскому, что кололо гордость первым к нему обратиться. Да и в его глазах мой шаг навстречу мог выглядеть как предварительное согласие, чего я не хотел.

Пока две фракции решили бороться за моё внимание, с этого стоило получить пользу. Ну, или, как минимум, удовольствие поводить за нос обоих и одновременно с этим лучше разобраться, что вообще происходит. И оттянуть момент истины, если вообще получится его избежать.

Гарев позвонил мне на перемене, когда я вертел в руках карточку с именем Кирилла и его номером телефона, не решаясь написать ему. Преподаватель был короток и попросил зайти к нему после пары, при этом добавил, что по личному вопросу, и бросил трубку. Мне даже интересно стало, что случилось.

Лаборатория встретила меня своим обычным порядком и спокойствием. Гарев был сосредоточен, как и всегда, но всё же в нём выдавали напряжение слегка сдвинутые брови и напряжённо приподнятые плечи. А ещё он просто сидел за своим столом в ожидании, сложив руки перед собой, а не копался в распечатках, как обычно.

— Спасибо, что пришел, Алексей, — начал он, указывая на стул. — Вопрос… деликатный. Не по учебной части.

Я сел, приготовившись ко всему. После акции Ольги подвохов ожидал со всех сторон.

— Я вас слушаю, Павел Сергеевич.

Он вздохнул и отвёл взгляд в сторону.

— Я буду с тобой максимально честен, Алексей. Как ты прекрасно уже знаешь, я человек науки. Политические игры всегда были для меня чем-то непонятным и раздражающим. Они лишь отвлекают от исследований, затуманивают разум предрассудками и мимолётной выгодой.

Гарев сделал паузу, будто собираясь с мыслями.

— Однако я… вступил в Небесную Лестницу в своё время, так как это помогало мне в развитии. Да и чего выдумывать, мне банально импонируют их ценности. И как член этой фракции, я иногда выполняю для них… поручения. Обычно это