Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени

как их пули, которые должны были рвать плоть, просто исчезали, врезаясь в эти проклятые белые щиты. Он видел холодные, безжалостные глаза тех, кто стрелял из-за этих щитов. Шрам теперь был уверен на все сто, это были не бандиты.

Их осталось чуть больше половины. Раненые стонали, остальные вжимались в укрытия, боясь высунуть нос. Командир группы, бывший армейский офицер по кличке «Зверь», орал в коммуникатор, пытаясь связаться с Константином, но связь не работала.

— Что это было, командир? — спросил Шрам, подползая к Зверю.

— Это была мясорубка, — прохрипел тот, его лицо было бледным. — Я не знаю, кто они такие, но они не люди. Я видел, как один из них поймал три пули в грудь, и даже не пошатнулся. Эти щиты… я никогда не видел ничего подобного. Это какая-то новая разработка, явно армейская.

Он посмотрел на притихших бойцов.

— Ждем вторую группу и гранатометы. Без тяжелого оружия мы их оттуда не выкурим.

Шрам посмотрел на темный, истыканный пулями ангар. Ему не хотелось снова идти туда. Ему вообще не хотелось больше воевать сегодня. Интуиция старого наемника кричала ему, что те, кто сидит в этом ангаре, не просто крутые бойцы. Это сама смерть, и сегодня она решила устроить себе пир.

* * *

Полковник Арсеньев ненавидел совещания. Особенно эти, утренние, на которых приходилось выслушивать нудные доклады о прохудившихся сапогах, нехватке тушенки на складе и очередных пьяных выходках офицеров в городском трактире. Он сидел во главе длинного стола в своем кабинете, подперев голову рукой, и с тоской смотрел на капитана Соколова, который с упоением рассказывал о результатах последних стрелковых учений. Вокруг сидели остальные офицеры батальона, их лица выражали примерно ту же степень энтузиазма. Обычное, сонное, гарнизонное утро.

И в этот момент коммуникатор на столе Арсеньева, настроенный на прием только шифрованных сообщений от командования Корпуса, вдруг ожил. Даже не так, он взвыл, как сирена, и на его экране вместо привычных позывных замельтешил хаотичный набор символов.

— Что за черт? — пробормотал Арсеньев, протягивая руку к аппарату.

Все офицеры в кабинете замолчали и уставились на коммуникатор. Такого никто из них еще не видел. Это был аварийный сигнал с открытой, гражданской частоты. Но как он мог пробиться на защищенный полковничий аппарат?

Арсеньев нажал кнопку приема, собираясь высказать незадачливому связисту все, что он думает о такого рода распи… разгильдяйстве. Но вместо голоса связиста из динамиков ударил грохот. Это был звук яростного, оглушительного стрелкового боя. Грохот крупнокалиберных пулеметов, сухой треск автоматических карабинов, глухие удары пуль о металл. Офицеры в кабинете инстинктивно вжали головы в плечи. Звук был настолько реальным, что, казалось, бой шел прямо за стеной.

И сквозь этот адский грохот, задыхаясь, прорвался голос. Голос, который заставил Арсеньева замереть, а у капитана Соколова отвисла челюсть.

— … полковник Арсеньев… Александр… Ильич… — голос прерывался, его заглушала стрельба. — Говорит лейтенант Строганов… Склад номер семь… Владивостокский порт… Нас штурмуют… Повторяю… Это Строганов… Мы в западне…

И снова:

— Александр Ильич… Это Строганов… Склад номер семь… Нас штурмуют…

Голос был знаком всем, кто находился в кабинете. Того самого мальчишки-лейтенанта, которого он две недели назад лично подписал в списке «пропавших без вести, предположительно погибших». Голос, который не должен был больше звучать.

В кабинете повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском и грохотом из динамика. Офицеры смотрели то на коммуникатор, то на полковника, их лица были бледными от изумления.

— Строганов?.. — прошептал кто-то. — Но он же…

Арсеньев не слушал, он вскочил, его сонливость и усталость слетели, как шелуха. В его глазах, обычно усталых, загорелся холодный, стальной блеск. Он не знал, как и почему Строганов вышел на связь, не знал, что происходит на этом проклятом складе. Но он знал одно: его офицер, один из лучших, кого он когда-либо видел, сейчас ведет бой, и ему нужна помощь. И если Строганов, находясь в самом пекле, нашел способ связаться именно с ним, значит, дело дрянь.

— Батальон в ружье! — рявкнул он так, что стекла в окнах задрожали. Офицеры, как по команде, вскочили, опрокидывая стулья. — Через десять минут на взлетной площадке! Соколов! — он повернулся к командиру разведки. — Загрузи бойцов отдельного взвода Строганова в «Ястребы»! Туда же боекомплект и тяжёлое вооружение! Они пойдут первым эшелоном.

Офицеры бросились из кабинета, их крики и топот сапог разнеслись по коридорам штаба. Завыла сирена, поднимая батальон на ноги. Арсеньев схватил со стойки свой личный карабин и начал лихорадочно застегивать броник.

— Александр Ильич, что происходит? — спросил его заместитель, не понимая, что творится.

— Происходит то, что один из моих лейтенантов решил восстать из мертвых, и, похоже, у него очень большие неприятности, — прорычал Арсеньев.

Уже выбегая из штаба, он на ходу достал другой коммуникатор. Не служебный, а тот, что ему дал на всякий случай один очень неприятный, но очень влиятельный майор.

Он набрал номер. На том конце ответили мгновенно.

— Волков слушает.

— Майор, говорит полковник Арсеньев, — он старался, чтобы его голос не срывался от бега и ярости. — У меня чрезвычайная ситуация. Лейтенант Строганов только что вышел на связь. Я вообще не понимаю, как он это сделал, у нас какая-то чертовщина со связью.

На том конце провода на несколько секунд повисла тишина. Арсеньев мог поспорить, что даже у этого ледяного истукана сейчас от удивления дернулся глаз.

— Где он? — голос Волкова был спокоен, но в нем появились нотки, от которых у Арсеньева по спине пробежал холодок.

— Владивостокский порт, склад номер семь. Судя по звукам, его штурмует целая армия. Связь глушат, он пробился чудом на открытой частоте, а затем взломал мой личный коммуникатор. Я поднимаю батальон иду на прорыв.

— Вы не имеете права, полковник, — холодно заметил Волков. — Операции такого уровня в черте города без санкции губернатора или командования Корпуса запрещены.

— Майор, мы оба знаем, Строганов не идиот! Раз он так подставился, фактически накинув на плечи китель Корпуса, случилась полная задница! — заорал Арсеньев, запрыгивая на рампу уже готового к взлету десантного корабля.

Он ожидал чего угодно: приказа, угрозы трибуналом, отстранения от командования. Но ответ Волкова его удивил.

— Хорошо, полковник, — после короткой паузы сказал майор. — Считайте, что санкция у вас есть. Ваши действия санкционированы мной, в рамках протокола «Омега». Все местные силовые структуры, включая полицию и подразделения жандармерии,