Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

— А… что случилось? — недоумённо спросил он.

Обращаясь ко всем, я объяснил ситуацию — с чего всё началось, почему, и насколько это было опасно.

— Мой дар точно не пострадал? — Ерошин побледнел ещё сильнее, поднял руку и попытался сформировать заклинание.

Я резко шлёпнул его по ладони.

— Не смейте! Минимум две недели никакой магии.

Кто-то нервно засмеялся. Владимира унесли на носилках подоспевшие лекари съезда, и в зале стало тихо.

Я оглядел студентов, которые стояли полукругом и молча смотрели на меня.

— Все по местам. Занятие продолжается, — сказал я, возвращаясь к доске.

— Ваша светлость, а как… — начал кто-то.

— Именно об этом сейчас и поговорим.

Люди расселись, спешно доставая блокноты или гаджеты, чтобы всё записать.

— Итак, вы сейчас стали свидетелями очень редкого случая. Диагноз: магический шок с коллапсом ауры. Кто-нибудь знает статистику по нему?

— Летальность девяносто восемь процентов, — отозвался парень из первого ряда.

— Верно. И я расскажу вам, почему она такая высокая. Не потому, что это неизлечимо. А потому, что лечат неправильно. Что делает целитель, когда видит распадающуюся ауру? Он видит распад по всей площади и начинает вливать стабилизирующую энергию. Это первое, что придёт в голову любому, и я сам сейчас сделал то же самое, пока не понял, с чем на самом деле столкнулся, — честно признался я.

— А как вы поняли, что это коллапс? — спросил кто-то.

— Вы плохо учились, молодой человек? Отличить коллапс ауры от другого патологического процесса не составляет труда. Загляните в учебник, объяснять основы я не буду, — довольно резко ответил я.

Вопрос, действительно, был глупым, а сейчас у меня не было настроения цацкаться. Руки до сих пор слегка подрагивали от напряжения и бегущего по крови адреналина.

Пристыженный студент опустил взгляд. Остальные не обращали на него внимания, глядя на меня во все глаза.

— Итак, распад никогда не идёт по всей площади сразу. У него всегда есть точка старта. В данном случае — узел трёх каналов возле центра дара. Поэтому первое, что нужно сделать при коллапсе ауры — найти эпицентр воздействия. Дальше действуем по порядку: изолируем очаг, чтобы остановить утечку, восстанавливаем повреждённую структуру в эпицентре и только потом занимаемся периферией.

— А периферию вы как восстановили? — спросила Ланская.

— Хороший вопрос, Мария.

Девушка слегка покраснела, когда я назвал её по имени. Должно быть, не думала, что я её запомнил.

— Аура — живая структура, она легко и быстро восстанавливается, если дать ей правильный толчок. Я сформировал сильное восстанавливающее заклинание, пропустил его между периферией и верхними слоями, а дальше просто позволил организму сделать работу самому, — объяснил я.

Дальше я более подробно рассказал о форме заклинаний, которые использовал, ответил на вопросы, и в завершение мастер-класса мы ещё немного попрактиковались с постоянными плетениями Дюваля.

Я закончил мастер-класс на сорок минут позже расписания и вышел из зала под аплодисменты. Организатор перехватил меня в коридоре.

— Ваша светлость, я обязан сообщить в Гильдию о происшествии… Но, если вам так будет угодно…

— Обязательно сообщите. И передайте, что к вечеру я подготовлю отчёт. Мне нечего скрывать, — ответил я.

— Хорошо, — поклонился организатор.

Российская империя, город Приморск, здание городской администрации

В последний день съезда я читал лекцию в главном зале-амфитеатре.

Народу набилось столько, что охрана была вынуждена перекрыть двери. Но люди толпились в коридоре у входа, выглядывая из-за голов друг друга. Организаторы сжалились и поставили в коридоре экран, на который транслировали всё происходящее в зале.

История с Ерошиным быстро разошлась и обросла деталями, которых не было. Среди участников съезда уже ходили слухи, будто я чуть ли не воскресил покойника.

Меня встретили громовыми аплодисментами. В первом ряду сидел князь Бархатов, с ним несколько других магистров и граф Норов. Он тоже аплодировал, не став выделяться, но делал это показательно вяло.

— Приветствую всех, и благодарю, что пришли на мою лекцию, — начал я, когда стало тихо. — Сегодня я хочу поговорить о будущем русского и мирового целительства и о том, как я вижу развитие нашего ремесла…

Я говорил о том, что целительство в России развивалось как медицина симптомов: мы научились превосходно устранять последствия, но почти не работаем с причинами и мало уделяем внимания реабилитации. О том, что аура — не священная данность, а структура, которая работает по своим законам и обладает дефектами у девяносто девяти процентов людей. И о том, что эти дефекты можно исправить, ауру сделать сильнее, а дар — улучшить и даже изменить, если знать как.

Красной нитью через всю мою лекцию шла одна мысль. Ауральная хирургия — дисциплина будущего, и скоро её значение станет невероятно велико.

— И последнее, — сказал я в конце. — Развивать целительство и новые методы невозможно в одиночку. С позволения князя Бархатова, уважаемого патриарха нашей Гильдии, я объявляю о том, что «Ренессанс-Союз» открывает стажировку для молодых целителей. Нет никаких требований по силе дара или прошлому опыту. Требование одно — готовность упорно учиться и работать. Контакты оставляйте барону Мещеринову, он сидит вон там, у левого прохода, и уже жалеет об этом.

Зал засмеялся и захлопал.

Мещеринов действительно пожалел. После лекции к нему выстроилась очередь человек из тридцати, и он ещё сорок минут записывал фамилии, пока я отбивался от вопросов у сцены.

Уже покидая зал, я услышал обрывок разговора двух пожилых целителей.

— … за три дня забрал себе половину молодёжи съезда…

— Феликс Самуилович будет недоволен.

Я сделал вид, что не услышал, и пошёл к машине.

Это был последний день съезда, и я не собирался оставаться на закрывающий банкет. Я уже сказал и сделал всё, что собирался. Даже больше, чем собирался.

Надеюсь, что у меня получилось вдохновить молодых лекарей, и этот съезд станет для них толчком, после которого они и правда станут будущим русского целительства.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Курбатовы приехали ко мне на следующий день после моего возвращения.

Иван был какой-то возбуждённый, громко говорил и постоянно улыбался. Алиса молча держала мужа под руку и прятала взгляд.

Мы разместились в гостиной, слуги подали нам чай и сладости.

— Ну, выкладывайте, — сказал я.

— Я беременна, — Алиса