Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

Вот же у нас на побережье вечера ясные, ночи прозрачные, даже луна гораздо дружелюбнее, чем это чудище над плоскими чёрными силуэтами деревьев. И дракон, такой же плоский и чёрный в лунном свете, пал с неба прямо к дверям, как ночная нежить.

– Сверим часы, мессиры, – сказал Трикс и протянул к лампаде запястье.

К его хронометру с двух сторон были приделаны скобки, а в них продет тонкий ремешок – и вся эта конструкция сидела на его запястье, как браслет.

– Какие у вас интересные часы, мессир, – загляделась я.

– В разведке удобно, в карман не надо лазать, – показал Трикс. – Моё изобретение.

Майр щёлкнул крышкой хронометра:

– Без минуты одиннадцать. Темнеет поздно.

В этот-то момент зеркало и озарилось зеленоватым светом с другой стороны бытия – и Олгрен, сняв шляпу и чуть пригибаясь, вошёл в часовню.

– Добрый вечер, мессиры, – сказал он и швырнул шляпу в угол. – Леди, моё почтение!

– Я ужасно рада тебя видеть, Олгрен, – сказала я, но вышло не особенно радостно.

– Не надо тревожиться, леди Карла, – сказал Олгрен. – Мы с Ричардом перепроверили маршрут и нашли зеркало. Остальное уже – дело техники. Вам же, мессиры офицеры, я принёс штабные карты и распоряжения маршала и государыни. А ещё – небольшой сюрприз!

Зеркало за его спиной так и мерцало – и из зеленоватого свечения вышла тёмная фигура, которую я немедленно узнала, хоть и увидела лишь силуэт.

– Валор! – радостно завопила я. – Боже милостивый, правда сюрприз!

Он был холодный, как заиндевевшая статуя в зимнем парке, мне было плевать.

– Не торопитесь, деточка, – сказал он с улыбкой в голосе. – Я ведь по делу – и ненадолго…

– У вас много дел, Валор? – спросила я. Держала его за руки в лайковых перчатках, скрывающих кости. – Вы тоже принесли новости?

Валор переглянулся с Клаем – и мне это остро не понравилось.

– На штабном совещании мы решили, – сказал Валор, – что моя работа в столице может быть на некоторое время отложена. Совершенно не сомневаюсь в компетентности мессира Клая, но по ряду причин мне страшно хотелось бы увидеть собственными глазами. Увидеть и оценить. Вы простите меня, дорогой Клай?

– Я очень вам рад, мессир Валор, – сказал Клай. – Но мне не нравится идея. Я понимаю, насколько вы образованнее, опытнее и компетентнее… но я никогда себе не прощу, если вас убьют: у вас колоссальный научный опыт – и вообще нет боевого.

Валор тронул Клая за плечо. Вид у него был такой, что, скажи он «не торопитесь с выводами, деточка» – я бы не удивилась.

– Дорогой друг, – сказал Валор, – это просто моя специализация. Духи. Возможно, духи будут единственным способом получить какую-то информацию. Возможно, духов надо будет призывать из мест, которые им тяжело покинуть. Возможно, придётся как-то выдёргивать души из-за Межи. Я делал такое, дорогой Клай, и уверен, что в случае необходимости сделаю снова. Понимаете?

– Вам это намного, намного опаснее, чем мне, – сказал Клай. – И вы ценнее. Для короны, для страны…

– Я человек не военный, – сказал Валор ласково, – и не смел бы настаивать. Но это приказ государыни и маршала. Простите старика: вам придётся смириться с тем, что, возможно, потребуется прикрыть неуклюжего старого маразматика. Вдвоём мы увидим больше, проконтролируем друг друга и сможем сверить вехи. Вдвоём у нас больше шансов.

Клай опустил голову и сказал в пол:

– Вы правы, конечно.

– Вот и славно, друг мой, – сказал Валор.

Ещё в начале их разговора меня начало знобить. Сейчас уже колотило так, что я боялась расслабиться – чтобы не начали лязгать зубы. Мне хотелось взвыть.

– А что говорилось о нас? – спросил Майр.

Ему ответил не Валор, а Олгрен, разворачивая карту так, чтобы на неё упал свет лампады:

– Взгляните, капитан, вот – конечная точка рейда.

– Я так и думал, – сказал Экхильд. – За излучиной Серой Змейки. Юго-запад Синелесья. Эта самая дорога. Вот она идёт вдоль Змейки – и вот сворачивает вглубь Синелесья перед местечком Чащобье. Эту дорогу тщательно охраняют летающие твари, это сегодня подтвердил мой дозор.

– Хех, – хмыкнул Майр, – пусть ловят ветра в поле. Мы пойдём, – и ткнул карандашом, – вот здесь, по заросшей дороге к старому хутору, от него – к броду через Серую Змейку, а по другому берегу – через лес. По той оленьей тропе, которую видел твой Лэфринг, дракон. Он говорил, что там нормальная тропа.

– Ну, олени по ней ходят, – ухмыльнулся Экхильд.

– Мы пройдём не хуже оленей, – сказал Майр. – У меня шестьдесят бойцов, каждый стоит пятерых, и у Трикса полсотни диверсантов. Плюс некроманты, плюс Лилия. Вопрос в том, прикроет ли нас армия. Ведь понадобится не только скрытно добраться туда – это не проблема. Надо будет пробиваться обратно – и скрытно не получится.

Олгрен вздохнул.

– Вы должны устроить очень сильный шум. Отвлечь на себя и на это место внимание перелесцев. А вот здесь будет наступать армия. Если всё пойдёт по плану и армия прорвёт оборону и сделает рывок, на который рассчитывает маршал, они подойдут через двое-трое суток.

Майр и Трикс переглянулись.

– Да мы неделю продержимся, – сказал Трикс.

– Может быть, – сказал Майр.

– Вы девочку в работе не видели, – сказал Клай весело. – Мы устроим такой шум, что они обалдеют все!

– Это предварительный план, мессиры, – сказал Валор. – Не забывайте. И он может быть сильно изменён в зависимости от того, что мы с мессиром Клаем там увидим.

Свечение зеркала между тем померкло. – но начало разгораться снова.

– Мессиры, – сказал Олгрен, – Ричард открыл пути.

– Преданный слуга леди, – сказал мне Клай с шутовским поклоном. – Мы вернёмся утром.

Я схватила его за руки – и сделала над собой неистовое усилие, чтобы не кинуться ещё и на шею.

– Не смей умирать снова, – сказала я. – Не смей, слышишь?

– Так точно! – ответил этот дуралей с улыбкой в голосе.

– Я присмотрю за ним, деточка, – сказал Валор.

И я поцеловала Клая в угол холодных фарфоровых губ – и обняла Валора. Он, кажется, чуть удивился – как-то не было у нас заведено, – но тронул мои волосы:

– Не беспокойтесь, дорогая. Мы сделаем – и вернёмся.

Они нырнули в зеркало, в стекло, как в воду, в неживой зелёный свет. Олгрен простился со всеми сдержанным поклоном – и вошёл за ними. И свет погас.

Только тускло мерцали лампадки.

– Интересно, что скажут, когда вернутся, – спокойно сказал Трикс. – От того, что они узнают, многое зависит… даже представить себе не могу, на что можем нарваться.

– Ад, известно. – Майр шевельнул плечом, изобразив человеческий неопределённый жест.

– Я сейчас, мессиры, – сказала я