Корона Двух Миров - Энн Несбет

её надавить на рукоятку. Девочка закричала, но бесполезно, маг тоже закричал и бросился к ним. Линни почувствовала, как через провода прошёл ток, так что волосы у неё встали дыбом, и сад чудес на сморщенном берегу с гипсовой статуей посередине погрузился во тьму. Фонарики, огни, фейерверки – всё мгновенно погасло.

Что там произошло? Линни оттолкнула регента, обогнула кричащего мага, которому преградила дорогу группа серых, и, спрыгнув со старой сцены в центре моста, со всех ног ринулась к Излучине.

Толпа пропускала её. Большинство лиц отражали растерянность – каждый спрашивал у рядом стоящего: «А что случилось?» Но многие были расстроены и начинали злиться.

Линни охватило предчувствие беды. В душе у неё образовалась огромная прореха. Произошло что-то страшное.

И вдруг – о, чудо! Рядом с ней оказался Элиас! Она невероятно обрадовалась, но тёмный участок земли, где стояла статуя, так ужасал её, что радость тут же испарилась.

– Почему? – повторял он. – Почему? Почему? Почему?

– Что это было? – спросила Линни, не останавливаясь.

– Сеть, – ответил Элиас.

Он пытался сказать что-то ещё, но Линни утащила его с моста и потянула через ярмарку. Все вокруг кричали и куда-то стремительно бежали, однако расступались, пропуская Линни, потому что она была Девочкой с луркой и на голове у неё всё ещё была корона.

Линни добралась до сада чудес, задыхаясь и чувствуя, как колет в боку. Маленькая статуя стояла на месте и невыразительно смотрела сверху вниз на Линни гипсовыми глазами. Но из неё уже не сыпались искры, в воздухе не парили фонарики, цветы в горшках увяли, и яркие краски повсюду погасли. Раньше здесь был уголок волшебства, а теперь это место превратилось в клочок обыкновенной земли, засыпанной осколками и мусором.

Как они могли сотворить столь ужасное злодейство? Коварные землемеры пропустили через свою Сеть сильную энергию, нашли способ выгородить часть Излучины, наполненную разнообразными диковинами, и разровняли её.

– Проклятые негодяи! Варвары! Крысы! Грязные свиньи! – Это Элиас сыпал бранью и плакал у Линни на плече. – И заставили тебя нажать на рычаг! Ну мы им покажем! О, я покажу им, если сумею…

Он развернулся и стал проталкиваться через толпу, направляясь назад к мосту, где маг боролся с морем серых. Линни посмотрела на обломки чудесных предметов и вспомнила (мозг у неё, кажется, работал замедленно, словно у него перегорела часть проводки), что было у Элиаса под курткой.

Смертоносные баллоны, которые маджи попросили мальчика доставить кому-то. Что с этим жалким городом? Равнинная сторона разравнивает чудеса, маги создают разрывные бомбы, чтобы разрушить мир до основания…

– Элиас, подожди! – крикнула Линни и бросилась за ним.

– Это война? – спросил мужской голос неподалёку. – Это война, Девочка с луркой?

– Остановите его, – попросила Линни людей, расталкивая толпу руками и указывая в спину Элиасу. – Остановите его! Пожалуйста! Он не должен принимать участие в жестокости.

– Война! Война! – закричали из толпы, и обычные люди в сером, те, кто ещё несколько минут назад вместе со всеми смеялись и радовались представлению на сморщенной стороне реки, теперь были встревожены паническими выкриками народа. Они тоже пытались вернуться на мост и перейти на свою сторону реки.

Хотя люди и давали ей дорогу, в толчее Линни двигалась медленно. Но попутно она слышала крики, удары кулаков и звон разбитых ваз, а может быть, даже хруст раздавленных костей.

Надвигалась катастрофа. Толпа пока только роптала, но в воздухе уже явственно ощущалось приближение грозы.

Линни бежала сломя голову, расталкивая людей, и скоро положила руку на плечо Элиасу. Не зная, кто у него за спиной, мальчик резко развернулся, размахивая кулаками.

Линни пригнулась.

– Элиас, не надо, пожалуйста, – сказала ему девочка. – Пойдём со мной и поговорим.

– Не время для разговоров. Я должен доставить оружие. Знаешь, это справедливо. Нельзя позволить, чтобы землемерам всё сошло с рук.

Конечно, нет, они должны быть наказаны за то, что разровняли часть земли.

Линни и Элиас стояли на краю моста, прижавшись к каменным перилам. Люди метались и толкались вокруг них, и многие наверняка наблюдали за мальчиком с девочкой.

Линни постаралась уцепиться за Элиаса, шепча ему в ухо:

– Пожалуйста, остановись. Только подумай: бомбы, которые производит маг, – это тоже зло, может быть, даже большее, чем стремление разровнять Холмы. Они разрушают всё до основания, оставляя выжженную землю. Элиас! Новым насилием ничего не исправить!

– Я думаю, место, лишённое замятин, и так уже разрушено, – упрямо настаивал Элиас. – Разве ты не чувствуешь? Почему ты ничего не чувствуешь? В Обители Ангелов мне постоянно плохо. А они хотят, чтобы так было во всей Сморщенной стране. Вот что они затеяли. Поздно думать о том, чтобы всё исправить! Отпусти меня, Линни!

В стремлении отделаться от неё он попытался вскарабкаться на перила, но Линни вцепилась в него обеими руками и чуть ли не зубами.

– Перестань! – говорила она. – Прекрати! Ты идиот! Ты сделаешь только хуже. Разобьёшься!

Девочка хорошо помнила, какой огромный вред принесли крошечные бомбочки размером с горошину, которые маг бросил в толпу на рыночной площади. А под курткой у Элиаса были спрятаны целые обоймы этих горошин, она сама видела.

– Отстань от меня, – не унимался Элиас. – Ты ничего не понимаешь и никогда не понимала. Ты всегда заботилась только о себе.

На обеих ярмарочных площадях люди кричали друг на друга. Атмосферы праздника как не бывало, и воцарился невыразимый переполох.

– Отпусти, – попытался вырваться Элиас, но Линни ещё сильнее ухватилась за него.

Может, она и упрямая. Может, он прав и она действительно эгоистка. И всё равно она его не отпустит. Он уже сидел на перилах – ему удалось как-то перебросить ноги, но Линни вцепилась в него мёртвой хваткой. Если он немного остынет, то передумает совершать сумасшедшие поступки. Так она надеялась.

В этот миг раздался визгливый смех, и девочка увидела, что на перилах танцует кто-то рыжеволосый в яркой одежде, словно это не узкая каменная ограда высокого моста, а широкая улица и нет никакого риска свалиться в реку и утонуть.

– Нужна помощь, парнишка? – завопил голос. – Почему ты его не отпускаешь, Девочка с луркой? Разве мало горя ты причинила городу, нажав на их проклятый рычаг?

Рыжий пушистый одуванчик слегка светился в сумерках. Это была старенькая матушка мага, одетая в рваное подобие платья Линни, – неровные полосы разных цветов сбегали по юбке, выцветшие, потёртые и дырявые.

– Уходите, – отмахнулась от неё Линни, а Элиасу сказала: – Не делай этого, Элиас. Маг просто зарабатывает на продаже опасного оружия. Он ничем не лучше серых. А если что-нибудь случится с тобой? Что я скажу Сайре?

Элиас открыл