Корона Двух Миров - Энн Несбет

Она наклонилась к девочке, поцеловала её в спутанные волосы и мягко подтолкнула к выходу.

Линни оглянулась. Душа переполнялась каким-то сильным тёплым чувством.

– Тётя Мина! – окликнула она, подбирая слова. Ужасно хотелось произнести правильные слова.

– Тебе пора бежать, и побыстрее. – Тётя ещё раз быстро улыбнулась и сделала шаг назад через порог.

– Тётя Мина, вы… я думаю, вы настоящая…

Дверь захлопнулась.

Так что правильное слово пришло на ум слишком поздно, но, наверное, это было и неважно. Кстати говоря, этим словом было «героиня».

28

Ровное море

Полукошка ждала девочку за оградой позади здания.

– Извини, нам придётся поторопиться, – сказала ей Линни.

Завыла сирена, но Линни не обратила на неё особого внимания. Вероятно, землемеры обнаружили, что она была в научном центре и ушла. Через минуту они, без сомнения, повыскакивают изо всех дверей.

Прежде чем её поймают, Линни должна добраться до Ровного моря и набрать воды, необходимой, чтобы развести лекарство для Сайры.

Поэтому девочка побежала.

В первые пятнадцать минут она с ужасом думала о том, что происходит в лаборатории и сможет ли тётя Мина отвлечь и задержать толпу землемеров. Но вокруг становилось всё тише и тише, пока даже звук собственного дыхания не стал казаться нарушением спокойствия. Тогда Линни перешла на шаг.

По сторонам от неё тянулась огромная равнина, поросшая жёлтой травой, волнуемой ветерком. Девочка шла по тропинке через бесконечное поле, и нигде вокруг не видно было ни холмов, ни деревьев, ни домов. Пару раз ей пришлось остановиться и встряхнуться, потому что от однообразия ландшафта кружилась голова.

Она, однако, не испытывала ни страха, ни тревоги. На самом деле Линни ощущала странное спокойствие для человека, за которым гнались землемеры. Здесь это почему-то казалось неважным.

Линни уже думала, что ничто так и не нарушит красивую монотонность пейзажа, но вдруг заметила впереди то ли столб, то ли сухое дерево (издалека было не разобрать), торчащее посреди бесконечной желтизны. Она дошла до неизвестного ориентира за четверть часа, наблюдая, как тот становится всё выше, и, добравшись до него, обнаружила, что это простой знак, прибитый к высокой палке: «ХОДА НЕТ. ОПАСНО для жизни».

Полукошка мяукнула, что в таком тихом месте прозвучало странно, и села около столба.

«Опасно», – подумала Линни, не особенно придавая значение этому слову. Оно просто проплыло у неё в голове, и девочка двинулась дальше.

Полукошка не пошла за ней, но это тоже казалось в порядке вещей. Уже издалека она мяукнула вслед своей спутнице.

Ландшафт стал совсем плоским. Линни тут нравилось – спокойствие, умиротворение. Жёлтая трава слегка вздыхала, когда её волновал ветерок, а впереди слышался слабый рокот, и ноги, шаг за шагом, несли Линни вперёд.

Наконец она заметила, что трава начала редеть, а почва стала песчаной. Ещё через какое-то время её шаги сделались почти бесшумными, потому что она шагала по песку, а впереди, где он чуть темнел и блестел, лежало море.

Вероятно, поэтому Полукошка предпочла остаться у столба. Линни смутно помнила, что кошки не уважают озёра и лужи.

Она посмотрела направо и налево, и всё опять было примерно одинаковым, покуда видел глаз. Удивительно мирная картина. Через несколько шагов девочка споткнулась обо что-то, но ничуть не взволновалась. Она наклонилась и подняла предмет, попавшийся ей под ноги. Это оказалась кость, но Линни снова не почувствовала ни малейшей тревоги.

Гладкий песок был очень красивым, и море набегало на него, тоже ровное и приятное. Местами берег испещряли кости, которые со временем тоже станут песком.

Линни села и стала смотреть на волны. Они лизали берег, принимая форму арок, завитков, полуколец, и опять спадали. Одни и те же движения повторялись снова, снова и снова…

Она могла бы сидеть здесь вечно, не уставая… вода прибывает, вода убывает… Ровный песок, ровный воздух, Ровное море.

Прошло довольно много времени, прежде чем девочка вспомнила, что раньше Ровное море означало для неё что-то важное. Может, и не настолько, чтобы нарушать приятную неподвижность, но всё же с ним было связано нечто существенное. Эти мысли словно загромоздили её мозг. Линни предпочитала иметь свободную голову, а потому разогнала их, но это умственное усилие пробудило её – она посмотрела на длинную изогнутую стеклянную трубочку в руке и вспомнила, что это пипетка.

Чтобы собрать капли.

Девочка подумала о каплях, об их округлой форме, об уравнениях, которыми можно их описать, и всё это, в свою очередь, напомнило ей о приливе и отливе чудесного моря.

Прошло ещё много времени, и Линни увидела хрустальную склянку в другой руке.

Она подумала, что баночка будет намного красивее, если опустеет, – надо просто высыпать зелёные гранулы в песок. Она уже даже вынула пробку, когда что-то остановило её. Вероятно, ей показалось, что зелёные крапинки нарушат чистую гармонию жёлтого песка.

Что бы это ни было, девочка ещё некоторое время стояла со стеклянной пипеткой в одной руке и почти пустой склянкой в другой.

Она должна была накапать воду в баночку, но не помнила зачем. Она смотрела на пробирки, смотрела на море, каждый раз надолго задерживая взгляд.

И вдруг, к собственному удивлению, она обнаружила, что встаёт и идёт вперёд к тому месту, где волны набегают на песок, наклоняется к воде с длинной изогнутой пипеткой в руке, втягивает в неё несколько капель и переносит эту ровнейшую воду в хрустальную склянку.

Одна.

Две.

Три.

Маленькие зелёные гранулы зашипели и запенились, и в склянке образовалась чайная ложка жидкости цвета весенней листвы.

Когда Линни плотно затыкала склянку резиновой пробкой, волна Ровного моря лизнула носок её башмака и мгновенно смыла все её мысли. Она была слишком деятельной для этого тихого места – с чего вдруг ей вздумалось тыкать в море изогнутым куском стекла? Линни стояла, глядя, как прибывает и убывает вода, набегая на песок, на её башмаки и на терпеливые, безмолвные горстки костей.

Вдруг оказалось, что свет вокруг неё, над песком и над морем поменялся. Девочка это вроде бы заметила. Но что можно сделать, когда меняется свет?

Она стояла там, пустая, свободная, ровная.

Если подождать подольше, то время станет таким же гладким и ровным, как жёлтые поля, или песок, или море, простирающееся в необъятную даль. И для Линни наступил этот бесконечный момент. Она достигла края земли.

У всего есть конец, даже у миров. Концы. У всего есть концы. Это напомнило девочке что-то забытое: «Пряжа как жизнь – два конца и спутанная середина».

По телу