Корона Двух Миров - Энн Несбет

Тот, кто, как ей смутно вспоминалось, тоже был на краю земли, тоже таял, потому что миры, как клубки – как жизни, – имеют два конца, и это всем известно.

Окончание всего длилось долгое-долгое мгновение, а потом Линни начала видеть снова – воду у ног, склянку в руке, мерцающую светло-зелёную жидкость такого же цвета, как что-то, чего она не помнила, но очень хотела вспомнить – ах да! Как глаза Сайры.

Линни жадно глотнула воздуха и отступила от воды.

Тут что-то укололо её в шею сзади. И ещё раз.

Кто-то явно бросал в неё камушки.

И звал её.

– Линни! Линни! Уходи оттуда!

Хотя в этом месте она не могла сердиться, но всё же слегка подосадовала, что камушки и крики нарушили идеальную гладкость и тишину. Она обернулась и увидела невероятно чумазое, исцарапанное, несчастное лицо, смотревшее на неё с гребня дюны. Знакомое лицо! Если ей дадут время, она, может быть, даже вспомнит связанное с ним имя.

– Быстро, – торопил человек. – Скорее, пошевеливайся, уходи оттуда.

На руках он держал кошку. Линни была уверена, что уже видела их раньше, и человека, и кошку.

– Чёрт возьми, Линни! – воскликнул раздражённый человек. – Ты вообще замечаешь, что вокруг тебя? Оглядись!

Рука потрясла чем-то у неё перед глазами.

Пальцы, с которых сыпался песок, сжимали кость. Кость. Это плохо? Впервые за долгое время Линни почувствовала слабую тревогу.

– Тут повсюду кости! Проклятое место! – сказал…

Погодите! У грязнули было имя!

– Ты Элиас! – воскликнула Линни и, вспомнив его имя, вспомнила и своё. Она сразу многое вспомнила. Её сознание вырвалось из объятий гладкости и снова стало сморщенным и сложным. – Но ты же утонул! Или взорвался!

– Чуть не утонул и вроде как взорвался, – улыбнулся Элиас. Он, кажется, почти гордился этим. – Помню, как упал в воду и мамаша мага тянула меня за куртку. Похоже, она стащила её с меня до того, как бомбы сработали. Не знаю. Помню только, как меня выбросило на берег реки здесь поблизости. Потом появилась твоя кошка, и я догадался, что ты где-то рядом. Пойдём! Не стой там! Нужно уходить – ты была в ловушке, пока я не спас тебя.

– Спас меня? Ничего подобного, – возмутилась Линни. Сразу пришло на память, как раньше они бранились с Элиасом. – Я только что вспомнила Сайру, сама. Видишь, у меня есть лекарство.

Она поводила у мальчика перед носом маленькой склянкой.

Они стали шаг за шагом удаляться от моря. Снова переставлять ноги казалось уже почти нормальным, хотя ей было жаль покидать тихий берег с ритмично набегающими на песок волнами.

Просто чудо, что Элиас очутился здесь.

– Я думал, ты умер, – застенчиво произнесла она.

– Ещё чего. А вот ты бы точно скоро окочурилась, если бы я не стал бросать в тебя камушки. Какое зловещее, коварное место этот пляж. Да не смотри ты на меня так. Разве ты не видела, сколько там костей? Ужас. Люди приходят туда и умирают.

Это был в самом деле, взаправду растяпа Элиас! А она уже смирилась с тем, что он погиб. Но вот он здесь, и, к собственному удивлению, Линни обнаружила, что никогда в жизни не радовалась встрече с кем-то так сильно.

29

И снова прочь

Они шли по бескрайним полям, удаляясь от Ровного моря, головы кружились от усталости и голода, но оба были преисполнены прекрасным чувством – надеждой. Оно заставило их поведать друг другу обо всём, о прошлом и будущем, которое впервые за долгое время не казалось полностью тёмным (если старательно отворачиваться от тёмных пятен на картине). Линни говорила о светло-зелёном снадобье, выражала уверенность, что оно избавит Сайру от околдовавших её магических чар, делилась планами, как она отнесёт антидот в страну Прочь, где находится дух Сайры, более живой, чем тающая оболочка, лежащая в Лурке. А Элиас снова рассказывал о своих злоключениях: как старушка с головой, похожей на одуванчик, уцепилась в него, как соскользнула с него куртка, вода наполнила лёгкие…

В это время они вышли на небольшую возвышенность на плоской местности и обнаружили, что с другой стороны пригорка их поджидают землемеры – четверо в серой униформе и с круглыми чёрными стёклами, скрывающими глаза. С ними была повозка песчаного цвета, которая сливалась с жёлтой травой.

– Засада! Беги! – крикнул Элиас хриплым голосом, но бежать было уже поздно, потому что землемеры набросились на них со всех сторон.

Грубые руки поволокли Линни и Элиаса к повозке, а Полукошка приглушённо мяукала откуда-то слева, словно её против воли заталкивали в мешок.

– Пара пустяков, – сказал один из землемеров Элиасу, – всё равно что выследить неуклюжего медведя. А нам, кроме того, удалось, сцапать ещё и девчонку. Почему ты не пошла домой, девочка? Мы думали, ты давно махнула в свои Холмы.

– Двое по цене одного! – заявил другой. – Эй, не рыпайтесь, детки, до добра это вас не доведёт.

Землемеры запихнули ребят в повозку. Вырваться возможности не было. Линни попыталась, но тяжёлые руки только сильнее стиснули ей плечи; справа от неё Элиас тоже попробовал скинуть державшие его лапищи, но ничего не вышло.

Повозка была просторной, гораздо больше, чем та, в которой девочка сбежала из Расколотого города. Линни и Элиаса со связанными руками, а также угрожающего вида мешок с Полукошкой бросили на заднее сиденье. Котомка с луркой валялась в ногах у девочки. Мысли у Линни тем временем в панике носились в голове, и среди них не было ни одной связной идеи, не говоря уже о реальном плане. Она всё ещё была ослеплена берегом Ровного моря и счастливым обретением воскресшего Элиаса. А тут внезапно рассыпались в прах все её надежды.

А ещё её мучил голод. Девочка не ела сто лет, с тех пор как позавтракала в теплице сочными помидорами. А много ли сытности в помидорах?

Дорога, по которой ехала повозка, шла мимо научного центра. Серый забор не давал ни одной подсказки, что случилось с тётей Миной после побега Линни.

Думать о её судьбе и так уже было довольно тягостно, но девочку посетила ещё более горькая мысль: «Она отдала мне единственное, что у неё было, и всё напрасно». И Линни съёжилась на сиденье, надеясь, что Мина не сможет увидеть пленённую племянницу, иначе её сердце снова разобьётся.

Даже если на Равнине они не используют такое выражение.

Скорчившись от отчаяния, Линни не сразу поняла, что