Фантастика 2026-158 - Максим Арх

— Теперь выслушайте меня. У нас на территории сейчас находится официальная комиссия МАГАТЭ, — чеканя каждое слово, произнес я. — Иностранцы свободно перемещаются по согласованным маршрутам. А теперь представьте картину: они видят, как вокруг полуразрушенного, неприметного блока «Кедра-14», который по всем нашим официальным документам проходит как обычный склад списанного хозяйственного инвентаря, внезапно вырастают бетонные надолбы, сторожевые вышки и рота солдат Внутренних войск при полной боевой выкладке.

Я выдержал театральную паузу, позволяя ему самому дорисовать картину.

— Вы сами, своими собственными руками, повесите над этим подвалом гигантскую вывеску для Пентагона: «Главный секрет Советов находится именно здесь! Идите сюда!». Это красная тряпка для любой разведки мира. И для сталкеров, кстати, тоже. Местный криминал не лезет туда, где скучно и тихо. Они лезут туда, где стоит жесткая охрана. Для них охрана означает высочайшую ценность артефакта.

Белозеров медленно, как подкошенный, опустился в свое кресло. Его лицо снова приобрело землистый оттенок. Он был умным мужиком и понимал, что моя логика безупречна.

— Золотое правило нашего ведомства, Игорь Константинович, — уже мягче, убавляя металл в голосе, добавил я. — Если хочешь что-то надежно спрятать — не привлекай к этому внимания.

— И что вы предлагаете? — глухо спросил он, массируя пульсирующие виски. — Оставить смертельную радиационную аномалию открытой всем ветрам? Надеяться на русский авось?

— Никак нет. Периметр будет под абсолютным, герметичным контролем. Но этот контроль будет невидимым. Визуально блок «Кедр-14» должен выглядеть точно так же, как и месяц назад — заброшенной, никому не нужной свалкой строительного мусора.

Я застегнул пуговицу пиджака, всем своим видом показывая, что дискуссия окончена и решение принято окончательно.

— За безопасность объекта отвечаю я. Ваша задача — продолжать работать с делегацией МАГАТЭ так, словно никакого отчета группы вы в глаза не видели. Улыбайтесь, поите их уральским чаем, возите на безопасные участки. А если Романчук или местные сталкеры попытаются сунуться в зону «Кедра», это моя забота.

Белозеров долго молчал, глядя на серую папку с грифом секретности. Затем он медленно, обреченно кивнул.

— Хорошо, Виктор Сергеевич. Я принимаю ваши аргументы. Но письмо Заварзину я все равно напишу. Сегодня же.

— Это ваше законное право, — кивнул я.

Над Свердловском висело серое небо. Царили ледяной ветер и привычная суета закрытого, но огромного промышленного мегаполиса. После тишины ведомственного санатория город казался бурлящим котлом. Идеальная среда для того, чтобы раствориться.

На массивных настенных часах было двадцать два ноль-ноль. Просторный зал заседаний областного Управления КГБ на улице Вайнера пах мастикой, крепким табаком и поздним нервным напряжением. Во главе длинного полированного стола сидел полковник Зуев, прибывший из Москвы для личного контроля за острой фазой операции «Гости». Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, оставалось непроницаемым.

Докладывал начальник местной контрразведки — тучный, краснолицый подполковник, чья линия ответственности покрывала весь Свердловск. Он стоял у трибуны, опираясь на нее массивными руками, и бодро чеканил слова вечернего оперативного доклада.

— … Таким образом, товарищ полковник, первый этап культурной программы прошел без нештатных ситуаций. Объекты были вывезены на границу Европы и Азии. Продемонстрировали живой интерес, активно фотографировались у стелы. Контакт с негласными сотрудниками из числа сопровождающих шел в рамках легенды.

Контрразведчик сглотнул, переходя к следующему пункту.

— Далее по маршруту — Уральский геологический музей. Здесь объекты задержались дольше положенного, изучая образцы минералов, но попыток оторваться от группы не зафиксировано. Иностранцы вели себя как типичные туристы.

Зуев сухо кивнул, не отрывая взгляда от докладчика.

— Переходите к вечерней программе, подполковник. Меня интересует четырнадцатое число. Театр.

Тучный офицер едва заметно напрягся, но голос его остался столь же бодрым:

— Вечером четырнадцатого числа делегация должна была посетить Свердловский государственный академический театр оперы и балета. Давали «Лебединое озеро». Посещение состоялось. Однако состав группы был неполным.

В зале повисла тишина.

— Поясните, — бросил Зуев.

— Романчук Питер, — контрразведчик заглянул в свои бумаги. — За два часа до выезда из гостиницы объект связался с администратором и сообщил о резком ухудшении самочувствия. Сослался на пищевое отравление. От вызова врача категорически отказался. Принял решение остаться в своем номере на вечер.

Зуев медленно сцепил пальцы в замок и подался вперед.

— И вы, разумеется, обеспечили плотный контроль за больным? В центре города-миллионника? Напомню, что Романчук — кадровый офицер военной разведки.

— Так точно! — подполковник вытянулся по стойке смирно, обиженно выпятив грудь. — Контроль был абсолютным! Мы пасли его непрерывно. На обоих выходах с парадной лестницы и у лифтов дежурила «наружка». Под окнами фасада находилась машина наблюдения. Мы гарантируем, что Романчук свой номер не покидал!

— Парадной лестницы? Фасада? — голос Зуева стал тихим и оттого еще более страшным. — А пожарная лестница в торце коридора? А служебный выход через кухню ресторана во внутренний двор?

Подполковник побледнел.

— Там… был пост на улице…

Зуев перевел немигающий взгляд на меня. Мы оба понимали: пока местные топтуны караулили запертую дверь номера, Романчук технично ушел черными ходами и провел встречу с моим источником.

— Доклад принят, подполковник. Все свободны, кроме лейтенанта Ланцева, — сухо бросил полковник.

Я сделал небольшую паузу, дождавшись, пока шаги за дверью утихнут.

— Моя явка со сталкером запланирована на завтра, сразу после того, как делегация убудет обратно в санаторий.

Зуев молчал несколько секунд, обдумывая расклад.

— Жду от тебя немедленного доклада по результатам. Местная контрразведка уверена, что Романчук не покидал гостиничного номера.

Уральские контрразведчики стерегли Романчука как зеницу ока. Но я не сомневался в сотруднике РУМО. Американец не стал бы ломать комедию с пищевым отравлением просто так. Он технично ушел у них из-под носа, провернув классический отрыв в чужом городе. Вопрос был лишь в том — как именно, и состоялся ли его контакт с Димой на Плотинке. Никакой паники не было. Только холодный, расчетливый азарт. Вскрытие покажет, кто кого переиграл.

На следующее утро, выйдя на улицу, я с наслаждением вдохнул уральский воздух. Делегация МАГАТЭ паковала чемоданы перед отъездом обратно в санаторий, а мне оставалось только ждать. Чтобы сбросить нервное напряжение перед плановым сеансом связи с Димой, я решил прогуляться по городу и физически ощутить тот рельеф, на котором вчера развернулась активная фаза игры.

Свердловск тысяча девятьсот восемьдесят третьего года не пытался казаться приветливым. Это был суровый, стальной хребет империи, город заводов-гигантов и закрытых оборонных НИИ, ковавший ядерный щит страны.

Я поднял воротник