Хейтер из рода Стужевых, том 5 - Зигмунд Крафт

почему-то мне казалось, что он не сделает ничего. Даже не усилит контроль над её расходами, даже на время. Всё останется как есть, та самая «идиллия» в понимании отца, от которой меня уже тошнило. Потому что Лиза — любимая жена, часть семьи.

Конечно, отчасти из-за этого своего качества он не выкинул сына, несмотря на все его проступки. Но я хотя бы не воровал, лишь действовал неумело, пытаясь привлечь его внимание, которого так не хватало. Так что я прекрасно понимал прежнего Алексея. Но Лиза — взрослая женщина, а не недолюбленный подросток.

Червь сомнения точил изнутри, холодный и убедительный. Отец был рационален, но его рациональность слишком часто упиралась в сохранение статус-кво, в избегание «лишних движений». Авантюра Лизы была абсурдна, но именно своей абсурдностью она могла показаться ему не опасной, а просто досадной глупостью, которую нужно тихо устранить, а не вырезать на корню.

Я быстро спустился в прихожую и вышел в осеннюю ночь. Воздух снаружи, хоть и холодный, пробирающий, пах свободой. И немного наступающей зимой. Не свободой от правил, а свободой от этого давящего, абсурдного театра, где на откровенное предательство закрывают глаза.

Вызвав такси, я направился в академию. По мере того, как я удалялся от родового имения, тяжесть в груди понемногу отпускала. Там, в стенах общежития, в комнате, которую мы делили с Василием, не было этой гнетущей стены непонимания и абсурда. Там я действительно мог хоть на что-то влиять.

Глава 22

Гарев многому научил меня. Дело не только в базовых стихийных движениях, которые действительно улучшили моё понимание и контроль пламени. Также он очень помог с основой заклинаний, которые проговаривались на латыни и фиг пойми, по какому принципу работали. Но нужно было как знать нормальный перевод, так и заучивать эти «стишки».

Считалось, что римляне взломали тайный код магии, почему-то это было аксиомой. На других языках можно было читать заклинания-активаторы того или иного навыка, но все свято верили, что только латынь перспективна. Мы её изучали с первого курса вместо английского. На мой вопрос, где Великая Римская Империя сейчас, если она «взломала магию», Гарев посмеялся.

— То, что страна растворилась в истории, дело рук её элиты, а не учёных и магов. Римская Империя развалилась, когда те же римляне не поделили что-то между собой. Каждый возомнил себя самым особенным, достойным власти.

В этом мире не гунны с вандалами были виноваты в крушении Римской Империи, а элита, которая эти самые варварские племена наняла, а потом начала ими же править. Если в моём мире каждый правитель приплетал себе наследие этой великой, канувшей в историю страны, то здесь, по сути, так оно и было. Все правители вели родословную от римлян, в том числе и Романовы. Несмотря на общую историческую фамилию, они были куда ближе по родословной к Рюриковичам. А те, в свою очередь, к последнему римскому императору Юлию Непоту. Последнему истинному императору, как уточнялось.

В те времена появилось довольно много талантливых магов, а отличать дар и талант ещё было сложно. Потому происходили ситуации, когда маги из низов подделывали родословную и занимали высокие позиции в обществе. Таким был и Орест, объявивший императором своего сына, Ромула Августа. Очередной государственный переворот, который окончательно похоронил давно уже не единый Рим. Когда всплыло происхождение Ореста, естественно.

Были потом и Западный Рим, и Восточный, и куча «наследников истинного Рима». В итоге пришло к тому, что имелось на данный момент. Многие исторические имена и события в истории этого мира пересекались с моим, но имели иную подоплёку, магическую.

Возможно, латынь и не была идеальным языком для магии, кто знает. Я не учёный, чтобы спорить. Спасибо, что не обязательно произносить заклинание вслух, а то это временами походило на призыв демона. Которые, к слову, не существовали.

Магия в принципе подозрительно научизирована. Что-то сродни квантовой физике — очень сложно, сплошные теории, никто не знает наверняка, как это работает — но работает же!

Существовали в мире и религии, но они занимали такое незначительное положение в обществе, что, можно сказать, я попал в мир атеистов. Поклонялись в основном самой магии, просили у неё защиты и покровительства. Что-то вроде воззваний к Вселенной. Занимались этим только маглы, разумеется. Магам было категорически запрещено создавать и вступать в секты на законодательном уровне. Условный храм посещать можно, но свои же будут косо смотреть. Да и как верить в высшее существо, когда ты сам маг? Если бы боги существовали, маги их присутствие хоть как-то бы «нащупали». Такова официальная позиция. А вера в таких существ удел маглов, но никак не магов.

Я обожал свой «новый» огонь. Уже слабо себе представлял, как жил раньше, до уровня подмастерья. Казалось, что прежде удавалось побеждать только чудом, чисто на случайности, а сейчас — вот она, настоящая сила и магия. Увы, это особенность всех магов, вся магия строится на ощущениях, а это материя нечёткая.

В любом случае, в моем арсенале сейчас были лишь простые конструкты, для которых и заклинаний не надо. Как, например, файербол. Заклинания же подразумевали более сложные, тонкие вещи. Они могли быть как простыми и не нуждающимися в управлении, так и наоборот, требующими полного контроля, иначе всё могло закончиться плохо. Маг обязан был рассчитывать свои силы и умения.

Например, через заклинание такой огневик как я мог создать боевую водную структуру. Или световую, теневую… Потому заклинания — вещь нужная и полезная, и чем они в арсенале сложнее и необычнее, тем лучше. Те же птицы из теневой субстанции, которыми швырялся Хомутов, были результатом заклинания. Теоретически, такие мог создать и я из огня, если узнаю соответствующий стих на латыни.

И всё же моментально создавать заклинательный элемент — дело долгого и упорного труда. Мне до такого далеко. Потому студенты их учат, но применяют мало.

Тут можно вспомнить таланты, которые будут оттягивать время, пока даровый маг зачитывает что-то сложное, создавая убервафлю.

В конце занятия Гарев сообщил, что нашёл некоего специалиста по татуировкам.

— Это не мой личный знакомый, мне лишь дали контакты и посоветовали его услуги, — сказал Павел Сергеевич. — Я хотел бы назначить встречу с ним в эти выходные в городе. Ты как на это смотришь?

— Исключительно положительно, — кивнул я.

— Отлично. Я закажу вип-комнату в ресторане, чтобы нам никто не мешал. Счёт пополам? Всё же, он будет гостем.

— По рукам, — согласился я, хотя мог и сам