Корона Двух Миров - Энн Несбет

вообще не должно существовать. Они называют эту вселенную мыльным пузырём – она такая же хрупкая. Если Химику удастся провести свой эксперимент и протянуть провода Прочь, всё может лопнуть, как пузырь, и нам настанет конец! В эту дверь, пожалуйста, Линнет.

– Что?

Как мир может лопнуть, словно пузырь? У Линни похолодело в животе от одной только мысли об этом. Они вошли в другое помещение со стеллажами, такое же большое, как и первое, но тётя Мина спешно вела её дальше.

– Если имеешь дело с невозможным, нужно держать противоположные концы подальше друг от друга, – произнесла тётя Мина как бы между прочим, словно объясняла, что дважды два четыре. – Иначе их может закоротить, и тогда всему конец. Ну неважно. Нет времени вдаваться в подробности. Объясни быстро, что с твоей подругой.

Но когда Линни всё рассказала, Мина покачала головой.

– Здесь, на Равнине, мы не сталкиваемся с такими случаями, когда чьи-то души уносят в страну Прочь. Наши лекарства направлены на то, чтобы избавлять людей от лихорадки, оспы, кожной сыпи, а не сморщенных проклятий. Ирика должна была это знать.

– Но она надеялась, – ответила Линни, имея в виду, что она сама, Линни, надеялась. И до сих пор надеется. И будет надеяться до последнего.

Мина задумчиво посмотрела на неё.

– Есть одно средство, – проговорила она. – Но я не уверена. Понимаешь, когда Ирика пропала в Холмах, я так расстроилась, что не знала, как жить дальше. Думаю, в Сморщенной стране вы бы сказали, что моё сердце разбилось. Но это всего лишь образное выражение. Я очень скучала по сестре и решила: я должна найти её. Но как это сделать? Ведь в тех краях мы страдаем от высотной болезни.

Линни кивнула:

– Мама чуть не умерла. Но я могу безболезненно находиться на любой стороне мира.

– Ну, некоторые подвержены этому недугу больше других, – объяснила Мина. – Я, например, так сильно к нему предрасположена, что даже в Излучине – в Излучине! При одном виде Мостодома! – у меня начинает кружиться голова и к горлу подступает тошнота. Ирика была не такая, как я. Она всегда могла уйти намного дальше от города, чем я. Вероятно, поэтому она стала землемером.

– Что? – воскликнула Линни. – Мама не…

– Тихо, у нас сейчас нет времени. Так вот, что я хочу тебе сказать: когда она ушла, я решила последовать за ней. А для этого мне требовалось изобрести лекарство против высотной болезни. И я начала работать здесь. Прошло уже двенадцать лет. И дело в том…

– Противоядие против магии, – перебила её Линни. – Говорят, оно почти готово. А значит, серые могут двинуться в Холмы и разрушить всё на своём пути. Кстати говоря, мама ничего не разрушает, а значит, она не землемер.

Мина покачала головой.

– Разве ты не понимаешь – именно из-за этого она и ушла! Она стала землемером в юности, потому что у неё был талант составлять карты. Забавно – она всегда знала, где находится!

– О, я тоже! – воскликнула Линни, и на сердце у неё потеплело.

– Нет ничего плохого в любви к рисованию карт. Только при этом регенте землемеры стали злыми и жестокими. Ирика хотела остаться хорошим человеком, потому она и ушла. А я так хотела пойти следом, что начала искать антидот, и вот тут-то и начались мои мучения. Химик проболтался об этом землемерам, и регент приказал перевезти меня сюда, где я не могу выйти за пределы двора. Видишь?

Она показала Линни металлическое кольцо вокруг лодыжки.

– Если сделать шаг за территорию научного центра, оно начнёт оглушительно верещать. Это устройство дешевле, чем охрана, но не менее эффективно. Землемеры меня берегут – хотят, чтобы я создала антидот, и тогда они смогут, как ты выразилась, двинуться в Холмы…

«И разрушить всё на своём пути», – мысленно продолжила Линни.

– Забавно другое, – добавила Мина, насмешливо прищурив умные глаза и приподняв уголки рта. – Хотя до ареста я делала огромные успехи в своих исследованиях, с тех пор работа идёт очень, очень медленно.

Она провела Линни через очередную дверь, и ещё одну. Говорила она спокойно и расслабленно, но двигалась чрезвычайно настороженно и быстро.

– Не поможет ли антидот против магии, против высотной болезни моей подруге в стране Прочь?

– Может быть, – ответила Мина. Они вошли в другое огромное помещение, заставленное стеллажами. – Если только он существует. Если только мне удастся припрятать одну дозу этого вещества, прежде чем станет ясно, как землемеры намереваются его использовать.

Она повела Линни по одному из проходов. Девочка хотела ещё что-то спросить, но Мина покачала головой и приложила палец к губам: «Молчи». Потом она потянулась к верхней полке.

– С тех пор, как мне на ногу надели браслет, и с того момента, как я узнала о планах разровнять Холмы, мой мозг как в тумане, – сказала она. – Я перестала понимать в химии. Грустно, правда? А ведь после моей сестры я больше всего в жизни любила эту науку.

В руках у неё была хрустальная склянка с пробкой. В ней лежали несколько песчинок зелёного порошка. На стекло была наклеена этикетка: «ДОБАВИТЬ ТРИ КАПЛИ РОВНОГО МОРЯ».

Мина вложила склянку в ладонь Линни и сжала её пальцы вокруг пробирки. Затем взяла ладошки племянницы своими тёплыми руками, и в них было столько храбрости, а в голосе столько любви, что девочка чуть не заплакала.

– Они постоянно приходят, требуют, скандалят, – продолжила Мина. – Но что же я могу поделать? Я работаю от зари до зари, а потом что-нибудь происходит – я что-то роняю, что-то разливаю, и получается, каждое утро нужно начинать заново. Я уверена: они никогда не получат свой антидот. А сегодня у меня такое ощущение, что все мои заметки будут уничтожены. И приборы тоже. Какая жалость.

Вдалеке послышались громкие голоса.

– Тебе пора идти, – поторопила девочку Мина. Она уже толкала племянницу в дверь, ведущую наружу. – Полагаю, я больше не увижу свою сестру, но мне довелось повидать её дочь, и это чудесно. Поцелуй за меня свою маму, когда вернёшься домой. Да, и по поводу Ровного моря…

Дверь была открыта, и ветер дул им в лицо.

– Мы не можем к нему даже подойти – оно плохо влияет на мозг. Но у тебя, так же как у твоей мамы, есть способность достигать таких мест, куда другим людям хода нет. Но всё равно помни: ни в коем случае нельзя дотрагиваться до воды. Возьми это…

Она протянула девочке длинную изогнутую стеклянную пипетку. Голоса из другого конца здания приближались.

– Иди-иди-иди, – поторопила Линни тётя Мина. – Я постараюсь задержать их. Может, моя жизнь и не удалась,