Игра теней - Джек из тени

— Ну так что, князь? — я снова перевел взгляд на старика. — Берешь Мидгар за дочь?

Атмосфера за столом стала накаляться. Все мои парни, Урсула, да и сам князь с тревогой смотрели то на меня, то на буквально лучащуюся, как новенький золотой империал, Лиру. Девушку просто распирало изнутри от осознания масштабов игры, в которую мы только что вписались.

— Вот так просто… отдашь? — хрипло переспросил Эридан. Он смотрел на меня, и в его глазах билось недоверие старого параноика. Казалось, он ищет подвох, скрытое двойное дно в моей щедрости. — Пахотные земли? Богатые леса? Целые города, пусть и потрепанные, с инфраструктурой и шахтами? За одну женщину?

Я лишь пожал плечами, всем своим видом демонстрируя абсолютное спокойствие. Зачем ему знать, что экспансия моего новоиспеченного государства уже давно ушла в другую сторону — на восток и север. Зачем ему понимать, что удерживать пустой, вымороченный Мидгар для меня — это мертвый логистический головняк? Растянутые коммуникации, нехватка людского ресурса. Дай бог через год туда потянутся переселенцы, а за ними — новые стаи стервятников, мародеров и дезертиров. Я бы заколебался гонять туда карательные экспедиции.

А тут — идеальный расклад. Я ставлю на пустующую буферную зону целое готовое княжество, только без земли. Причем не каких-то там забитых крестьян, а кицуне — хитрых, организованных, с неплохой армией и отличной разведкой. Союзное государство, намертво привязанное ко мне политическим браком. Плюс — они станут отличным рынком сбыта для мануфактур Брунгильды. Оружие, паровые машины, инструменты — всё это им понадобится для восстановления Мидгара. Все в шоколаде, а я еще и в белом пальто спасителя. Не хватает зеленой шляпы — и я бутылка кефира.

Князь медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление воды, встал со своего кресла. Его восемь роскошных белоснежных хвостов, до этого расслабленно лежавшие на спинке, вдруг напряглись и почти торчали колом. Эта физиологическая реакция высшего кицуне на крайнюю степень возбуждения не осталась незамеченной никем в зале. Невидимый звуковой барьер лопнул, растворившись в воздухе.

Князь поднял руку.

Музыка, до этого ненавязчиво пиликавшая на фоне, поперхнулась и затихла. Музыканты просто опустили инструменты, повинуясь жесту своего повелителя. Зал, в котором уже назревала вторая волна пьяного кутежа, замер. Все до единого — и мои суровые ветераны, и расфуфыренные местные аристократы — поднялись на ноги. Грохот отодвигаемых стульев эхом разнесся под сводами.

Народ стоял, напряженно вглядываясь в наши лица. Никто не понимал, что сейчас произойдет. То ли мы сейчас будем праздновать великий союз, то ли — резать друг друга прямо здесь, среди недоеденных фазанов и заливного. Руки моих парней, как по команде, синхронно легли на рукояти стволов и клинков. Местные вояки тоже подобрались, сбрасывая хмель.

— Мои верные вассалы! Подданные Антивы! — голос Эридана прогремел на весь зал. В нем не было ни капли стариковской старческой немощи, только сталь и рокочущая власть правителя. — Сегодня исторический день. Герцог Вальдемар, стоящий здесь перед вами… сделал нам всем просто поистине королевский подарок!

Зал ахнул. Единый, сдавленный вздох сотен глоток. Слово «королевский» в устах князя прозвучало с особым, жирным намеком.

— Он передает под мою руку, в вечное владение, земли покойного королевства Мидгар!

Аристократы стояли с открытыми ртами. Мидгар! Огромные, богатые территории, выход к морю, пахотные земли. Для народа, ютящегося на птичьих правах в чужом государстве под вечной угрозой уничтожения, это было равносильно обретению рая.

— А взамен… — князь сделал мастерскую, чисто театральную паузу. — Взамен он попросил сущую безделицу.

Я заметил, как глаза Лиры нехорошо, с недобрым прищуром вспыхнули. «Безделицу», значит? Ну-ну, папаша.

— И самое дорогое, что у меня есть, — голос старика вдруг дрогнул, став мягче, — Руку моей старшей дочери, Лирианы.

Лира, услышав это, тут же растаяла. Вся ее хищная надменность куда-то испарилась. Она тихонько, совсем по-девичьи, шмыгнула носом, и в ее глазах заблестели непрошенные слезы. Эмоциональные качели, мать их.

Князь повернулся ко мне и широким, торжественным жестом протянул свою сухую, жилистую руку.

Я сделал шаг вперед и ответил ему крепким, мужским рукопожатием.

Зал взорвался. Все радостно, неистово захлопали. Крики «Ура!», «Слава князю!», «Слава герцогу!» слились в оглушительный гул. Женщины утирали слезы умиления, мужчины радостно били кубками по столам, желая счастья молодым. В воздухе запахло всеобщим братанием и грандиозной пьянкой.

Князь, не выпуская моей руки, чуть подался вперед. И, наклонившись к самому моему уху, так, чтобы его слова потонули в реве толпы, тихо, почти ласково сказал:

— Но есть один маленький нюанс, герцог.

Я внутренне подобрался. Вот оно.

— Слушаю, — так же тихо ответил я, не меняя благодушного выражения лица.

— Лириана останется здесь, со мной, — прошептал Эридан. Его пальцы сжали мою ладонь с неожиданной для старика силой, как стальные тиски. — Пока в Лангре есть хоть один ушастый ублюдок из темных, пока мы безопасно не перейдем в Мидгар, моя дочь будет находиться под моей защитой.

Ах ты ж, сука старая…

Улыбка на моем лице застыла, превратившись в безжизненную гипсовую маску.

— Хрен тебе, старый хрыч, — процедил я сквозь зубы, — По всему твоему напудренному макияжу.

Старик серьезно, с угрозой сжал мою руку еще сильнее. В его глазах мелькнула тень торжества. Он думал, что загнал меня в угол. При всех, на публике, я не смогу пойти на попятную, не потеряв лица.

Я не стал париться и играть в эти его словесные шахматы.

Свободной левой рукой я резким, отработанным до автоматизма движением выхватил изза пояса второй револьвер. Клацнул курок, вставая на боевой взвод, и я с глухим, тяжелым стуком выложил ствол прямо на белоснежную скатерть. Дуло смотрело точно в живот князю.

— Пристрелю, как собаку, — пообещал я тестю, глядя в его расширившиеся от неожиданности глаза. Мой голос был тихим, ровным, без грамма истерики. Голая констатация факта.

— Бешенную? — зачем-то уточнил Эридан, не ослабляя хватку на моей правой руке, но покосившись на черное зево ствола.

— А то, — коротко кивнул в ответ.

Мы смотрели друг другу в глаза долгие пять секунд. Воля против воли. Расчет против отмороженности. Он пытался прочитать блеф, но блефа не было. Я бы нажал на спуск. И он это понял.

Князь вдруг расслабил пальцы и отпустил мою руку.

— Кстати, — продолжил он громко, как ни в чем не бывало, виртуозно, словно на коньках, сдав назад и меняя тему с грацией балерины. — Давно хотел попробовать в деле эту твою адскую железку. Говорят, из неё даже слепой попадет?

Он кивнул на револьвер, лежащий на столе.

— Да не вопрос, князь, — я тут же, как по щелчку тумблера, натянул