Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

Я не стал уточнять, что первую коррекцию проводил не перед экзаменом, а прямо во время него, сидя с закрытыми глазами перед комиссией.

— Смотрите, граф. Перед вами аура человека, изменения которой проводились уже очень давно. Никаких признаков деградации, нестабильности или других патологий. Сплошные плюсы, — произнёс я, отключил артефакт и сел на кушетке.

— Это ваш единственный случай такой давности, — попытался настоять на своем Норов, но уже без прежнего металла в голосе.

— Разумеется. Метод я разработал сам, и первым пациентом логично было стать мне. Знаете, коллеги, есть старое правило: не предлагай другому того, чего не пробовал на себе.

Норов постоял ещё с полминуты, глядя на экран, потом коротко кивнул.

— Благодарю за демонстрацию, ваша светлость. Это меняет постановку вопроса. Но не снимает его.

— Вы правы. Впереди ещё много исследований и экспериментов. Но утверждать, что мой метод — опасная чушь, вы не вправе, — жёстко произнёс я, глядя ему в глаза.

Несколько секунд мы с графом смотрели друг другу в глаза, затем он кивнул и пробормотал:

— Прошу простить, ваша светлость.

Он развернулся и пошёл к выходу, а его спутник заторопился следом. Аплодисменты начались раньше, чем граф добрался до дверей.

Я слез со стола и ещё минут сорок отвечал на вопросы, потому что расходиться никто не собирался. Организатор трижды объявлял, что зал нужен для следующего мероприятия, в итоге мы переместились в коридор, где на меня продолжали наседать со всех сторон.

— Ваша светлость, где можно научиться ауральной хирургии? Ни в одной имперской Академии нет такой кафедры? — спросил один парень.

— Пока нигде, — честно ответил я.

— То есть как нигде?

— Вот так. Но через какое-то время у вас появится возможность. Моё объединение «Ренессанс-Союз» скоро открывает учебное отделение. Ауральная хирургия станет там основным профилем, — ответил я.

— А когда первый набор? Какие требования? Сколько будет стоить обучение? — вопросы посыпались одновременно.

— Пока что у меня нет никаких подробностей. Но вы можете оставить мне свои контакты, я передам их барону Мещеринову, это мой заместитель в «Союзе». Вам предложат обучение в первую очередь, — ответил я.

Следующие двадцать минут я собирал визитки, вырванные из блокнотов листочки с именами и номерами телефонов. Их набралось столько, что едва влезло в карман пиджака.

Пётр Скворцов записался первым. Последней подошла девушка, которая всё это время стояла позади. Худая и бледная, в недорогом платье, явно с чужого плеча.

— Баронесса Мария Ланская, ваша светлость. Можно задать ещё один вопрос? — скромно спросила она.

— Слушаю вас, Мария.

— Мой род… живёт бедно. И наш дар ослаб за последние три поколения. Я знаю, что род Серебровых был в таком же положении совсем недавно, и восхищаюсь тем, чего вы смогли добиться, — опустив глаза, сказала она.

— Спасибо.

— Как вы думаете, я смогу тоже… То есть, я не собираюсь становиться княгиней, я просто… В общем, меня можно сделать сильнее? Как барона Скворцова, — запинаясь, проговорила Мария и густо покраснела.

Я даже не стал оценивать её ауру.

После Виктора, у которого дар был вывернут наизнанку и которого я всё-таки смог усилить, сомнений в своём методе у меня не осталось.

— Можно, — уверенно ответил я.

— И… что мне надо для этого сделать? Я готова пойти к вам на службу или… в общем, я готова на что угодно!

— Пока мне ничего от вас не нужно, Мария, кроме готовности работать и желания стать сильнее. Скажу прямо: я не собираюсь усиливать дар тем, кто не собирается использовать его на пользу людям. Оставьте мне свои контакты. Я с вами свяжусь, — пообещал я.

Ланская, продолжая краснеть, попросила у другой девушки лист бумаги, написала на нём свои данные и вручила мне.

— Спасибо, Юрий Дмитриевич, — она поклонилась.

— Пока не за что. Надеюсь, ещё увидимся.

Я попрощался со всеми, хотя они явно хотели ещё пообщаться. Но, честно признаться, на сегодня с меня хватит вопросов и чужого внимания.

Надо же, я и не думал, что ауральной хирургией заинтересуется столько молодых целителей… Но это меня только радует. Ведь эти люди могут стать опорой «Ренессанс-Союза» и моего рода в будущем.

Кроме того, у меня уже есть мысли по поводу того, какими будут лекари будущего после того, как я смогу улучшить их ауры…

Румыния, город Бухарест

Формально задание было выполнено, гвардейцев Иван отправил домой, а вернуться в Новосибирск порталом не представляло труда. Поэтому Алиса сказала, что раз уж они с Иваном выбрались вдвоём за границу, глупо возвращаться сразу. Надо позволить себе хотя бы несколько дней отпуска.

Возражать Курбатов не стал.

Три дня они прожили в гостинице на бульваре Магеру, с окнами на широкую улицу. Ходили по узким мостовым исторического центра, посещали торговые галереи, любовались достопримечательностями.

Очередным вечером они ужинали в ресторане на террасе, под навесом из виноградных лоз. Рядом шумела улица, официант принёс мясо на раскалённой чугунной доске, и Иван взялся за вино.

Алиса накрыла свой бокал ладонью.

— Не надо.

— Что такое? Тебе не понравилось местное вино? Давай закажем французское.

— Мне вообще не надо, — ответила она.

Иван поставил бутылку. Причин тому, что супруга отказывается от вина, может быть несколько, но неужели…

Алиса смотрела на скатерть и водила пальцем по её краю. Она собиралась с духом с самой горной дороги, с того дня, когда они ехали к монастырю, и вот сейчас снова тянула.

— Ваня, я беременна.

Он не сразу понял, что услышал.

Потом встал, обошёл стол и подхватил Алису на руки. Она взвизгнула от неожиданности, салфетка с её колен упала на пол. Люди за соседними столиками удивлённо смотрели на них, но Курбатову было плевать.

— Ты уверена?

— Я целитель вообще-то, — с укором ответила Алиса. — Конечно, уверена.

— И ты молчала⁈

— Опусти меня, пожалуйста.

— Ни за что!

— Люди смотрят…

— Да плевать! — улыбка не сходила с лица Ивана, и он ничего не мог с ней поделать. — Отец с ума сойдёт! Он меня уже сто раз спросил про внуков!

— Ваня, опусти меня, пожалуйста, — серьёзно повторила Алиса.

Он замолчал и поставил её на ноги, а потом помог сесть. Что-то в голосе жены ему не понравилось.

Курбатов сел