Кавитри - Аман Дж. Беди

Закусив губу, Кави вложила славное оружие обратно в ножны. Соблазн был велик. Но разумнее – и практичнее – все же выбрать первый меч. У нее нет времени, чтобы…

Воздух со свистом устремился прочь из легких, ноги приросли к полу. Склад и товары исчезли, в глазах вспыхнули и погасли звезды. Воцарилась тьма, и Кави повисла в ней, задыхаясь.

Она – никто и ничто. Она не заслуживает права дышать. Она – лишь пылинка во вселенной, соринка в глазу Джинна. Ее Джинна. Рахты.

Его темно-красный шар чуть сжался, содрогнулся изнутри. Вновь увеличился, и пурпурные языки мааина прорвались наружу. Они росли, ширились, соединялись и поглощали друг друга. И скоро доползли до Кави, нависли над ней чудовищной кровавой волной.

Девушка помертвела от ужаса и благоговения. Но она хотела знать и смиренно опустила голову. Рахта. Таинственный и молчаливый Рахта желает ей что-то сказать, и она выслушает.

Его мааин обрушился на нее, накрыл с головой.

Стер сознание.

Создал. Его. Заново. По. Крупицам. И. Добавил. Что-то. Еще.

Мысль, столь же чуждую, сколь и знакомую. Губы приоткрылись, и Джинн вложил в уста Кави одно-единственное слово:

Дочь.

– Что это было?!

Кави судорожно вдохнула. Она снова была на складе Массы, снова могла дышать.

– Ты что-то сказала? – отозвался Масса откуда-то издалека.

Она – дочь Джинна?!

Кави продолжала ошалело хватать ртом воздух. Нет. Это невозможно. Разве Джинны могут иметь детей? Разве они способны…

Это началось постепенно. Эмоции еле заметным ручейком заструились сквозь нее откуда-то извне, а миг спустя обрушились лавиной. Потеряв равновесие, Кави чуть не упала. Она дрожала от чужого гнева в разы сильней ее собственного. Мучилась чужой скорбью, такой неизбывной и глубокой, что глаза наполнились слезами. Тонула в одиночестве, таком холодном и вязком, что снова начала задыхаться.

– Думаю, тебе стоит взять вот этот. – Масса ткнул пальцем в первый меч, совершенно не замечая, что с ней творится.

– Нет, – прохрипела Кави. Прерывисто вздохнула и вложила клинок обратно в ножны. Пальцы кольнуло словно иголками. – Этот.

Рахта назвал дочерью вовсе не ее.

Он говорил о мече.

– Уверена? – нахмурился Масса.

Кави встала на дрожащие ноги, держа меч обеими руками.

– Да.

– Вот и славно! – хлопнул он в ладоши. И, аккуратно собрав остальные мечи, предложил:

– А теперь пойдем, покажу твою комнату.

Комната была на втором этаже. Кави изумленно округлила глаза, увидев самую настоящую раковину и кран с водой. На полу лежал матрас с подушкой, в углу стоял старый платяной шкаф, а рядом – стол. Стульев не было.

– Я позову, когда будем обедать, – пообещал Масса и вышел.

Осторожно прислонив меч к подоконнику, Кави отступила на пару шагов и села напротив, скрестив ноги и подперев подбородок сцепленными пальцами.

Она сидела и смотрела.

Ждала.

Недовольно дулась.

– Ну, и дальше что? – обиженно спросила она спустя добрых полчаса.

Может, просто померещилось, и надо меньше читать Цубумани? Может, разумные мечи – всего лишь легенда?

Нет… То, что она ощутила, было настоящим. И исходило от меча. Он живой. Либо в нем заключено что-то живое. Что-то способное на человеческие эмоции. Надо просто подождать. Возможно, Рахта снова заговорит с ней и объяснит, что за дочь он имел в виду.

Но завязать беседу с древним куском стали так и не удалось. Рахта, похоже, снова замкнулся в своем молчании.

Когда пришло время обеда, Масса, как и обещал, постучал в дверь. Обед находился в трех составленных друг на друга одноразовых лотках. Их привез какой-то тип в очках и плоской крельской кепке. Отсалютовав Массе, он молча исчез.

В первом лотке была острая чана масала[15], во втором пять лепешек-роти в топленом масле, а в третьем куриные ножки из тандыра. Масса Занзан был не дурак поесть, и это радовало.

Он говорил все время, пока она ела, и еще долго после того, как закончила. Ругал власть, жаловался на состояние городского водопровода, плакался, что мировое искусство пришло в упадок. Понизив голос, делился сплетнями: жена Редди наставляет ему рога, какой позор!

Кави кивала, вымученно улыбаясь и поглядывая на часы в углу. Время шло, живот с каждым часом все сильнее крутило от волнения. Скоро она войдет в стены Вэйголы. Не так, как ожидала, но все-таки войдет.

Масса как раз перечислял, где в столице можно купить нелегальные товары – если захотеть, выразительно подмигнув, добавил он, – когда человек, который привез обед, снова возник в дверях.

– Пора, – объявил Масса. – Продолжим беседу позже. Если не хочешь опоздать в Вэйголу, ехать надо сейчас. Ратан, – он указал на типа в дверях, – отвезет тебя туда и обратно.

Кивнув, девушка встала.

– Вот, – Масса протянул ей сложенный листок бумаги, – квитанция об уплате взноса.

– Благодарю, босс.

Масса кашлянул.

– Да?

– Меч-то оставь, – загадочно улыбнулся он, – сегодня точно не пригодится.

Глава 30

Ратан, как выяснилось, был водителем рикши и работал на Массу за постоянное жалованье. А еще понятия не имел, что такое инстинкт самосохранения, – Кави это поняла, уже вжавшись в сиденье и добела стиснув пальцы на ржавых поручнях.

Он мчался по городу, словно одержимый Раэтом безумец. На перекрестках едва притормаживал, чтобы свирепо зыркнуть на регулировщика в красной каске, и снова с диким скрежетом гнал вперед, распугивая пешеходов.

Наконец рикша, шипя и плюясь, остановилась возле толпы лоточников, и Кави с облегченным вздохом выбралась наружу. Ноги дрожали, и она никак не решалась отпустить поручень. И кто только изобрел эту адскую машину?

– Вэйгола. – Ратан ткнул пальцем вперед. Там, в конце длинной стены, высилось огромное здание, его черный мраморный купол сверкал в лучах закатного солнца. Множество мужчин и женщин уже слонялись у ворот, ожидая проверки своих бумаг.

Кави сглотнула. Кажется, совсем недавно и она вот так же стояла за оградой Муниципальной школы Йома-Мерфи в Бохане. Губы дрожали, руки сжимались в кулаки, а она все глядела и глядела на толпу учеников. Был первый день учебного года, и ей так хотелось быть там, среди них! Нести на спине огромный, набитый книгами ранец почти с нее размером. Надеть форменное бело-голубое платье в клетку, заплести волосы в косу и повязать белую ленту, как другие девочки.

И вот она здесь. Готовится переступить порог самого главного учебного заведения во всей Раайе. Никаких форменных платьев, никаких лент и ранцев с книгами. Да и настоящей студенткой она не будет.

Но и сторонним наблюдателем тоже.

– Я буду тренироваться в Вэйголе, – сказала она. Просто чтобы услышать, как