Рассвет и лед - Хелен Мерелль

Мы с Эреком осторожно ступаем, чтобы оценить глубину. На нас сапоги из нескольких слоев тюленьей кожи. На моих сзади синие и белые волны, вышитые моей мамой. А сапоги Эрека сделаны из полосок кожи, соединенных по диагонали. Такую технику я встречаю впервые, поэтому мысленно добавляю эту деталь в список того, что о нем знаю.

– Сюда. – Эрек указывает туда, где река становится шире.

Мы снова забрались в машину и уверенно направляемся в воду.

– Ты знаешь, как перейти брод? Часто ездишь по бездорожью?

– Вообще, предпочитаю ходить пешком.

– Ты пришел пешком из Иттоккортоормиита? Далековато. Пару сотен километров и десяток фьордов, не меньше, да?

Разбрызгивая грязь, внедорожник выезжает из реки. Он буксует на разбитой дороге. Эрек смотрит на меня с веселой улыбкой.

– Я и пешком мог бы, но в этот раз взял лодку. Да и какая разница, как я здесь оказался?

Его глубокий и теплый голос сбивает с толку. Я отворачиваюсь к окну.

– Ты прав, никакой. Меня больше интересует, почему ты здесь оказался.

Он ничего не отвечает. Надеюсь, я не задела его чувства.

Прошлой ночью Эрек пообещал защищать меня. Доверять ему не самый разумный поступок. Эрек хранит много секретов и не хочет говорить правду об истинной природе своего дара и почему он приехал в Унгатаа. Но, как ни крути, я не могу представить, чтобы он терроризировал жителей деревни или докучал несчастной Лори. Да, у него есть дар, и Эрек сам в этом признался, но даже с моей чрезвычайно развитой шаманской интуицией я никогда не чувствовала в нем затаенной злобы.

Долина постепенно сужается. Мы продвигаемся вперед удручающе медленно. Внедорожник пробирается сквозь заросли карликовой ивы, путь преграждают еще несколько ручьев, но, к счастью, они уже не такие глубокие. Каждый раз, когда мы выходим из машины, чтобы осмотреть каирны или проверить глубину, ледяной ветер нещадно бьет в лицо. Все-таки взять это чудовище на колесах было хорошей идеей, по крайней мере, внутри него гораздо теплее.

Эрек преодолевает крутой склон. На самых узких поворотах колесо подо мной зависает в воздухе, поэтому я решаю больше не отвлекать водителя от дороги.

Наконец, мы достигаем последнего глубокого плато, защищенного от ветра скалистыми утесами. Долина заканчивается здесь, в подковообразном ущелье, вырубленном ледником тысячу лет назад. В этом месте сохранились следы пребывания человека: руины деревни викингов, построенной здесь в Средние века.

Дорога заканчивается у первой невысокой стены. Эрек выключает зажигание и поворачивается ко мне с задумчивым видом.

– Если ты хочешь, чтобы я покинул Унгатаа, просто скажи, Десс. Я приехал сюда, потому что хотел снова увидеться с тобой. Думал, ты тоже этого хочешь. Но я не буду настаивать и просто уеду без лишнего шума.

Я не знаю, что ответить. Не думала, что его привело сюда желание увидеть меня. Теперь уже не отвертеться. Я не могу притворяться, что не хочу его, поскольку Эрек уже наверняка заметил это. Я превращаюсь в краснеющую идиотку каждый раз, когда вижу его. Не говоря уже обо всех этих эротических снах…

Трудно поверить, что такой человек, как Эрек, преодолеет пол-Гренландии ради меня.

Должно быть, мое удивление забавляет парня, потому что он широко улыбается.

– Сейчас тебе нужна помощь, чтобы найти Янука, да? Поверь, мне тоже не по душе все, что происходит здесь.

Он поднимает воротник куртки, натягивает на голову шапку и добавляет:

– Давай исследуем эти руины.

Я кутаюсь в пуховик, радуясь, что он не стал развивать острую тему. Ветер унес с собой утренний туман, но теплее от этого не стало. Холод кусает за кожу, обжигает горло и нос при каждом вдохе. Спустя всего несколько минут мне до ужаса хочется вернуться обратно в машину.

Не думаю, что нам удастся найти что-то здесь. На месте деревни викингов сохранилось лишь несколько полуразрушенных построек. Пара домов и что-то вроде церкви или амбара. Раскопки здесь проводились очень давно, все успело порасти травой.

– Твой брат когда-нибудь увлекался историей? Эти руины могли заинтересовать его?

– Он считает викингов захватчиками, такими же, как датчане или американские нефтяные компании. Брат пришел в ярость, когда куратор музея Тасиилака хотел построить копию драккара. Килон все время грозился поджечь его, а ведь ему было всего восемь.

– Если так подумать, – усмехается Эрек, – инуиты тоже своего рода захватчики. Они же прибыли из Канады. Возможно, первыми обитателями здешних земель были сивуллирмиуты[53], перешедшие Берингов пролив. В ваших легендах их зовут людоедами. На самом деле трудно сказать, кто был здесь первым.

Какая разница, откуда они прибыли: с востока или с запада, на драккаре или на санях?

– У Атака много книг на эту тему. Он не раз пытался убедить Килона, что все народы, живущие вокруг Северного Ледовитого океана, являются родственными и должны жить в мире, чтобы справиться с изменениями климата. Но брат даже слышать об этом не хотел…

Эрек вздыхает. Пар слетает с его губ, рассеиваясь в ледяном воздухе. Через несколько минут пребывания на холоде меня уже бьет дрожь. Утесы здесь настолько высоки и круты, что солнечные лучи не могут пробиться к нам. Лишь несколько крошечных снежинок слетают с близлежащего ледяного щита.

– Там что-то есть.

Прищурившись, он вглядывается вглубь ущелья. Я смотрю туда же, куда и Эрек, но не вижу ничего, кроме валунов и льда.

– Укройся, а я пока посмотрю поближе.

Эрек продирается вглубь долины через заросли и руины, а я укрываюсь в развалинах, чтобы защититься от ветра. Трава здесь не такая высокая и густая. Что мы здесь ищем: очередной лоскут шали Сунилик или подсказки о местонахождении Килона?

Как выяснилось, я не готова к тому жуткому открытию, которое ждет меня в противоположном углу.

* * *

Стены здесь значительно ниже остальных. Верхняя их часть неровная, как будто совсем недавно отсюда убрали часть камней. Подойдя ближе, я вижу, что они свалены в углу.

Я ощущаю тяжесть в груди, верный признак того, что рядом находится дух. Он неохотно позволяет мне приблизиться. Некоторые умеют создавать настолько гнетущую ауру, что люди невольно обходят стороной места их обитания.

Но мой долг – помогать духам упокоиться. Виник, которая всегда рядом со мной, также может сопроводить их в другой мир. Я ощущаю ее присутствие за спиной, как будто она выглядывает из-за моего плеча. Виник грустит, как бывает каждый раз, когда мы сталкиваемся с несвоевременной смертью.

Сложенные у стены камни образуют гробницу. Это традиционный способ укрыть умершего человека, когда земля слишком промерзла, чтобы выкопать