Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени

Короткий кивок и сердце Семена со стороны спины пробил армейский нож…

* * *

Статский советник Илларион Степанович Лопухин ненавидел две вещи: шум и дураков. К сожалению, его кабинет в здании Государственного Совета в Санкт-Петербурге был слишком близко к Невскому проспекту, и даже тройные стекла не могли полностью заглушить гул столицы. А дураков в последнее время развелось столько, что они угрожали самому существованию Империи.

Лопухин отпил глоток остывшего чая из фарфоровой чашки и поморщился. Он был человеком старой закалки, одним из тех невидимых столпов, на которых еще держалось это громоздкое, прогнившее здание. Он видел взлеты и падения, служил трем императорам и давно понял, что настоящая власть, это не скипетр и держава, а информация. Тот, кто владеет информацией, владеет миром.

Именно поэтому сейчас он был в ярости. Тихой, холодной, а оттого еще более опасной. Несколько минут назад по его самому защищенному, самому секретному каналу пришло сообщение от его человека из штаба Дальневосточного Корпуса. Сообщение было коротким, но от него веяло катастрофой.

Князь Барятинский, командующий Дальневосточным Корпусом, только что получил экстренное шифрованное донесение из Владивостока. Источник донесения был неизвестен, но его содержание привело Князя в действие. Он отменил все встречи, заперся в своем кабинете и, по слухам, уже готовил приказ о приведении в высшую степень боевой готовности нескольких элитных подразделений. Цель операции была неизвестна, но, судя по всему, она была связана с пресечением масштабной утечки государственных секретов.

Лопухин встал и подошел к окну. Он смотрел на спешащих по своим делам петербуржцев, но видел не их. Он видел, как рушится дело всей его жизни. Десятки лет он, вместе с Бароном и другими «патриотами», выстраивал эту сложную, многоуровневую систему, этот «новый порядок» на Дальнем Востоке. Они готовили плацдарм для будущего, для сильной, независимой от петербургских интриг и монарших капризов власти. И союз с японцами был лишь тактическим ходом, временной мерой, позволяющей получить ресурсы и технологии для укрепления своей власти.

И вот теперь какой-то безвестный информатор одним донесением мог разрушить все. Князь был опасен, он был одним из немногих «старых аристократов», кто сочетал в себе ум, решительность и абсолютную, фанатичную преданность трону. Если начнет копать, то рано или поздно докопается до них всех, в том числе и Лопухина.

Нужно было действовать, быстро и решительно. Уничтожить не следствие, а причину. Убрать Князя…

Лопухин вернулся к столу и нажал кнопку на селекторе, соединявшем его с приемной.

— Федор, отмените все мои встречи на сегодня. Я нездоров, — его голос был абсолютно спокоен.

Затем он открыл потайной ящик своего стола и достал оттуда небольшой, ничем не примечательный коммуникатор. Набрал номер, который не значился ни в одной базе данных мира. После долгого гудка на том конце ответили.

— Да, — раздался безликий, механически измененный голос.

— Объект созрел для сбора урожая, — тихо произнес Лопухин, используя кодовую фразу. — Урожай должен быть собран сегодня, чисто и без остатка.

— Принято, — ответил безликий голос, и связь прервалась.

Лопухин убрал коммуникатор и снова подошел к окну. Внизу, по Невскому, промчался, сверкая начищенной медью, открытый автомобиль. В нем, в парадном мундире, сидел какой-то молодой гвардейский офицер. Дурак, они все были дураками, играющими в свою Империю, не видя, что она уже стоит на краю пропасти. А он, Лопухин, пытался ее спасти. Даже если для этого придется убрать с доски несколько слишком ретивых фигур. Фигур, вроде Князя Барятинского.

* * *

Нападение было молниеносным, профессиональным и абсолютно безжалостным. Кортеж Князя, состоявший из его личного бронированного лимузина и двух машин сопровождения, мчался по загородному шоссе в сторону одной из секретных баз Корпуса. Именно там находился главный узел связи, через который он собирался координировать операцию во Владивостоке.

Засада была устроена на узком участке дороги, проходящем через густой сосновый лес. Все началось со взрыва, мощный фугас, заложенный под дорожное полотно, сработал точно под передней машиной сопровождения. Бронированный джип подбросило в воздух, как игрушечный, и он рухнул в кювет, превратившись в груду горящего металла.

В ту же секунду с обеих сторон дороги, из леса, ударили крупнокалиберные пулеметы. Огонь был сосредоточен на второй машине сопровождения и на колесах лимузина Князя. Резина лопнула мгновенно, и тяжелая машина, потеряв управление, заскользила по асфальту, врезавшись в остатки первого джипа.

Охрана Князя, бойцы его личной гвардии, элита из элит, отреагировали мгновенно. Они высыпали из подбитых машин, открывая ответный огонь, пытаясь создать огневой периметр вокруг лимузина командующего, Кинетики выставили щиты. Но нападавшие были к этому готовы. Из леса вырвались десять теней в черных, без знаков различия, боевых доспехах. Это были не серийные армейские модели, а что-то другое, более легкое, быстрое и смертоносное. Они двигались с нечеловеческой скоростью, поливая гвардейцев шквальным огнем из автоматических карабинов.

Бой был коротким и жестоким, гвардейцы дрались отчаянно, но силы были слишком неравны. Нападавшие, прикрываясь щитами, подходили вплотную и расстреливали охрану почти в упор. Через две минуты все было кончено, вокруг разбитого кортежа остались лежать только тела в форме гвардейцев.

Дверь лимузина распахнулась, и из него, с пистолетом в руке, выскочил сам Князь. Он был без фуражки, его седые волосы растрепались, но в глазах горела ярость. Рядом с ним был его адъютант, молодой капитан, тоже вооруженный.

— Сдавайтесь, ваше сиятельство, — прохрипел один из нападавших. — Вам приказано явиться на допрос.

— Допрос? — усмехнулся Князь. — Передай своим хозяевам, что на допросы я только вызываю. А предателей Родины я расстреливаю на месте!

С этими словами он открыл огонь, капитан последовал его примеру. Но их пистолеты были бесполезны против брони экзоскелетов. Одна из очередей ударила Князя в грудь. Он пошатнулся, но устоял на ногах, его спас бронежилет. Но следующая пуля попала ему в плечо, выбив пистолет из руки. Он упал на колено. Капитан, пытаясь прикрыть командующего своим телом, был буквально изрешечен пулями.

Князь лежал на асфальте, истекая кровью, но все еще в сознании. Он смотрел на приближающихся к нему черных убийц, и в его глазах не было страха, только ненависть и презрение. Один из них поднял карабин, чтобы сделать контрольный выстрел…

И в этот момент из леса раздался грохот пулемёта. Это была случайность, роковая для нападавших. Мимо проезжал патруль