Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени

как лязг затвора. — Мой батальон выполняет боевую задачу в рамках протокола чрезвычайной ситуации «Омега», санкционированного Имперской Службой Безопасности. У меня есть все полномочия, чтобы пройти. А теперь, будь любезен, убери своих людей и эту груду металлолома с моей дороги.

Он протянул Рябову свой планшет. Тот мельком взглянул на светящийся на экране приказ с гербовой печатью ИСБ и нагло ухмыльнулся.

— Протокол «Омега»? Впервые слышу, товарищ полковник. Наверное, что-то новое. А вот приказ господина губернатора я вижу своими глазами и обязан его выполнять. Так что разворачивайте своих орлов и ждите дальнейших распоряжений. К тому же, как вы могли заметить, вся связь в этом районе лежит. Так что проверить подлинность вашего приказа я, при всем желании, не могу.

Арсеньев все понял. Это была не просто тупость или служебное рвение. Это было предательство, наглое, циничное, рассчитанное на то, чтобы выиграть для кого-то драгоценные минуты. Минуты, которые стоили жизни его лейтенанту. Ярость, холодная, чистая, как спирт, затопила его сознание.

— Рябов,— произнес он так тихо, что его услышал только капитан. — Я даю тебе ровно десять секунд, чтобы ты убрался с моего пути. Иначе я пойду прямо по тебе и по твоим людям.

— Вы мне угрожаете, полковник? — Рябов даже не пытался скрыть издевку в голосе. — Не забывайтесь, за мной приказ губернатора и устав…

Он не договорил, движение Арсеньева было молниеносным, отточенным за годы службы. Он не стал спорить или кричать. Он просто выхватил из набедренной кобуры свой тяжелый табельный пистолет. Грянул выстрел, сухой и злой. Рябов взвизгнул, как подстреленный поросенок, и рухнул на асфальт, схватившись за простреленное колено. Полицейские и офицеры Корпуса ошеломленно замерли, глядя то на своего орущего от боли командира, то на полковника с дымящимся пистолетом в руке.

— Десять секунд истекли, — холодно произнес Арсеньев, убирая пистолет. Его взгляд был страшнее любого оружия. — Следующая пуля будет в голову. Кто-нибудь еще хочет обсудить со мной устав?

Тишина была ответом.

— Разоружить и задержать всех офицеров Корпуса! — рявкнул Арсеньев, поворачиваясь к своим бойцам. — Полицейских не трогать, просто оттеснить! Сопротивляющихся считать пособниками террористов и действовать по обстановке! Вперед!

Сотня бойцов его батальона, как стальная лавина, хлынула вперед. Заслон, который казался таким неприступным, рассыпался за полминуты. Полицейские, видя окровавленного капитана и решительность бойцов Корпуса, побросали щиты и оружие, расступаясь. Предателей из Корпуса скрутили быстро, жестко, не церемонясь.

Арсеньев же, погрузившись в трофейные броневики полиции вместе со своими солдатами, мчался по опустевшей улице, в сторону порта, откуда снова доносились звуки ожесточенного боя. Он не знал, успеет ли. Но в его голове молотом стучала одна мысль: «Держись, Строганов. Просто держись, мальчик… Я уже иду».

* * *

Эйфория, это дрянь похуже любого наркотика. Она впрыскивается в кровь, застилает глаза сладким туманом, шепчет, что все кончено, ты победил. А потом, когда ты расслабился и поверил, реальность наносит удар под дых.

Появление моих «Ястребов» и парней из моего взвода вместе с Соколовым было именно таким уколом эйфории. Адский грохот, в котором мы варились последний час, сменился музыкой. Музыкой работающих крупнокалиберных пулеметов моих птичек, которые вырезали метавшихся в панике наемников Барона. Мои парни, получив боеприпасы и огневую поддержку с воздуха и с крыш, воспряли духом. Они работали слаженно, методично, превращая улицу перед складом в тир.

— Командир, они бегут! — радостно заорал Ломов, разряжая вдогонку отступающим остаткам штурмовой группы половину магазина. — Бегут, как крысы стонущего корабля!

Я не разделял его радости. Прислонившись спиной к холодному металлу контейнера, пытаюсь отдышаться, пока Алиса на пределе возможностей латала мой организм, который после трех отраженных штурмов был похож на старый, изношенный механизм. В ушах звенело, перед глазами плыли круги.

— Не расслабляться! — рявкнул я в коммуникатор. — Перезарядить оружие, проверить боекомплект, раненым оказать помощь! Это не конец!

Интуиция, обостренная Консолью, кричала, что это лишь антракт. Слишком легко они отступили, слишком быстро. Барон и Константин не из тех, кто бросает игру после первой же неудачи. Они должны были прислать подкрепление. Более злое, более профессиональное. И я оказался прав…

— Командир, у нас новые гости! — голос Хмыря, который вместе со снайпером Ворона остался на крыше, был полон тревоги. — С восточной стороны! Движутся вдоль причальной стенки. И выглядят они… очень хреново.

Я метнулся к пролому в стене, из которого просматривался восточный фланг. То, что я увидел, заставило меня забыть про усталость и звон в ушах. Эйфория испарилась, уступив место ледяному, трезвому пониманию того, что настоящий ад только начинается.

Это были не наемники Барона. Вдоль причальной линии, используя контейнеры как укрытие, двигалась группа из полутора сотен человек. Короткие перебежки от укрытия к укрытию, идеальное взаимное прикрытие, ни одного лишнего движения. На них была тяжелая, угловатая броня темно-серого цвета без опознавательных знаков. В руках они держали оружие, аналог которого я видел только на вооружении отдельных подразделений Особого Корпуса, мощные импульсные винтовки.

— Алиса! — мысленно заорал я. — Сканируй! Кто это⁈

— Судя по броне и оружию, это наши новые друзья из Японии, — голос Алисы был напряжён. — смею предположить, что это бойцы подразделения японского Имперского флота. Специализируются на штурмовых операциях и работе в аномальных зонах. Броня композитная, со встроенными пылевыми щитами, оружие с хорошей огневой мощью, на основе собственных разработок. Уровень угрозы критический.

На моем внутреннем дисплее вспыхнули красные точки, двигавшиеся в авангарде японцев.

— Четыре Кинетика, уровень Дельта, — продолжала Алиса, ее голос стал почти шепотом. — И один… Кирилл, там Гамма, очень сильный Гамма.

Я смотрел, как японцы, не обращая внимания на остатки людей Барона, разворачиваются в боевой порядок. Они использовали их как живой щит, выталкивая вперед под наш огонь, а сами занимали позиции для решающего броска. Это был уже не уличный бой, начиналась толковая военная операция.

— Соколов! —крикнул в коммуникатор, обращаясь к капитану, — Уходи и уводи парней! Воздух! У вас противник не по зубам!

— Что значит уходи⁈ — возмутился Соколов. — Мы только начали веселье!

Он не успел договорить, Гамма-кинетик, массивный мужчина в тяжелой броне и полумаске, стоявший до этого в тылу, просто поднял руку. Я не видел, как он это сделал, просто почувствовал, как воздух над складом загустел, а потом из земли взметнулся гигантский каменный шип, острый, как копье. Он взлетел с немыслимой скоростью, и я с ужасом увидел,