Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

Я попыталась последовать совету, но все равно почти уронила оружие стволом на стол. Револьвер оказался не просто тяжелым, а очень тяжелым, а расположившийся далеко впереди центр масс буквально выворачивал рукоятку из ладони. Насечка не особо помогала, пришлось перехватить еще и второй рукой.

— В чём подвох?

— Они тяжёлые, как видишь.

— Про тяжесть ты предупредил. В чём подвох?

Полуэльф с деланной обидой развел руками.

— Откуда в тебе столько недоверия, девочка-из-Леса? Неужели ты полагаешь, будто я не способен преподнести дары от чистого сердца?

Теперь уже я получила повод принять оскорблённый вид и похлопать ресницами.

— Девочка-из-Леса должна поверить полукровке? Я выгляжу настолько наивной дурочкой?

Некоторое время мы корчили друг другу обиженные рожи — надо признать, мимика у полуэльфа явно превосходила мою — но в итоге Марко все же рассмеялся первым.

— Ладно, признаюсь. Подвоха нет, есть рациональные соображения. Мы отправляемся в отряд с кучей молодых и здоровых парней с ампутированным чувством самосохранения. У Марилены есть Аллан, его наличие снимет часть проблем, а остальной части, я надеюсь, он сумеет набить морду, если возникнет надобность. Очаровательная Клэр де Бриенн за слишком фривольную улыбку в свой адрес в два касания сделает незадачливому поклоннику рот до ушей…

— С ножом я тоже умею обращаться.

— Она орудует опасной бритвой, — заметил Марко, — но суть не в этом. Клэр умеет показаться по-настоящему злобной тварью. И не на пару мгновений, а продолжительное время.

— Звучит как оскорбление, замаскированное под комплимент.

— Чистый комплимент, ни малейшего намека на что-то еще. А теперь внимание! — Марко типичным жестом уличного фокусника вытряхнул из рукава небольшое зеркальце. — Что видит достопочтенная публика⁈

— Огородное чучело?

— Прекрасную юную эльфийку, которую хочется обнять, пожалеть, напоить горячим чаем, — полуэльф очень похоже изобразил «сальную» улыбку, — или употребить иным способом, который подскажет распаленное воображение. Поэтому два больших револьвера в пару к ушам. Даже эти парни хоть что-то слышали про хвалёную эльфийскую меткость и способность отстрелить яйца летящему комару. Надеюсь, они не захотят, чтобы им на бегу отстреливали яйца конским калибром.

Капсюлей на брандтрубках не имелось, каморы тоже пустовали — так что я решилась взвести курок, прицелилась в угол комнаты и плавно выжала спуск. Револьвер отозвался на усилие четким сухим щелчком.

— Ствол ходит, как… — полуэльф не закончил фразу, судя по ухмылке, мысленно добавив какую-то совершенно непристойную аналогию. — Если хочешь научиться попадать из этих штук, а не просто пугать врагов грохотом и вспышкой, придется тренироваться.

Фраза прозвучала настолько снисходительно-поучающее, что я не смогла сдержать желание огрызнуться в ответ.

— В Лесу я научилась попадать из лука на бегу по «летящей птице». Малой «летящей птице».

— На бегу по земле?

— Нет. По ветке, раскачивающейся от ветра.

— Будем считать, я впечатлен, — все тем же снисходительным тоном сообщил Марко. — Осталось выяснить, как умение стрелять из эльфийского лука соотносится с кавалерийским револьвером. Как-нибудь на досуге попробуй попасть из этих штук с лошади, хотя бы на медленном аллюре и в большой пень с десяти шагов. Только возьми мою лошадь или вороного полковника, они наверняка приучены не пугаться выстрелов.

Он забрал у меня револьвер, вставил обратно в кобуру и снова завернул ткань, но уже не полностью — просто прикрыл.

— Разберись с ременной системой до завтра. Маленькая хрупкая эльфийка с двумя большими… револьверами произведет нужное впечатление.

Когда он ушел, я довольно долго сидела, задумчиво глядя на сверток. Затем любопытство все же пересилило и я осторожно вытянула один револьвер на стол. Изготовлен пару лет назад, не больше — дерево, даже хорошо пропитанное лаком, со временем темнеет. Да и вообще предмет, который не лежит на полке, покрываясь пылью, неизбежно заполучит в процессе эксплуатации людьми кучу мелких царапин и отметин. Это у гномов молоток и за полсотни лет может обзавестись лишь парой вмятин, и о каждой будет сложена виса строф на триста, не меньше.

Здесь же пока заметны лишь небольшие потертости в тех местах, где воронённая сталь касалась кожи. Четко выделялись номера и клейма, включая герб королевской армии — раскинувший крылья геральдический орёл, почему-то заставивший вспомнить давешнюю дохлую ворону. Хотя запах и не чувствовался.

* * *

Мы проехали всего два часа, но дурацкая револьверная сбруя натёрла шею, плечи, бок, спину, ключицы и даже позвонки, пусть это и противоречило анатомии. Теперь я значительно лучше понимала лошадей — и сочувствовала им, на них ведь навьючивают куда больше.

Хотя ехали мы достаточно медленно, то и дело переходя с рыси на шаг и вызывая этим недовольство Лешека. Его собственный неказистый с виду конь оказался иноходцем, способным бежать милю за милей без каких-либо признаков усталости. Мышастая коняшка Пшемека выглядела еще ниже и неказистей, что не мешало пареньку то и дело пропадать и вновь появляться с неожиданной стороны. К счастью для меня, остальные лошади подобной выносливости не показывали, так что наши знатоки верховой езды в лице Марилены и Марко выбрали более щадящий темп.

Еще одним везением стали обновки. Полковник сумел раздобыть у повстанцев новую одежду — очень вовремя, поскольку тряпки с хутора, как оказалось, таили в своих складках изголодавшуюся орду. Имевшийся у Аллана порошок от насекомых оказался слишком избирательного действия — то есть работал против аранийских клопов, а у местных блох вызывал разве что повышенный аппетит. Моего же крохотного флакончика на пятерых хватило бы ненадолго.

К тому же в новой одежде я чувствовала себя комфортней. Короткая теплая кофта из плотного серого сукна, отделанная тесьмой и меховой оторочкой по вороту и рукавам, согревала и не сковывала движения. Теплые рейтузы и высокие сапоги позволяли спокойно держаться в седле, не думая, как правильно расположить юбку. «Ни дать ни взять, знатна асиньдзька на охоту собралась!», как заявил при виде моих обновок Пшемек.

Подаренные револьверы он тоже одобрил: «добрый ствол, с такого и по ведмедю жахнуть пойдет — не ляжет, так обосрется!».

Медведи, как меня клятвенно заверили, тут водились. Но мы пока не увидели никого крупнее зайца. Тощий и облезлый зверек вылез из кустов, печально глянул на приближающихся всадников и, перебежав дорогу, скрылся в опавших листьях. Время от времени дорогу пересекали следы косуль или оленей, а одна цепочка следов явно принадлежала лосю. Но по моим ощущениям, зверей в здешних лесах недоставало, не говоря уж о птицах, людях и красках. Аранийская осень