Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени

жандармерии, возвращавшийся с дежурства. Увидев бойню на дороге, жандармы, не раздумывая, открыли огонь. Нападавшие, поняв, что их миссия сорвана и они засветились, не стали ввязываться в бой. Они бросили дымовые шашки, и под их прикрытием мгновенно растворились в лесу. Их задача была выполнена не до конца. Князь был жив, но тяжело ранен и без сознания. А главное, приказ о начале операции во Владивостоке так и не был отдан.

* * *

Я ждал ответа от Князя. В моем ухе должна была прозвучать команда, приказ, хоть что-то. Поддержка с воздуха, штурмовая группа Корпуса, да хоть черт в ступе. Но коммуникатор молчал.

Напряжение достигло предела. Даже мои парни, ветераны, прошедшие огонь и воду, нервничали. Я видел, как Ломов сжимает и разжимает кулаки, как Синицын теребит рукоять своего ножа.

— Кирилл… — всхлипнула Алиса.

И тут ожила Консоль у меня перед глазами. Передо мной оказалось перехваченное сообщение из штаба Корпуса: «Нападение неизвестных на кортеж Князя. Командующий тяжело ранен».

Я перечитал сообщение еще раз. И еще. Нет, я не ошибся.

Мы одни против всей империи Барона, против японской разведки, против невидимых предателей в Петербурге…

Глава 17

Кабинет Барона, обычно являвшийся оплотом спокойствия и незыблемой власти, гудел, как растревоженный улей. Тишину, которая была его главным оружием, разорвал резкий, настойчивый звонок по закрытой линии связи. Это был тот самый канал, что соединял его с Илларионом Степановичем Лопухиным, его глазами и ушами в самом сердце Санкт-Петербурга. Барон, который как раз наслаждался коллекционным коньяком и редкой сигарой, поморщился. Лопухин никогда не звонил просто так, особенно в это время. Каждый его звонок был либо предвестником триумфа, либо вестником катастрофы.

Барон не спеша подошел к коммуникатору, вмонтированному в массивную столешницу из мореного дуба, и нажал кнопку приема. Голографическое изображение статского советника, искаженное помехами, замерцало в воздухе. Лицо Лопухина было серым, а обычно спокойные, чуть сонные глаза горели яростью и тревогой.

- Мы в заднице! — без предисловий сказал Лопухин. — Сделка раскрыта.

Коньяк в бокале Барона перестал покачиваться.

— Что значит раскрыта? Кто? Как? — его голос был обманчиво спокоен, но Константин, стоявший в тени у стены, буквально почувствовал, как воздух в кабинете похолодел на десять градусов.

— Я не знаю всех деталей! — в голосе Лопухина зазвучали истерические нотки, что было для него совершенно не свойственно. — Мой человек в штабе Дальневосточного Корпуса сообщил, что Князь получил какое-то экстренное донесение из Владивостока. Источник неизвестен, но он пришел в бешенство. Отменил все, заперся у себя и, по слухам, уже отдал приказ о начале масштабной операции. Прямо сейчас он мчался на секретную базу связи, чтобы лично координировать. Я дам тебе форму, вывел Князя из игры, но ты должен закрыть все дыры во Владивостоке немедленно! Новый канал связи получишь позже.

Изображение Лопухина замерцало и пропало. Вместо него на экране высветилась короткая надпись: «Соединение прервано…»

— Волчок… — тихо, почти беззвучно, прошипел Барон. Это не было вопросом, просто констатацией факта.

Константин молча кивнул. Только у этого дьявола во плоти могли быть и мотив, и возможности, и наглость, чтобы провернуть такое. Они думали, что ведут его на поводке, а он, оказывается, все это время вел свою игру, и теперь, в самый последний момент, перевернул шахматную доску.

— Волчок на складе, — голос Константина был ровным, как у хирурга, констатирующего смерть пациента. — Груз там же, как и его десяток головорезов.

— Сколько у нас времени? — спросил Барон, его пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки.

— Минуты, — ответил Константин. — Если Князь успел отдать приказ до того, как его заткнули, то штурмовые группы Корпуса уже могут быть в воздухе. Они доберутся до порта минут за двадцать.

Барон закрыл глаза, на его лице, обычно непроницаемом, на мгновение отразилась вся гамма эмоций: ярость, неверие и ледяная решимость. Он проиграл этот раунд наглому выскочке, которого сам же и пригрел. Но это не означало, что он проиграл войну.

— Константин, — он открыл глаза, и в них плескался адский огонь. — Поднять всех. Дежурная сотню из «Бастиона» немедленно в порт. Волчка и его людей живыми не брать, уничтожить всех, сжечь все, не оставить ни одного свидетеля, ни одного кристалла.

— Барон, — осторожно начал Константин, —ты знаешь, как они работают. Боюсь, сотни может не хватить. Эти щиты, их выучка… они перебьют парней и уйдут, не тот уровень подготовки.

— Я знаю! — рявкнул Барон. Он сделал глубокий вдох, возвращая себе ледяное самообладание. — Я знаю, Костя. Поэтому действуем по максимальному протоколу. Вторую и третью сотню на подмогу, первая умирает. Сейчас без вариантов, или теряем солдат или наши головы…

Он подошел к другому терминалу, тому, что соединял его с самой темной частью его империи. С продажными чиновниками, с купленными с потрохами офицерами полиции.

— Алло, полковник Зайцев? Говорит ваш старый друг, у нас чрезвычайная ситуация. В районе седьмого и восьмого причалов порта замечена крупная, хорошо вооруженная террористическая группа. Объявляйте план «Замок».

Он говорил быстро, четко, отдавая приказы, от которых зависела судьба города.

— Мне нужно полное оцепление. Три квартала вокруг склада, все улицы перекрыть патрулями, на крышах расставьте снайперов. Ни одна мышь не должна проскочить. Связь в этом районе… — он усмехнулся, — должна работать с перебоями. Сильными перебоями. Глушите все, к чертовой матери! Даже армейские частоты, чтобы ни один сигнал не прошел ни туда, ни оттуда. С претензиями я потом разберусь.

Он отдал еще несколько распоряжений и отключился. Затем посмотрел на Константина.

— Вот теперь, Костя, это герметичная мышеловка. Наша маленькая армия загонит его в угол, а полиция не даст ему сбежать. Он может быть хоть трижды драконом, но даже дракон не вырвется из стальной клетки. А пока он рвёт клетку, мы получим то, что нам нужно: время, чтобы замести следы и подготовиться к визиту вежливых людей из Особого Корпуса, когда они все-таки доберутся до города.

Константин смотрел на своего босса и чувствовал смесь восхищения и облегчения. За десять минут Барон из проигрышной позиции развернул ситуацию, превратив весь портовый район в зону боевых действий, в котел, в котором его враг должен был свариться заживо.

* * *

Сообщение на внутреннем дисплее было похоже на удар под дых. Короткая, безличная фраза, от которой кровь стыла в жилах: «Нападение неизвестных на