Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

с воздуха и прикроют, но я Даром, сердцем, всем телом чуяла: это место – это очень важное для наших врагов место, они его защищают всем, что у них есть. Там могут запросто оказаться неожиданные ловушки. Кавалеристы могут пропасть. Все. И на том наш прорыв и закончится.

– Других нет, – очень тихо, очень печально сказал Трикс. – Других не дадут. И так в обрез. Все воюют.

– Девушка, – сказал Майр. Теперь у него в голосе слышалось почти отчаянье. – Дружище, я понимаю, в зеркале Тропа, то-сё… но мы же по нашей грешной земле… копытами костяшек… Костяшка, конечно, не сбросит, но леди и сама может не удержаться. На учениях опытные парни, бывает, падают… только нашим-то не больно…

– Мэтр Майр, – сказала я, – не беспокойтесь. Просто – ну, вы будете меня учить. Завтра. Может, послезавтра. В общем, сколько сможете, столько и будете учить. И я научусь, я быстро учусь. И костяшка хорошо пойдёт, я умею это делать… кадавров поднимать.

Но я понимала: кадавров поднимать – одно, а верхом – другое.

И уже жалела, что не напросилась в ученицы к Жейнару, который гонял на костяшке не хуже здешних кавалеристов.

– Ладно, хорошо, – сказал Майр. – Вернутся Клай и мессир Валор – мы ещё с ними посоветуемся. Всё обсудим. Что-то придумается. Потому что… простите, леди и мессиры, а я вот лучше леди Карлу буду учить и придумаю, как её взять. Сильный некромант – понятно, ради чего риск.

– Да, – кивнул Трикс. – Тут неважно, девушка, не девушка… Важно, есть оружие или нет. Дар – оружие.

И я как-то очень успокоилась. Меня всё равно жгла тревога, тянуло душу, страшно хотелось видеть Клая, Валора, Вильму… хотелось, чтобы вдруг оказалось, что вся эта война, весь кошмар – это дурацкий сон… и проснуться во Дворце, и чтоб живая Вильма играла с Тяпкой плетёным шарфом…

Но сквозь боль и тяжесть я чувствовала, как Дар улёгся куда-то на дно, приятно, тепло улёгся, как в угли. Грел, а не жёг. Я приняла правильное решение.

Теперь мне уже может быть как угодно страшно, плохо и всё такое, – но меня ведёт Предопределение. Выбора уже нет.

То есть выбор-то есть. Но шаг в сторону – шаг к аду. Поэтому надо глубоко подышать, как учила Вильма, и принять, всё принять. Ты принадлежишь Предопределению, Карла. И твоя королева. И твой Клай. И твой Валор. Вот и всё.

Меня настолько отпустило, что я даже потихоньку задремала, прислонившись к стене. Авис тронул меня за плечо:

– Может, ляжете, дитя Божье?

– А? – пробормотала я сквозь полусон. – Не… тревожьтесь… ничего, я как-нибудь…

Но он помог мне подняться – и я проспала остаток ночи на том же самом тюфяке. Кто-то – наверное, Авис – укрыл меня плащ-палаткой.

И никаких снов мне не снилось – или я их не помню. А разбудил меня радостный лай Тяпки – и Дар бросил в жар.

Я выскочила из-за занавески – наверное, взъерошенная и помятая, как воробей, который провалился в дымоход, – и увидела Клая нос к носу.

Он был ещё в инее – и я тут же проснулась, когда его обняла. Холодный!

Валор стоял около зеркала в живописной позе. Любовался. Спросонок мне пришло в голову, что он ужасно похож на папашу будущей невесты, который прикидывает, прилично благословить парочку прямо сейчас или лучше подождать, когда поцелуются. Я фыркнула от смеха, у меня страшный груз свалился с души.

Я ещё не проснулась до конца. В тот момент я не думала, что главный ужас впереди. Просто – они вернулись, а я была без памяти рада.

Уже потом, потом, когда мы с Ависом и драконом пили травник и грызли армейские галеты, намазанные неожиданным персиковым джемом, а Майр и Трикс делали отметки в офицерских планшетах, Валор рассказал, что, собственно…

И галету я отложила, несмотря на джем.

– Судьба не лишена юмора, друзья мои, – говорил Валор таким тоном, будто читал лекцию. – Наши драгоценные вампиры впрямь нашли зеркало, но где! Ирония состоит в том, что это зеркало находится в рабочем кабинете прекраснейшей леди Хаэлы.

Я закашлялась.

– Бо… Боже мой! – еле выговорила я. – Вы её видели?!

– Ну что ты! – качнул головой Клай. – Это было бы уже слишком большим подарком судьбы. Увидеть её – и свернуть ей шею прямо там. Это бы решило куда больше, чем можно подумать.

– Ты можешь свернуть шею леди? – удивился Майр.

– Нет, – твёрдо сказал Клай. – Я очень хотел бы свернуть шею этой твари. Я сильно не уверен, что она человек.

Я даже растерялась. За Клаем не водилось отказывать кому-то в принадлежности к роду человеческому со злости или для красного словца. Взглянула на Валора – Валор, соглашаясь, опустил ресницы:

– Да, деточка, как ни чудовищно это звучит. Мы не видели её, но некоторое время пробыли в её кабинете, видели её спальню, будуар и маленькую гостиную или столовую – место, где она принимает подчинённых. Её жилище в непосредственной близости от того, что в простонародье принято называть «дырой в ад» – и, так сказать, служебных приспособлений, обслуживающих эту… дыру. Хаэла, полагаю, приезжая туда для работы, устраивается весьма уютно – и да, мои дорогие, я тоже склонен отрицать её человеческую природу. По крайней мере, она не вполне человек.

– Как это вообще может быть? – спросил Экхильд. – Ведь «не человек» – это не то, что мёртвый человек, некромант или вампир? Другая природа? Как у меня?

Валор еле заметно покачал головой:

– Не как у вас, глубокоуважаемый дракон. Попробую пояснить. Среди людей, несомненно, встречаются весьма нечистоплотные создания, способные жить в удивительной грязи и чувствовать себя при этом неплохо. Но есть особая разновидность грязи, оккультной грязи, уточню, которую не выносят даже очень закалённые господа. Во всяком случае, достопамятный мэтр Марбелл Междугорский, чей отличный портрет Хаэла приказала повесить над своим рабочим столом, если верить его собственным дневникам и воспоминаниям современников, был просто помешан на доведении любого рабочего помещения до аптечной чистоты. Работал над тем, чтобы вырастить полудемона из обычного человеческого юноши, но совершенно не выносил побочных продуктов жизнедеятельности небольших демонов, высовывающихся, так сказать, в наш тварный мир.

– Высовывающихся? – переспросил Майр со смешком.

– В случае Марбелла – да, – сказал Валор. – Но в жилище Хаэлы всё буквально пропитано эманациями небольшого демона. Если бы эту мерзость можно было рассмотреть простым глазом, я бы сказал, что она капает со стен. И хозяйка помещения – несомненно, одарённейшая некромантка – не шевельнула и пальцем, чтобы стереть эти следы хоть отчасти. Её всё устраивает. Ей не мешает.

– Но демон же не может жить в нашем