Тёмный час - Мария Леонидовна Сафонова

Тогда я не придал ее присутствию никакого значения. Гораздо больше хотелось расспросить Уильяма.

– Что с тобой стряслось? – я принялся заваливать его вопросами. – Почему у тебя нос разбит? Зачем ты ушел из лавки? Почему в лавке такой бардак?

– Нос разбит, потому что я с Ником подрался, – Уилл довольно шмыгнул носом.

– Чего?! – снова воскликнул я. – Ваша семейка меня с ума сведет, честное слово!

Он хихикнул.

– В общем, смотри, как все было, – Уилл прищурился, будто силясь вспомнить события этого бесконечного дня. – Ник пришел в лавку где-то в семь часов. Сказал, что ты в страшной опасности и тебя надо спасать. Я бы и шага из лавки не сделал, но он показал мне твой меч. Окровавленный.

– Мой меч всегда был со мной, – я похлопал по рукоятке меча.

– А мне откуда было знать! – возмущенно воскликнул Уильям.

Кто-то из зрителей недовольно зашипел.

– Извините, – буркнул Уилл и добавил чуть тише: – Откуда мне было знать, что с тобой все в порядке! Я был уверен, что ты в опасности. Контролер бывает очень убедительным, ты сам знаешь… Он рассказал, что ты бросил вызов кому-то из рыцарей и что теперь весь Круглый Стол ополчился против тебя. К тому же раненого. Я, как настоящий друг, просто обязан был вступить в схватку за твою честь, понимаешь?

Я кивнул.

– Конечно, я перепугался, – Уилл неловко потер шею. – Ник меня подгонял, говорил, что схватка вот-вот начнется… И вот я влетаю в каминную, а тут ни одного рыцаря, только актеры суетятся. Я начал подозревать что-то неладное. Спрашиваю у него, а какому именно рыцарю ты бросил вызов? И почему ты вообще кого-то вызвал на дуэль, ты же спокойный такой, все словами решаешь… А он не отвечает! Вернее, отвечает, но видно, что на ходу выдумывает…

– А Лилиан в этой истории как появилась? И как ты умудрился подраться с Ником?

– По поводу драки я приукрасил, – Уилл виновато посмотрел на меня. – Ты меня не перебивай, пожалуйста, ладно? В общем, я все выпытывал и выпытывал, что с тобой случилось… Теперь про Лилиан. Она пришла пораньше, чтобы побеседовать с драматургом… как его? Он раньше вашим был… там на «Ше-» фамилия, но не Шекспир… ладно, неважно. Главное, что Лилиан его очень любит, поэтому хотела до начала спектакля с ним поговорить, а тут я! Конечно, она мгновенно накинулась с вопросами, мол, что я вообще забыл в Зачеловечье. Я ей объяснил, что пришел тебе помочь…

– Дай угадаю, – я невольно усмехнулся, – она посмотрела на тебя как на дурака и сказала, что Чарли Дей отказался присутствовать на балу, да?

– Вот именно. Тогда я все понял, разозлился ужасно! После этого и произошло… подобие драки. Я бросился на Ника, как с утра в лавке, а он… – Уильям замялся, – честно говоря, я не помню, что он. Помню только, что Лилиан кричит, я падаю… потом открываю глаза, а надо мной ты сидишь. Вот. Все. Теперь давай выбираться отсюда. Я хочу домой.

– Я тоже, – кивнул я, похлопав Уильяма по спине. – Только вот вопрос… Скажи, Контролер что-нибудь говорил про договор?

– Про какой договор?

– В записке он написал, что вы собираетесь заключать договор. И там твоя подпись.

– Я ничего не подписывал, – он пожал плечами. – Или… что ты хочешь сказать?..

– Не знаю, – я машинально сжал рукоятку меча. – Я ничего не знаю, Уилл.

Значит, Мэри была права. Уилл – ловушка, и настоящее испытание ждет меня впереди. Домой мы попадем еще очень нескоро. Если вообще попадем…

На сцене оглушающе ударили в тарелки. Мы дернулись и обернулись на звук. Актриса стояла на самом краю сцены и сквозь слезы кричала:

– Прощай! Прощай! Прощай!

– Не знаешь, что вообще был за спектакль? – тихо спросил я у Уилла.

– Это «Ченчи». Лилиан его обожает, но я так ни разу и не посмотрел его от начала и до конца, – признался он шепотом. – Уж слишком много там переплетений. Что-то про мерзкого правителя, которого собралась убить родня, а потом он осквернил свою дочь… И они его убили… И всю его семью приговорили к казни, и вот ее тоже, которая сейчас читает, но она не виновата…

– Ну и славно, – я махнул рукой. – Пойдем, надо выбираться отсюда.

Мы начали пробираться к дверям. Тем временем героиня принялась за новый монолог, и я мог только вообразить, как недоволен сейчас автор трагедии. Я оглянулся. На верхнем ярусе все пришли во внимание. Теперь никто не двигался, все смотрели вниз, на сцену. Я почувствовал некоторое облегчение, когда заметил среди них Лилиан.

Ряды простых зрителей сжимались. Неужели, даже несмотря на ужасную актерскую игру, судьба невинной девушки так захватила их?..

Мы прошли только половину пути, когда монолог вдруг оборвался. Я невольно поднял глаза на сцену. Девушка протянула вперед связанные руки и драматично прошептала:

– Господь, мы наконец готовы. Что ж, хорошо. Все очень хорошо.

Актриса встала на край сцены и исчезла внизу, среди людей. На секунду повисла тишина, а следом зал разразился аплодисментами. Музыканты затянули тягучую и грустную мелодию. Но откуда-то раздался голос:

– А привести приговор в исполнение?!

По каминной пополз мерзкий шепот. Музыканты переглянулись, но продолжили играть. Труппа, выходящая на поклон, замерла у кулис.

– Приговор в исполнение! – воскликнула дама из задних рядов.

Шепот медленно перетек в гул.

– Сжечь! – требовали с одной стороны.

– Смерть отцеубийце! – визжали с другой.

Крики становились все отчетливее. Музыка смолкла, актеры врассыпную бросились со сцены. Внутри зрительного зала началось движение, причину которого я никак не мог понять. Сквозь шум пробивалось тихое собачье поскуливание…

– Идем, Чарли! – Уилл дернул меня за рукав. – Пожалуйста, пойдем!

Я вышел из оцепенения. Дурное предчувствие мучило меня. Я вспомнил, как внимательно Смерть рассматривала сцену, и стало еще противнее. Мы снова принялись лавировать среди людей. Вокруг галдели, пробирались ближе к сцене. Скрипели половицы. Выли собаки.

И сквозь этот гомон, словно выстрел, прорезался женский плаксивый крик:

– Нет! Не надо! Опустите меня! Нет!.. Я ничего не сделала, ничего!..

– Что там происходит? – спросил Уильям, стараясь перекричать все звуки разом.

– Я ничего не вижу!

Толпа впереди стояла слишком плотно. Не было возможности ни шагу ступить, ни что-либо разглядеть.

Уилл резко дернул меня вправо. Теперь мы шли не прямо, а наискось, к стене. Большого труда нам стоило выбраться из толкотни. Почему-то в зале стало невыносимо жарко, будто кто-то закинул в камин еще дров. Уильям что-то кричал мне, показывая на дверь, но я не слышал. Теперь, когда мы были