Сердце истинного вампира - Северина Мар

Хонза снова рассмеялся.

– Принцесса, разве ты ничего не поняла? От тебя больше ничего не зависит. Ты потеряла право голоса, как только спустилась под землю. Едва над твоей головкой захлопнулась крышка люка, ты стала моей. Признаться, чувствую себя, как если бы вытащил туза из колоды карт. Такое везение бывает лишь раз в жизни, и я его не упущу.

Он взял ее за затылок, сжав в кулаке волосы, и заставил задрать голову так, что их взгляды встретились. Он больше не смеялся. У него были глаза бешеного пса – яростного и голодного.

Хонза повалил ее на диван и принялся покрывать поцелуями ее губы, шею, ключицы, линию плеч. От его касаний было мокро и неловко.

– Отстань… отпусти меня, – бормотала Катаржина, слабо отпихивая его руками.

– Брось, я знаю, ты сама этого хочешь! Такие, как ты, всегда хотят. Мне так нравится, когда ты слабая и беззащитная, как котенок. Привыкай, теперь всегда такой будешь.

– Ты про что? Это та сыворотка…

– Ее привезли из Арлисса. Стоит безумных денег, между прочим, но для тебя, моя принцесса, мне ничего не жалко!

Безуспешно пытаясь сбросить скользившие по ее телу руки, Катаржина страдальчески разглядывала фрески на потолке. Один из крылатых людей напоминал Якова, но издалека, да еще с помутившимся зрением, было не разглядеть.

– Где Яков? – спросила она, надеясь, что это хоть как-то отвлечет Хонзу, увлеченно пытавшегося задрать юбку.

– А что? Почему это тебя так волнует? – поинтересовался он, снова нависая над ней. – Ты с ним спала?

– Тебе-то какое дело?

Глаза Хонзы резко потемнели. Все в его лице разом изменилось, черты исказила дикая злость. Он сжал ее шею, и Катаржина раскрыла рот, пытаясь судорожно вдохнуть. Она скребла пальцами по его руке. Девушки коротко обрезали и подпилили ее ногти, и теперь она не могла его даже оцарапать.

Все вокруг темнело, сердце ошалело билось, ее трясло. Она задыхалась, умирала и ничего не могла с этим сделать, не могла себя защитить.

– Думай, с кем говоришь, – прошипел Хонза ей в лицо.

Катаржина разевала рот, как выброшенная на берег рыба. Ее коснулось дыхание смерти. Она ощутила дикий, неистовый страх, ослепляющий, хватающий за ребра.

Внезапно где-то поблизости раздался дребезг телефонного звонка. Хонза отстранился от нее и выпрямился.

– Ну что там еще? – пробормотал он, вставая и поправляя одежду. – Будь здесь, никуда не уходи. Посмеешь встать с дивана – переломаю тебе ноги.

Катаржина судорожно дышала, хватаясь за грудь и чувствуя, как наполняются воздухом легкие. Едва ли она могла встать. Ей понадобится какое-то время, чтобы прийти в себя.

Хонза ушел в соседнюю комнату – туда вела обычная дверь из резного дуба, а не металлическая, отделявшая гостиную от коридора подземного дворца. Похоже, что помещение, где она оказалась, было личными апартаментами Хонзы, состоящими из нескольких смежных комнат.

Отдышавшись, Катаржина села и поправила съехавшее платье. Сознание плыло, и сосредоточиться на чем-то одном не получалось. Она словно видела саму себя со стороны, сидящую на обтянутом зеленой кожей диване в дурацком розовом платье и с растрепанными волосами.

Что же ей делать? Может быть, наступить себе на горло, лечь с Крысиным королем в постель, подождать, пока действие сыворотки закончится, и тогда уже за все расквитаться? Но если она и убьет его, то снаружи его апартаментов ее ждут десятки, если не сотни людей, вооруженных серебряными пулями. Пока ее вели, она лично видела парней из охраны, патрулировавших коридоры и стоявших на страже у дверей. Убить их всех и не помереть самой будет затруднительно, к тому же она понятия не имела, где сейчас Яков. Он такой же пленник, как и она? Или просто где-то прохлаждается, попивая свиную кровь, в то время как Хонза над ней издевается?

Из соседней комнаты послышался неразборчивый голос Хонзы. Точно, там же есть телефон! И как только они ухитрились проложить под землю телефонную линию? Ей нужно всего лишь добраться до него и позвонить Игнату. Брат обязательно найдет ее и поможет.

Катаржина сидела, обхватив себя руками. Она все еще ощущала слабость. Когда действие сыворотки пройдет? В прошлый раз она потеряла сознание и потом долго спала, но когда очнулась, то была в порядке. По всему выходило, что действия сыворотки хватило на шесть-восемь часов. Однако она не знала, какую дозу ей дал Домак. Вдруг сегодня она приняла больше?

Может, следует проявить хитрость? Втереться в доверие к Хонзе, обольстить его и дождаться удобного момента, чтобы сбежать? Но если у нее ничего не получится? Хонза был сумасшедшим психом, он отрезал Мале палец не пойми за что, а ее саму чуть не придушил только потому, что ему не понравилась вскользь брошенная фраза. Даже если она сможет его очаровать, на это потребуется время, а его-то у нее и не было. Время утекало как вода сквозь пальцы. Она и так слишком долго бродила по лесу, а после играла в воспитательницу в деревне. Возможно, сейчас ее единственный шанс, и другой попытки уже не будет.

Катаржина сняла туфли и, зажав их в руках, на цыпочках пошла к дверям, за которыми скрылся Хонза. Ее все еще мутило, предательски кружилась голова, но она могла передвигаться неслышно, как волк, ступающий на мягких лапах по лесному перегною.

Дверь была закрыта не до конца, и это тоже послужило ей на руку. Хонза стоял спиной, зажав в руке телефонную трубку.

В два широких прыжка Катаржина оказалась за ним. В последний миг он обернулся, его зрачки расширились. Замахнувшись, она ударила его туфлей, метя каблуком в глаз. Слегка промахнулась, но разбила до крови ему бровь.

– Ах ты, тварь! – зарычал Хонза, роняя трубку и хватая ее за руки.

Катаржина со всей силы ударила его лбом в лицо, а коленом зарядила в пах. Хонза закричал, прижимая к лицу руку и пытаясь остановить хлынувшую из разбитого носа кровь.

Пока он не опомнился, Катаржина схватила телефон, обвила шнуром его шею и потянула на себя, затягивая петлю. Хонза захрипел и рухнул на колени. Теперь настала его очередь, задыхаясь, скрести пальцами по горлу.

С хрипом Хонза повалился на пол. Его глаза закатились, и он потерял сознание. Катаржина не стала его добивать – слишком утомительно и слишком много проблем потом будет. Пусть лучше живет, может быть, удастся взять его в заложники.

Размотав шнур, Катаржина судорожно начала крутить скрипящий диск телефона. Она наизусть помнила все номера Игната.

Сперва трубку взяла телефонистка. Пришлось ждать утомительные несколько секунд, пока не переключат линии. В