Игра теней - Джек из тени

на меня извиняющийся взгляд — мол, не обессудь, герцог, боевое братство — шагнул вперед. Он взял тяжелый кувшин с вином и бережно, до самых краев, налил Урсуле в её трофейный кубок. Тот самый, который местные служанки, бледнея от страха, уже успели сбегать помыть от остатков гномьей бормотухи. Орчанка милостиво, с достоинством королевы воинов, кивнула ему.

Она поднялась. Отсалютовала кубком обоим волчарам, потом мне.

— За парней на передовой, — рявкнула она так, что стекла в рамах дрогнули. — Кто с железом в руках стоит, пока остальные бумажки перебирают!

Выпила. И тут же её поддержали за соседними столами. Несколько старых вояк, вскочив, подняли кубки. И, что самое смешное, к этому флешмобу радостно присоединился сам князь. Старик мгновенно нашел отличный повод поддать жару, опрокинув в себя очередной бокал вина под испепеляющим, просто радиоактивным взглядом Лиры. Лисица сидела с прямой спиной, и если бы взглядом можно было кастрировать, князь бы уже пел сопрано. Сразу видно, дед на опыте. Не первый год женат, знает, когда можно борзеть, прикрываясь высокими тостами и долгом.

Князь утер губы батистовым платком. Посмотрел на меня. Во взгляде — ни капли хмеля, только сталь и расчет.

— Так что там, насчет дел? — как ни в чем не бывало, тихо спросил старик, словно и не было этих литров алкоголя и мозгов на полу.

Мы отсели чуть дальше. Буквально на пару метров, к самому краю помоста. Как будто это физическое смещение могло что-то радикально изменить в зале, где у каждого второго здоровенные локаторы вместо ушей, но сам факт — типа, приватная беседа, так положено по протоколу.

Я чувствовал себя выжатым, но собранным. Кислота в желудке продолжала свою очистительную работу, требуя закинуть сверху нормальной еды, но сейчас было не до жратвы.

— Что там за обязательства, дорогой тесть? — я не стал тянуть лиса за хвост, ударив сразу в лоб. Раз уж он сам заговорил о браке, будем называть вещи своими именами.

— Ой, да там так… по мелочи, — старик небрежно махнул рукой, словно муху отгонял. Второй рукой он, не глядя, нащупал на столе бутылку и начал сам себе наливать. И наливал он, стервец, причем в тот самый, уже ставший легендарным, почти граненый стакан, из которого мы глушили сивуху.

Я подался вперед.

— Вот именно это «Ой, да там так, по мелочи» я и хочу точно знать, — твердо ответил князю, глядя, как темно-красное вино заполняет емкость. — Я в блудняки вслепую не подписываюсь. Плавали, знаем. Дьявол всегда кроется в этих ваших «мелочах».

Старик хмыкнул. Князь Эридан поднял стакан и, пока делал первый глоток, почти незаметно, коротким и плавным движением пальцев левой руки проделал в воздухе какое-то витиеватое плетение. И глазом так, многозначительно, скосил на меня, тонко намекая на происходящее.

Я мысленно вздохнул. Нутром, прямо затылком, я ощущал, как за моей спиной недовольно шипит Лира. Ей вся эта кулуарная дипломатия отца без ее участия явно не нравилась. А еще я вдруг понял, что фоновый гул зала — звон посуды, смех, музыка — как-то резко, неестественно притих. Звуки стали ватными, словно нам на головы надели стеклянный купол. Князь очень виртуозно, без единого слова, поставил полог тишины.

Старик опустил стакан. Улыбка слетела с его лица, обнажив уставшего, загнанного в угол лиса.

— Мы в дерьме, — коротко, без всяких предисловий и политесов произнес князь. Голос звучал сухо. — По самые уши.

Он сцепил пальцы в замок.

— Теперь, когда я вижу спокойную Лиру… и тебя рядом с ней, я могу говорить откровенно. Тем более, что интересы у нас сейчас одни и те же, хочешь ты того или нет.

— И какие же у нас общие интересы? — я чуть откинулся назад. — Внутренний покой?

Я произнес это голосом старой, мудрой черепахи. Сарказм был жирным, хоть на хлеб мажь.

— Покой? — переспросил князь. Он горько, почти беззвучно усмехнулся. — Было бы неплохо. Очень даже. — Он задумчиво кивнул, взял бутылку и, не спрашивая, плеснул вина в мою пустую тару, затем долил себе. — Вот только есть проблема. Огромная. Очень скоро королевские ищейки Лангра нас вычислят.

Он наклонился ближе.

— Нас слишком много, Михаил. Беженцы из Антивы, мои верные вассалы, остатки армии — мы все здесь, в Лангре. И мы являемся частью этого королевства лишь номинально, на бумаге. Мы — государство в государстве. Скрытый нарыв. Пока мы сидели тихо и платили золотом за лояльность местных крыс, нас терпели. Но наши ресурсы тают, а аппетиты Лангра растут. Еще несколько месяцев, от силы полгода, и это станет совсем заметно. Принц Виртел уже роет землю. Он не потерпит на своих землях вооруженную силу, которая ему не подчиняется. Нас объявят мятежниками и попытаются вырезать. Или бросят на убой первыми, когда попрут темные.

Я молчал, крутя бокал за ножку. Все сходилось. То, что мы делали с Виртелом, лишь оттягивало неизбежное.

— Нужны земли, — констатировал я, переводя его длинный спич на сухой язык логистики. — Своя территория.

— Да, — без обиняков ответил старик. Глаза его сузились. — Именно земли. Я не хочу ломать через колено королевскую семью Лангра. Если мы поднимем открытый мятеж, начнется гражданская война. И тогда королевство падет под ударами темных в первый же месяц. Мы все сдохнем на руинах. Уходить еще дальше на запад — это тоже проблема. Логистика не вытянет, люди устали, зимние штормы на перевалах нас добьют. Нам нужно осесть где-то рядом, но так, чтобы нас не трогали.

Он сделал глоток и посмотрел на меня с прищуром.

— Говорят… — начал он издалека вкрадчивым тоном. — Говорят, у тебя под жестким контролем огромные территории. Те самые Дикие степи, которые вы зачистили. Там много места. Очень много…

Ах ты ж старый лис. Вот к чему вся эта прелюдия. Вывезти свой народ на зачищенные кровью моих парней территории.

— Степи не отдам, — Жестко обрубил. Сразу и без вариантов для торга.

Урсула, сидевшая неподалеку, краем своего чуткого уха, видимо, все-таки уловила сквозь барьер знакомое слово. Она резко повернула голову, удивленно и возмущенно посмотрела на меня. Сдать степи, где полегла уйма её соплеменников-орков? Да она мне сама глотку перегрызет за такие сделки, несмотря на всю любовь. Я успокаивающе опустил руку, призывая её не дергаться.

Князь, услышав мой категоричный отказ, разочарованно скривился. Маска усталого мудреца дала трещину. Он решил запить эту дипломатическую неудачу очередным глотком вина, помолчал пару секунд, собираясь с мыслями.

— Жаль. Это был бы самый простой путь, — вздохнул он, ставя стакан. — Но я предполагал такой ответ. Ты не похож на идиота,