Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени

Сознание мерцало, как догорающая свеча на ветру. Звуки доносились словно из-под толщи воды: далекие крики, треск выстрелов, чей-то командный выкрик. Мир превратился в калейдоскоп размытых, уродливых пятен. Я скорее чувствовал чем видел, как мои парни инстинктивно сомкнули вокруг меня кольцо, прикрывая своего беспомощного командира.

Жёстко закашлялся, и грудь обожгло огнем. На холодный бетон брызнула кровь, густая и темная. Легкие горели, я пытался вдохнуть, но получалось только хрипеть, судорожно глотая воздух, который казался густым и вязким, как патока.

— Хозяин… Кирилл, держись! — голос Алисы в моей голове был едва слышен, он был похож на тонкую, дрожащую ниточку, готовую вот-вот оборваться. — Повреждения критические… каскадный отказ систем…

Она сделала все, что было в ее силах, и даже больше. Стала моим щитом, моим мечом, моей волей. Но даже ее гений был бессилен перед хрупкостью человеческой плоти.

Сквозь грохот и туман, окутавший мое сознание, я услышал новый звук. Тяжелый, размеренный топот десятков армейских ботинок по асфальту. Резкие, отрывистые команды. И один голос, который я узнал бы даже в предсмертном бреду. Голос, который прорвался сквозь пелену боли, как луч маяка сквозь шторм.

— Вперед! Зачистить периметр! Медиков сюда, быстро!

Я поднял голову, сфокусировав остатки зрения. В пролом в стене, на фоне пылающих останков «Ястреба», стоял полковник Александр Ильич Арсеньев. Без каски, его седые волосы были растрепаны ветром, лицо, изрезанное морщинами, было похоже на маску ярости и тревоги. Он увидел меня, лежащего в луже собственной крови посреди ангара, и на секунду замер. А потом бросился ко мне, расталкивая своих бойцов, забыв про осторожность, про войну, про все на свете.

Он опустился рядом со мной на одно колено, его тяжелая рука легла мне на плечо.

— Строганов! — его голос, обычно усталый и ироничный, сейчас дрожал. — Живой, твою мать… Живой…

Я смотрел на его лицо, на знакомые морщины у глаз, на седую щетину. И чувствовал, как сознание уплывает, как тьма подбирается все ближе, обещая покой и избавление от этой невыносимой боли. Но нет, еще не время. Была еще одна, последняя задача, самая главная.

Собрав в кулак всю свою волю, все, что от нее осталось, я заставил свою руку двигаться. Это было самое сложное движение в моей жизни. Каждый сантиметр давался с нечеловеческим усилием, словно я пытался поднять гору. Рука дрожала, как осиновый лист, оставляя на разбитом бронежилете кровавый след. Пальцы нащупали за пазухой твердые, холодные, гладкие грани трех информационных кристаллов.

— Возьмите… полковник… — мой голос был едва слышным шепотом, слабым, как шелест сухих листьев. Каждое слово отзывалось новым взрывом боли в груди. — Это… важно… Очень…

Арсеньев посмотрел на кристаллы, потом на меня. В его глазах, в глазах старого, циничного солдата, прошедшего десятки войн, я увидел понимание. Он не стал ничего спрашивать. Что это за кристаллы, почему я, официально мертвый, оказался здесь, кто эти люди, чьи тела сейчас устилали всю улицу. Какого хрена мы в принципе устроили эту бойню. Он просто увидел все в моих глазах. Молча взял их из моей дрожащей руки.

В тот момент, когда его пальцы сомкнулись на кристаллах, я почувствовал, как с моих плеч упала невыносимая тяжесть. Все, я сделал все, что мог, эстафета была передана.

— Медика! Сюда, твою мать, быстро! — заорал он, не отводя от меня взгляда. Его крик был полон ярости и отчаяния.

Вокруг тут же засуетились санинструкторы с красными крестами на шевронах. Чьи-то сильные руки подхватили меня, уложили на носилки. Я почувствовал резкий укол в шею, и по венам побежал спасительный холод.

— Пульс нитевидный! Давление сорок на двадцать! Множественные внутренние кровотечения! Неврологический шок! Как он жив до сих пор непонятно — растеряно произнёс боец, судя по всему Кинетик с медицинской специализацией.

— Адреналин прямо в сердце!

Их голоса становились все дальше, все глуше. Мир терял краски, превращаясь в серый, беззвучный туман. Я уже не чувствовал боли, только безграничную, всепоглощающую усталость. Последнее, что я увидел, прежде чем провалиться в спасительную темноту, было лицо усталого, старого солдата, который только что принял из моих рук эту бесконечную, проклятую войну.

А потом наступила тишина и покой.

Глава 20

Я стоял на коленях посреди этого ада, и мир вокруг меня потерял звук. Грохот боя, крики раненых, треск догорающих обломков, все это превратилось в глухой, давящий на уши гул. Единственной реальностью был мальчишка, лежащий у моих ног. Мой лейтенант, которого я несколько дней назад собственноручно внес в списки «пропавших без вести», чтобы скрыть подальше от любопытных глаз, как выразился майор Волков. Он лежал в луже собственной крови, его грудь вздымалась в судорожных, хриплых попытках вдохнуть, а глаза были закрыты. Но он был жив, это было единственное, что имело значение.

Мои пальцы сомкнулись на трех холодных кристаллах, которые он с усилием вложил мне в руку. Они были теплыми от его крови. Я не знал, что это, но чувствовал их вес, их значимость. Это было завещание, победа всей его жизни.

— Медика! Сюда, твою мать, быстро! — мой собственный голос прорвался сквозь вату в ушах, хриплый и чужой.

Вокруг тут же засуетились санинструкторы. Двое бойцов из моего батальона, подхватив носилки, осторожно, словно неся драгоценную вазу, уложили на них истерзанное тело Строганова.

— Пульс нитевидный! Давление сорок на двадцать! Множественные внутренние кровотечения! — выкрикнул один из медиков, Кинетик с зелеными всполохами Пыли вокруг рук. — Неврологический шок! Как он еще дышит, я не понимаю…

— Адреналин прямо в сердце! Пыль на стабилизацию! Тащите его к дирижаблю! Живо!

Носилки унесли, и я остался один, посреди этого побоища, сжимая в кулаке три проклятых кристалла. Я поднял голову и только теперь позволил себе по-настоящему осмотреться. Картина была чудовищной, улица перед складом была усеяна телами. Десятки трупов в дешевой броне наемников Барона валялись вперемешку с фигурами в высокотехнологичных экзоскелетах. Воздух был густым от запаха крови, пороха, гари. А ещё стойкий запах озона, побочного продукта работы пылевых щитов и оружия. Страшно представить, какая мясорубка была здесь ещё двадцать минут назад. Мои бойцы, уже пришедшие в себя, работали быстро и слаженно, оттаскивая раненых врагов, собирая оружие, занимая круговую оборону.

Рядом со мной, как из-под земли, вырос майор Волков. Его лицо, как всегда,