Корона Двух Миров - Энн Несбет

– Обещай!

«Обещаю».

– Я обязательно вернусь, – сказала Линни, выбираясь из толпы.

Люди выстроились огромной стеной, чтобы преградить дорогу серым, которые преследовали её. Девочка шла и шла, мимо освещённых прилавков с механическими игрушками, и никто не мог схватить её, потому что на пути у злоумышленников вырастали толпы людей.

Линни стремилась к реке, туда, откуда валил дым. Надо было добраться до того места и найти Элиаса. А дым становился всё гуще и гуще, к тому же почти совсем стемнело.

Глаза разъедало, и Линни всё время вытирала слёзы. Поднявшись на несколько ступенек, она остановилась, чтобы отдышаться и откашляться. Оказалось, что она стоит у самого поворота реки и смотрит на стену плотины, на краю которой теперь зияла зубчатая брешь. Глядя на этот пролом, Линни почувствовала дурноту. Где Элиас? Здесь явно сработали те бомбы, которые он носил под курткой.

Но Элиаса нигде не было видно. В этих обстоятельствах Линни пришлось выбирать из двух возможных вариантов. Она могла опуститься на землю и заплакать горькими слезами, пока землемеры или маджи не схватят её, а могла продолжать путь, даже если идти придётся бесконечно.

Повсюду было слишком много боли, чтобы останавливаться. Сейчас Линни понимала, почему её мама оставила родной город и отправилась в Сморщенные холмы. Она не могла жить среди вечного ужаса.

Это из-за Линни Элиас пошёл в Равнину, где ему пришлось столько страдать. Это из-за Линни Сайра затерялась в стране Прочь. Дружба с ней воистину приводила к роковым последствиям.

Оглянувшись, девочка сквозь темноту и туман увидела огромное скопище народа, который всё ещё стоял намертво, сильный своим упорством, решимостью задержать маджи и землемеров и не позволить им добраться до Линни. Только эта упрямая толпа и внушала искру надежды, но она же заставила девочку идти дальше – свернуть с дороги и ускользнуть от столпотворения, от умоляющих, плачущих и кричащих людей, от дыма и хаоса.

Линни огибала углы, бежала по улицам и, однажды бросив взгляд через плечо, увидела, что Полукошка следует за ней в своей беззаботной кошачьей манере, словно бы и не спешит вовсе. Даже когда Линни пришлось опереться в темноте о стену, чтобы перевести дыхание, Полукошка спокойно села, облизала лапы и, пройдя несколько шагов вперёд, запрыгнула в корзину одной из тех самоходных повозок, на которых жители передвигаются в этой части города. Животное ударило хвостом по ободу корзины, явно говоря: «Поехали скорее!»

Линни заколебалась. Насколько она помнила, управлять повозкой было не очень сложно: нажал на кнопку – и машина движется. Невелика наука. Здесь где-то должны быть кнопки. Вот, например, красная. В таком экипаже определённо можно уехать дальше, чем убежит на своих двоих девочка или на своих четырёх кошка.

Когда из-за спины послышался приближающийся шум, девочка перестала сомневаться. Запрыгнув на сиденье, она нажала кнопку и крепко ухватилась за ручку, которая поворачивала колёса, – повозка тронулась с места и покатила по улице Обители Ангелов.

На мосту Линни сказала, что уйдёт домой, и, вероятно, не обманула. Но сначала нужно было завершить одно дело, а для этого предстояло углубиться в Равнину и отправиться в неизвестные края.

26

На равнине

Всё пошло наперекосяк со дня рождения Линни – нет, не с того ужасного дня, а во многом с тех пор, как она убедила Сайру отпустить её с привязи и начала изготавливать свою лурку; а может быть, с тех пор, когда она впервые услышала сладкую мелодию инструмента со струнами из овечьих внутренностей; а может быть, вообще с того дня, когда она появилась на свет. Даже несмотря на эти безрадостные мысли, даже после всех пережитых катастроф, Линни испытала облегчение, оставив позади Расколотый город и выехав на Равнину. Она неслась по длинным прямым дорогам с Полукошкой, удобно устроившейся в корзине, и луркой, подпрыгивающей на плече. Было темно, так что девочка почти ничего не видела впереди, кроме света, исходящего от повозки, но на дорогах, даже здесь, за городской окраиной, стояли фонари. Впереди мрак пронизывал яркий пунктир, уходящий вдаль, и, когда Линни поворачивала голову в ту или иную сторону, она видела такие же горошины света на других дорогах, разбегающихся во всех направлениях. Они сверкали повсюду, как звёзды, и создавалось впечатление, что рассматриваешь на небе отблеск невероятно упорядоченной вселенной.

Вокруг было очень тихо, если не считать гула мотора и шороха колёс по гладкому шоссе.

Сначала Линни просто бежала от суматохи ярмарки, прочь от мага, борющегося с регентом, от ужасного грохота бомб посреди реки, прочь от беспокойства об Элиасе, о том, что могло с ним случиться, когда разрушился угол плотины, – но через некоторое время, удаляясь от города по длинной дороге в темноте, девочка почувствовала, как в голове проясняется и мысли начинают распутываться.

Сайра нуждается в ней. Это всё ещё самое главное.

И Линни не могла и не собиралась терпеть поражение и здесь тоже.

Не могла. Она недостаточно крепко держала Элиаса, и река и горечь поглотили его. Она потеряла корону, по крайней мере на время. Но девочка твёрдо решила, что не вернётся в Лурку с пустыми руками.

Когда пыл побега стал остывать, Линни почувствовала усталость и немного замёрзла. Она обнаружила, что, если отвести рычаг управления назад, повозка замедляется почти до скорости пешехода. Скопление огней впереди справа могло означать, что там находится здание. Ей показалось разумным свернуть с пути и переждать на случай, если землемеры помчатся за ней.

Линни съехала на край дороги и покатила мимо ряда стеклянных домов, слишком низких, чтобы в них жили люди. Пытаясь остановить повозку, она угодила в канаву, но та, к счастью, была неглубокой, и машина продолжала очень медленно ехать, пока девочка выясняла, как её затормозить. Выбравшись из повозки, Линни увидела, что домики – это теплицы с растениями внутри, и ей удалось найти незапертую дверь!

Внутри теплицы было тепло, влажно и терпко пахло, потому что там росли помидоры. Даже в темноте девочка легко нащупала спелый плод и без усилий сорвала его с ветки, вытерла о юбку и надкусила. Она так проголодалась! Помидор оказался хороший – сладкий, насыщенный, полный жизни. И всё без малейшей сморщенности, насколько она могла понять на вкус.

Линни предложила попробовать Полукошке, но та отказалась.

Удивительные явления необязательно должны быть сморщенными – в этом девочка уже убеждалась несколько раз с тех пор, как спустилась с Холмов.

Она вышла на улицу и затащила