Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

Там было очень сыро, неожиданно холодно и темно – и сразу же комар сел мне на щёку. Но это всё не имело никакого значения. Я отбежала чуть в сторону, присела на корточки, обняла Тяпку и разревелась. Навзрыд. От ужаса и от того, что ничего, ничего не могла изменить в этой войне, в наших судьбах – ни в чём.

Больше всего боялась, что кто-нибудь сейчас выйдет за мной – и я на него наору. Но у них хватило ума меня не трогать – я отревелась. Провела ладонью по мокрой траве, вытерла лицо. И вернулась ждать.

В конце концов, темно, думала я. Никто и не заметит.

И я таки оказалась права. Заметил, кажется, только Авис, но он – святой наставник, он ничего не сказал, только скорбно поджал губы и покачал головой. Дракон поклонился мне, извинился, простился со всеми и сказал, что ему нужно проводить ночных стражей и поспать: никто не знал, что принесёт завтрашний день. Он ушёл, а бессонные фарфоровые бойцы продолжили азартно обсуждать штабную карту, направление удара, перспективы и то, насколько хорошо пройдёт по узкой лесной тропе некромеханическая кавалерия.

Да пройдёт, думала я с досадой. Речку вброд, оленья тропа – в чём сложности-то? Они фантастически легко преодолевают препятствия, я сама видела.

Я просто маялась и мучилась. Авис дал мне травника с мёдом, я сидела на единственном стуле, грела руки о чашку, отпивала маленькими глотками – и мне хотелось ходить по часовне взад и вперёд, слоняться от стены к стене, метаться, будто у меня зуб болит.

Дар жёг меня – и я не понимала, что это за жар: предчувствия или та самая безнадёжная злость на судьбу.

А в их разговоре меня зацепил один момент.

– Из парней меня только Барн смущает, – сказал Майр. – Я давно хотел спросить: а что, нельзя, чтоб вы взяли его с собой?

– Нет, – мотнул головой Трикс. – Живые через зеркало не ходят… нет, считается, что некромант, с очень сильным Даром, в принципе…

– Некромант может, – сказала я. – Я была.

– На Тропе? – удивился Трикс.

Он сказал так, будто с заглавной буквы выписал слово «Тропа», – а я так поняла, что это они Зыбкие Дороги так обозвали.

– Нет, – сказала я. – Просто… ну… у Олгрена дома, в инобытии.

У меня чуть не соскочило с языка, что Мышонка Олгрен тоже проносил между зеркалами. Под плащом, наверняка как-то его прикрыв, но всё-таки…

– Тропа – это другое, – сказал Трикс. – Я не особенно понимаю, у меня просто ощущение, что это не только инобытие, это какое-то совсем другое пространство. Когда выходишь за зеркало – там чуть прохладнее, чем здесь. Наверное, можно и в другое зеркало, в другой комнате, например, выйти. Но когда они открывают путь – там всё меняется. Искажается. И холод там… даже не могильный.

– Это если нужно пройти далеко? – спросила я.

– Мне бы ещё самому понимать, леди, – сказал Трикс чуть смущённо. – Я вот что… в общем, адмирал говорил, будто по Тропе, Зыбкими Дорогами этими, можно попасть в принципе куда угодно. Вообще куда угодно, леди-рыцарь. В другое время – и посмотреть, я не знаю, на двор Риэля Чайки. Или в другой мир. Мне это в голову не вместить. Я просто понимаю, что это так.

– Что ты видел, Трикс? – спросила я.

Он неопределённо покрутил в воздухе рукой:

– Простите, леди Карла, не могу я описать. Будь я поэтом – я бы, пожалуй… а таких слов у меня просто нет. Я человек простой. Меня в корпус взяли по королевской квоте, потому что отец в перестрелке на границе погиб. На границе, в гарнизоне, что был в Западных Чащах, у Водопадов, я после училища служил… На войну попал пехотным поручиком. Кто ж знал, что так обернётся! И что Дар у меня был – я ни сном ни духом, это уже потом, когда мессиры старшие офицеры и Клай отбор стали делать, выяснилось… Так я о чём: я в службе кое-что понимаю, я даже думал, что на службе в Королевскую Штабную Академию подготовлюсь… но в потустороннем ни уха, простите, ни брюха не смыслю. Вот что я скажу? Когда открывается Тропа – появляются такие белые… не знаю… нитки? Струны? Бестелесные, будто из света, но это не свет… очень, очень холодные, холод от них идёт. Вдоль – можно идти, а свернёшь – конец тебе. Сама Тропа – она прозрачная, будто стеклянная, но под ногой подаётся, как трясина… Не знаю, как рассказать.

Майр нервно хохотнул:

– Хорошо быть кавалеристом, мессиры и леди! Вся эта метафизика – ну её! Мне хватило, пока мёртвый был. Лучше уж оленьей тропой провести эскадрон.

– Вот видишь, дружище, – сказал Трикс. – Барна туда нельзя. Может, он и войдёт за зеркало, у него призрачный глаз, кто знает… но на Тропу – точно нет. Он там просто убьётся.

– А верхом он ещё и быстрее убьётся, – мрачно сказал Майр. – Скверно держится в седле. А там не плац-парад, не перед девицами фигурным шагом выфинчивать, там сложно… и скорость.

– Так и оставь его, – посоветовал Трикс.

– Так кровь, – тон у Майра был такой, при котором человек морщится всем лицом. – А если нашим господам некромантам понадобится кровь? Для обрядов?

– А то там взять будет не у кого, – хмыкнул Трикс.

– Как сложится. Может, и не у кого.

– Майр, – сказала я, и голос у меня сорвался. – А я?

– Что – вы, милая леди? – удивился Майр.

– Дар. Кровь, – я заглянула ему в лицо, в стеклянные, но живые глаза. – Майр, возьмите меня. Я смогу, не боюсь, у меня сильный Дар, есть опыт – и с демонами, и с гончими. Возьмите?

– Вообще-то не мне решать, – сказал Майр. – Но я… не взял бы греха на душу. Вы ведь сколько – второй день вчера в седле? А, вообще первый! Вы убьётесь, леди, дорогая. Просто убьётесь. Это же не прогулка. А у нас и седла-то годного для вас нет… мы стандартное переделали. Оно не годится.

– А если случится что-то непредвиденное? – спросила я. – Какая-нибудь адская тварь? Неизвестно, кто ещё охраняет это место. Вас ведь некому прикрыть, Майр. Оружие может не сработать, а некромантов среди вас нет…

Майр задумался.

– Просто прикиньте все за и против, – сказала я. – Думаете, мне приключений очень хочется? Просто ведь вы здраво сказали о Барне, некромантам может понадобиться кровь, он подходит. Всё сработает. Если доберётесь.

Они переглянулись. По ним было видно, что им уже и крыть нечем, что они уже понимают: я права. Им ведь нужен некромант. Нет, может, драконы