Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

Я как раз занимался тем, что пытался научиться ходить так же тихо, как это делает Медведь. Для этого я выбирал часть леса погуще, и старался перемещаться именно там. Почти сразу я установил, что эта наука покорялась мне неохотно, с трудом, но справедливо решил, что только постоянными тренировками можно достичь какого-либо прогресса. Я лишь гадал, сколько этому учился Медведь, при его-то комплекции. Спросить у него пока не представлялось возможным – сотник за эти дни так в себя и не пришел, хотя его раны понемногу заживали, как говорила регулярно меняющая повязки Мария. Пытаясь беззвучно пролезть под одним наполовину упавшим деревом, я и заметил шагах в ста от себя всадника.

Всадник двигался не по дороге, но по светлой и свободной части леса. Двигался шагом, спокойно, при этом поглядывая по сторонам. Меч в ножнах, щит и шлем приторочены к седлу. По виду дружинник из сотни Князя, хотя с таким же успехом это мог бы быть и Волк – я так и не понял, чем дружинники Князя внешне отличались от Волков. Двигался всадник к дому Марии, и осталось ему до дома совсем немного. Я замер, и подождал, пока всадник проедет мимо. Так же внимательно я осмотрелся вокруг, но других всадников на увидел и не услышал. Сердца билось быстро, я сразу вспомнил все – и мое первое похищение из этого же дома, и мой первый бой с Волками, и мой последний бой. Вспомнил, и знакомая уже мне волна теплой ярости шевельнулась во мне. Как только я ее почувствовал, то мне сразу стало все легко и понятно. Я тут, я у себя, и никому не позволю обидеть Марию или Медведя, пока я жив. Еще раз осмотревшись в поисках сообщников всадника, и опять никого не увидев, я вышел на открытый участок леса позади всадника, и негромко окликнул его.

Воин отреагировал быстро, разворачивая коня и чуть пригнувшись в седле, он схватился за клинок, но пока не вытаскивал его из ножен. "Ну же, смелее!" – внутренне подбодрил воина я. “Атакуй меня, дай мне шанс”. Я был уверен в себе, и точно знал, что смогу убить этого незванного гостя. Пока не знаю, как именно, но ему не уйти. Мой собственный меч я спокойно извлек из ножен, и опустил пока острием вниз. Между нами сейчас шагов тридцать, и то, что всадник на коне, а я – нет, лишь ухудшает его положение, потому как он думает, что имеет передо мной преимущество.

Всадник, однако, атаковать не спешил. Он осмотрелся, выискивая засаду, потом неожиданно убрал руку с меча.

– Где Медведь? – спросил он неожиданно.

– А кто спрашивает? – нарочито грубовато ответил я.

– Ух, какой смелый оруженосец! – недобро усмехнулся всадник, и невольно двинул правой рукой, но остановил движение.

Мне нечего было ему ответить. Я ждал атаки, слегка приподняв меч. Давай же, не тяни.

– Что, собираешься убить меня? – спросил всадник, еще раз оглядываясь.

– Давай проверим. – кивнул ему я. Ярость меня уже захватила в свои горячие объятия. – Это не так страшно, подъезжай.

Моя дерзость попала в точку, и всадник схватился за меч, и даже тронул коня по направлению ко мне, но тут же остановился.

– Подкоротил бы тебе язык, но не за тем я тут. – С трудом, но он отпустил меч. – Ты может меня не помнишь, я не из сотни Медведя. Мне срочно надо с ним увидеться. Я слышал, что он тут где-то, у нашей знахарки, но сам тут не был никогда.

Слова бойцу давались как будто с трудом, взглядом он меня просто прожигал. Я все пытался вспомнить, действительно ли он из другой сотни, но никак не мог: я бойцов из других сотен не знал. Да и не важно это, даже если он из сотни, то с чего бы ему доверять. С другой стороны, для человека, который приехал кого-то убить, он вел себя странно.

– Мне с Медведем поговорить надо.

– Если он захочет с тобой разговаривать. – ответил я, решив пока не упоминать, что Медведь пока не решил, хочет ли он вообще жить.

– Захочет. – уверенно сказал дружинник. – Это я точно знаю.

– Мы сделаем так. – мне внезапно пришла в голову мысль. – Оставляй коня тут, привяжи его. Ничего ему тут не сделается. Я тебя провожу к Медведю.

– А почему не на коне? – искренне удивился дружинник.

– А чтобы ты не сбежал. – ответил я. Всадника мне не догнать, а пешего я его одолею.

– Ну ты и наглец! – воскликнул воин, и рассмеялся. Он подумал, и коротко кивнул, спрыгивая на землю, и сноровисто привязывая коня к дереву. – Будь по твоему. Меч мой тоже прикажешь тебе отдать?

– Нет, не обязательно. Пошли туда. – я махнул рукой.

– Наглееец! – уже изумленно протянул воин, но пошел, куда я показал. – Далеко идти-то?

– Если будем меньше разговаривать, то придем быстрее. – меня все еще несло дерзостью, хотя я уже хотел бы остановиться.

На подходе к дому Марии я перехватил меч поудобнее, готовясь ко всему. Я нарочито громко затрещал кустами, вылезая из них, и копавшаяся в огороде Мария нас заметила, и выпрямилась, подставив руку ко лбу козырьком. Когда мы подошли ближе, она сдержанно кивнула дружиннику. Он кивнул ей в ответ, встав неподалеку. Я ждал всего, хотя с удивлением чувствовал, как отступает волна ярости внутри меня. С чего бы?

– Святой Круг с тобой, воин. – начала разговор Мария.

– Святой Круг с тобой, знахарка. – степенно ответил всадник. – Мне нужно поговорить с Медведем. Это срочно.

– Он ранен, и сейчас спит. Все плохо?

– Плохо. – кивнул воин. – Ему нужно бы уйти отсюда. Волки не убили, так свои добьют.

Мы сидели уже достаточно долго в горнице у Марии, и воин рассказывал нам последние новости из Города. Новости, надо сказать, были они либо плохие, либо странные.

Битва у озера закончилась полным разгромом войска Князя, как я и предполагал. Утес пропал, и считался убитым. Hемногие уцелевшие солдаты добрались до Города. Армия Волков оказалась куда больше, чем армия, собранная Князем. Кроме того, подробности боя стали обрастать небылицами о странном обозе, который идет за армией Волков, о непробиваемой броне Волков, о их луках, стреляющих намного дальше, чем наши луки. О их мечах, рубящих наши нагрудники, как капусту. Часть этого наверняка была враньем, придуманным, чтобы оправдать поражение, а часть могла бы быть и правдой, особенно в том, что касается брони. Я живо вспомнил нашу первую стычку с Волками.

Дальше воин