Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени

кортеж Князя. Командующий тяжело ранен». Вторая часть, которую Алиса выудила из обрывков панических переговоров в штабе, была еще хуже, кто-то глушил связь на всех уровнях.

Я стоял посреди гулкого, воняющего ржавчиной и безнадегой ангара, и мир вокруг меня сузился до этой одной фразы. Поддержки не будет. Никто не придет. Мы одни. Десять человек, запертые на складе с грузом, который мог уничтожить Империю, против всей мощи Барона.

— Что там, командир? — голос Матвеева вырвал меня из ступора.

Я поднял голову. Все мои парни смотрели на меня. В их глазах не было страха, только напряженное ожидание. Они верили в меня. И это было тяжелее всего.

— Планы изменились, мужики, — сказал я, и мой голос прозвучал на удивление ровно. — Помощи пока не будет, мы сами по себе.

В ангаре повисла тишина. Никто не спросил «почему» или «как», они просто ждали следующего приказа.

— Это значит, что теперь мы работаем по-нашему, — продолжил спокойно вещать. — Ворон, Синицын! Главные ворота. Заминировать все к чертовой матери! Я хочу, чтобы там образовался такой завал, через который и танк не проедет. Хмырь, Ломов! Запасные выходы, крыша, вентиляция. Заварить, заблокировать, заминировать! Превратить этот сарай в крепость! Остальным занять позиции, подготовить сектора обстрела!

Парни без единого слова бросились выполнять приказы. Бойцы еще раз проверили оружие, удобно раскладывали боеприпасы возле позиций. Ангар ожил, превращаясь из склада в ощетинившийся огнем бастион. А я бросился к кейсам.

— Алиса, сколько у меня времени, чтобы извлечь кристаллы?

— Минуты, дорогой хозяин! — ее голос дрожал от напряжения. — Я засекла массированное движение в нашу сторону. Три группы, общая численность не меньше сотни. И это только первая волна. Плюс, они глушат связь, мы полностью отрезаны от внешнего мира.

— Мне хватит, — процедил я, подбегая к пятому, самому опасному кейсу.

Замки были сложными, с биометрической защитой. Но для моих нанитов это не было проблемой. Я приложил ладонь к крышке, и тысячи микроскопических роботов хлынули в механизм, разбирая его на атомы. Щелчок, еще один, крышка поддалась.

Я смотрел на содержимое, три кристалла, тускло мерцающие в полумраке, которые медленно подняли на поверхность, прикреплённые к странной площадке, которая не давала просто так достать носители информации. В них смерть Империи. Я осторожно, двумя пальцами, начал извлекать их из ложементов, окутав их нанитами. Как показала мне Алиса, металлическая площадка тоже было непростой, фактически являясь детонатором для всего кейса с Пылью, разве что она не взорвётся. Зато был заложен другой скрипт действия, от этого не менее смертоносный, полностью подходящий под класс медицинской Пыли: разложить всю органику в радиусе ста метров. Руки не дрожали, но я чувствовал, как по спине струится холодный пот.

— Ворота! — раздался крик снайпера с крыши. — Вижу движение!

Снаружи некисло так ударило, это был методичный, ураганный огонь из десятков автоматических карабинов и нескольких пулеметов. Они не пытались штурмовать, просто превращали наш склад в решето, пытаясь подавить нас, заставить вжать головы в плечи. Пули с визгом рикошетили от контейнеров, высекая снопы искр.

Мои парни молчали, укрывшись за надежными баррикадами из ящиков и контейнеров, не тратя патроны зря. Ждали, когда враг подойдет ближе.

— Первый кристалл извлечен, — доложил я сам себе, пряча носитель во внутренний карман бронежилета.

И тут огонь снаружи на мгновение стих. Это был самый страшный звук, означающий начало штурма.

— Внимание! Пошли! — заорал Матвеев.

Первая волна нападавших, человек сорок, вырвалась из-за угла соседнего пакгауза и бросилась к главным воротам. Они бежали, поливая все перед собой огнем, уверенные, что мы подавлены.

— Огонь! — скомандовал Матвеев.

И наша крепость ответила, два пулемета с флангов ударили перекрестным огнем, превращая пространство перед воротами в мясорубку. Два снайпера с крыши методично, снимали тех, кто пытался укрыться. Остальные мои парни вели точный, прицельный огонь, выбивая одного врага за другим.

Нападавшие падали, спотыкались о тела своих товарищей, но продолжали лезть вперед. Несколько из них, самые отчаянные, добежали до ворот и попытались прорваться внутрь через пробоины в стенах.

— Щиты! — приказал Матвеев.

Перед моими бойцами, встречавшими штурмовую группу, вспыхнули яркие, почти осязаемые купола энергии. Пули нападавших просто испарялись, сталкиваясь с ними. А мои парни, прикрытые этой пылевой броней, хладнокровно, почти в упор, расстреливали врагов.

Штурм захлебнулся, через три минуты все было кончено. Перед воротами лежало не меньше тридцати трупов. Остальные, кто уцелел, в панике отступили, укрывшись за соседними зданиями.

В ангаре повисла тишина, нарушаемая лишь запахом пороха и тяжелым дыханием моих бойцов.

— Чисто, — коротко доложил Ворон. — Пока что.

— Второй кристалл извлечен, — пробормотал я, пряча очередной носитель.

Я знал, что это лишь начало. Они перегруппируются, подтянут подкрепление, возможно, гранатометы. Они будут давить числом, пока у нас не кончатся патроны или пока не откажут щиты. Мы выиграли бой, но не войну.

— Алиса! — позвал я. — Связь, хоть какая-то!

— Глушат, командир, — отозвалась она. — Все частоты, даже аварийные, мы в вакууме.

— Какой ретранслятор ближе к нам?

— Только гражданской связи.

— Бери все системы под контроль и через них пробивайся дальше в администрацию города, у них есть прямой выход на Корпус, причём проводной. А дальше уходи на канал батальона.

— Кирилл! Мы раскроемся на все двести процентов!

— Плевать! Выбора особого нет. — ответил ей, доставая очередной кристалл. — Вызывай полковника Арсеньева. Не позывным, а по имени-отчеству. Сообщение короткое: «Лейтенант Строганов в беде. Склад номер семь. Нас штурмуют». Повторяй каждые тридцать секунд.

Алиса посмотрел на меня с сомнением, появившись прямо передо мной.

— Я не уверена, что выйдет! Да и что он поймет?

— Пробьется или нет, не знаю. Но если пробьется, он поймет, — твердо сказал я. — Арсеньев не дурак. Раз я, официально мертвый, выхожу на связь таким способом, значит, дело пахнет не просто керосином, а концом света. И он знает, кому звонить дальше. Это наш единственный шанс. Выполняй!

* * *

Шрам лежал за грудой проржавевших бочек и пытался отдышаться. Легкие горели, руки дрожали, а в ушах стоял звон. Десять минут назад он, вместе с остальной сотней, был уверен, что это будет легкая прогулка. Зачистить склад, перебить десяток залетных гастролеров и получить хорошую премию. Но все пошло не так.

Он видел, как его товарищи, опытные бойцы, прошедшие не одну заварушку, падали, как подкошенные. Он видел,