Наследник империи. Том 2 - Михаил Алексеевич Ланцов

— И что они могут сделать? Ссылаться мужьям на пример Георга? — усмехнулась королева.

— Не могу даже предположить, ваше величество.

— Признаться, я ожидала от нашего гостя большего.

— Это еще не все, ваше величество.

— Да? Утомившись от леди, он переключился на лордов?

— Никак нет, ваше величество. Хотя вечером, к слову, к нему пытались подойти ценители греческой любви. Слишком уж он дышал жизнью и здоровьем. Так вот, он ответил шуточкой в своем стиле, заявив «не для вас я свой цветочек растил». Громко. Достаточно громко, чтобы дамы это услышали и засмеялись. А этот лорд, покрасневший и растерянный, спешно, ретировался, бормоча какие-то оправдания…

— А вы как думаете? Это была пустая шутка?

— Да что угодно могло быть. Зная Георга, он мог и воспользоваться слишком неосторожным и неопытным человеком в своих целях.

— О чем же вы тогда хотели мне рассказать, если все обошлось? Едва ли об этом дурацком конфузе.

— С мистером Майерсом случилась беда. Вы его не застали, так как удалялись… кхм…

— Мистер Майерс? Кто это? Фамилия мне кажется знакомой.

— Это глава Общества психических исследований, которого мы привлекли для помощи в изучении феномена Георга.

— А-а-а? Это тот странный человек, который настаивает, будто Георг фейри?

— Да, ваше величество.

— И что же случилось с этим… джентльменом?

— Помните, я вам рассказывал, что он завербовал русского морского лейтенанта в Гавре?

— Да-да. Который выказывал крайнюю неприязнь к Георгу и был жаден до крайности. И что же?

— Я пригласил его на праздник, чтобы он понаблюдал Георга вблизи. И… вы понимаете, внезапно оказалось, что тот самый морской офицер Георг и есть. Он просто представился Петром Михайловым и разыграл бедного мистера Майерса.

В помещении повисла удивительная тишина.

Только часы на каминной полке тикали с невозмутимостью. Королева же, казалось, перестала дышать.

Мгновение.

Она прикрыла глаза и схватилась за сердце.

— Ваше величество, как вы себя чувствуете⁈ — встрепенулся лорд Розбери.

— Боже… боже… идиоты… — не открывая глаза произнесла королева Виктория. — Не подходите! Я боюсь, что это заразно! Боже! Петр Михайлов. И вы, конечно, даже не потрудились проверить, где служит этот лейтенант?

— Ваше величество…

— Молчать! — рявкнула он.

Посидела немного с закрытыми глазами.

Наконец, вздохнула глубоко. И уставившись на лорда Розбери тяжелым взглядом, спросила:

— Милорд, вы разве не знаете, кто в старину путешествовал под псевдонимом Петр Михайлов?

— К сожалению, нет, ваше величество. — развел тот руками.

— Петр Великий, первый император России. Стыдно этого не знать. Этот псевдоним можно считать его второе имя. Шутливое. Он под ним проехал всю Европу и даже гостил в Англии.

— Боже…

— Милорд, мне кажется, что вы просто некомпетентны и собрали вокруг себя таких же людей.

Лорд потупился и промолчал.

— Вы говорили, что он торговался.

— Да, ваше величество.

— И сколько вы ему заплатили?

— Первоначально сто фунтов.

— Всего милорд. Всего. Вы же хвастались, что получили от него какие-то очень важные и интересные сведения, в том числе на древних языках. Да и песенкой той пошлой мне все уши прожужжали, пытаясь найти в ней скрытый смысл. Она ведь вам досталась не просто так. Сколько вы заплатили всего?

— Десять тысяч. — нервно сглотнув, произнес лорд Розбери.

— СКОЛЬКО⁈ — аж привстала королева.

— Десять тысяч фунтов стерлингов[1]. Он каждый раз повышал цену, присылая материалы один интереснее…

— Милорд, — перебила его королева. Немного помолчала, беря себя в руки. А потом ласково спросила: — И что же мистер Майерс?

— Ему дурно стало. Сердце.

— Жив?

— Жив.

— Как жаль.

— Ваше величество!

— Взыщите эти десять тысяч фунтов с мистера Майерса. Если потребуется, продайте с молотка его имущество. Не хватит? Продайте его самого кому угодно, хоть чертям. Мне более его судьба неинтересна. Все, что не взыщите с него — добавите из своего кармана. Вы поняли меня, милорд?

— Да, ваше величество! — излишне бордо произнес побледневший лорд Розбери.

— Фейри… боже… привлеките компетентных специалистов уже и доложите, что там на самом деле произошло!

Лорд Розбери вышел от королевы бледный, погасший… словно из него вытащили стержень. Постоял у стеночки, приходя в себя. И направился на улицу.

В парк.

Ему требовалось подышать свежим воздухом.

И какое же было его удивление, когда именно тут он встретил Георгия Александровича. Тот, несмотря на ранний час[2], не спал, а обнажившись по пояс, занимался. И прямо вот сейчас, выбрав один из суков покрепче — подтягивался на нем.

Словно сомнамбула лорд подошел ближе и замер, наблюдая.

— А! Милорд! Тоже не спиться? — хохотнул я, спрыгивая на землю.

— Могу я полюбопытствовать?

— Так вы уже любопытствуете, разве нет? — широко улыбнулся я, сбивая его с толку. Вот и притормозил.

— А что вы тут делаете? — наконец, спросил он.

— Алкоголь я так выгоняю из тела. Не люблю, когда шумит в голове или вялость мыслей. Очень рекомендую. Сначала пробежка хотя бы в милю, потом растяжка, чтобы мышцы не повредить, а потом небольшая бодрящая тренировка.

— Боюсь, что мое здоровье и годы уже не позволят так забавляться.

— Тогда практикуйте хотя бы прогулки. Десять тысяч шагов в день минимум. Ну и попробуйте спать, что ли. Выглядите скверно. Я к вам уже как-то привык за время этой глупой, но смешной игры.

Лорд Розбери вздрогнул, словно от оплеухи. Но лицо сохранил и чуть помедлив спросил:

— Вы… хм… а откуда вы брали те странные письмена?

— А… — улыбнулся я и хохотнул. — После того как этот ваш забавный сотрудник меня чуть с ума не свел, рассказывая всякую дичь про фейри, я решил полистать старые трактаты. Чтобы розыгрыш получился более обстоятельным. Тогда я и обратил внимание на специфическую графику некоторых старых рукописей. Такую характерную — с длинными хвостиками и обилием знаков как надстрочных, так и подстрочных. Дальше я взял английский алфавит. Придумал для него новую графику в этом стиле. И используя ее, попросту переписал вам инструкцию средства от диареи.

— Ох… — схватившись за сердце, произнес лорд Розбери, отшатнувшись и прислонившись спиной к дереву.

— Во втором тексте я переписал мистеру Майерсу его же письмо. Букву в букву. Только