Рассвет и лед - Хелен Мерелль

Он прав. На севере формируется белесая пелена. По форме она напоминает ладонь, пальцы которой тянутся к нам. Вскинув голову, я смотрю на огромную «руку» и чувствую, как щеки начинает покалывать. Ничего себе, снег.

– Снег в такое время года?

– Он как будто ненастоящий.

Не спорю. Меня тоже терзает странное ощущение, что это облако будто целится в нас.

Позабыв об усталости, я отвязываю ремни от саней, чтобы вытащить наши вещи. Эрек пробивает лед, чтобы установить шесты палатки, а я надуваю матрас.

Не успела я закончить, как облако уже оказалось над нами и началась самая настоящая ледяная буря. Туман настолько плотный, что я почти не вижу Эрека, хотя слышу, как он ругается, пытаясь привязать палатку к снежному валу, чтобы ее не унесло ветром.

– Спрячься в палатке! – кричит он.

Я просовываю наши сумки в отверстие и проскальзываю следом. Долгое, страшное мгновение я не слышу Эрека и боюсь, что он заблудился в тумане. Ветер треплет палатку, по ней без остановки стучит град.

Затем внутрь протискивается Эрек, с которого стекает вода. Палатка, приспособленная к арктическому климату, представляет собой крошечное пространство, в котором могут улечься два человека. Ни сесть, ни тем более встать в ней невозможно.

– Нужно обсохнуть.

Я не стала дожидаться, пока он снимет с меня промокший пуховик. У нас есть сменная одежда на дне сумки и одеяла, рассчитанные на минусовую температуру.

Холод проникает в палатку с пугающей скоростью. Облако смыкается вокруг нас, словно кулак. Иней змеей вьется вокруг полога. Я кое-как натягиваю две термокофты, а следом удлиненную тунику. Трех слоев одежды должно быть достаточно, даже зимой…

Холод пробирает до костей. Зубы стучат. Изо рта идет пар.

– Д-д-для мая… э-т-т-о н-н-ненормально! – заикаюсь я.

Бросаю взгляд на телефон. GPS показывает, что мы находимся на краю ледяного щита, менее чем в пятидесяти метрах от горы Малик. В нем также есть встроенный термометр, но я не верю тому, что вижу: температура упала до минус пятнадцати и продолжает падать! Я уже готова подать сигнал SOS, но тут дисплей начинает мигать, а затем гаснет.

– Хику[57] – страна духов, – мрачно сообщает Эрек. – Должно быть, кто-то здесь пришел в ярость или же могущественный шаман натравил эту бурю на нас.

Я сую ледяные руки под мышки, чтобы согреть их.

– Дух Янука? С чего бы ему вредить мне? Я хочу вернуть его тело к Сунилик!

Эрек расстилает свою куртку на матрасе, который я не успела надуть.

– Значит, это твой брат. С его новыми способностями подчинить себе дух бури – плевое дело.

Я качаю головой, но, дрожа от холода, понимаю, что этот вариант нельзя исключать.

– К-к-килон не поступил бы так.

Эрек бросает на меня полный жалости взгляд. Он готов поспорить, но вместо этого просто притягивает меня к себе.

– Давай погреемся. Пока мы ничего не можем сделать, кроме как ждать, пока он не устанет или его силы не иссякнут.

* * *

Мы погибнем здесь.

Буря вознамерилась поглотить нас. Я слышу, как она рычит в порывах ветра. Ледяные когти царапают тонкие стенки палатки, угрожая разорвать их в клочья. Когда буря проникнет внутрь, нам придет конец.

Что ж, здесь мы и будем похоронены. И даже такого каменного надгробия, как у несчастной Сунилик, нам не видать. Хику поглотит наши тела. Через пятьдесят лет ледник унесет их в океан… Интересно, что подумают ученые?

На самом деле я не боюсь смерти. Я знаю, что духи живут без забот и мучений по ту сторону завесы. Но признаться честно, мне бы хотелось добиться в жизни большего… Найти брата. Поговорить с отцом и, возможно, докопаться до истины.

Но вместо этого я замерзну до смерти в палатке, так и не отыскав ни Янука, ни Килона. Какая же глупая смерть. Даже слишком…

– Десс? Не засыпай.

Точно. Я не одна здесь. Я слышу голос Эрека, но под тяжестью ледяной бахромы на ресницах у меня нет сил открыть глаза. Несмотря на варежки из тюленьей кожи, я почти не чувствую рук. Пальцы налились свинцом и не шевелятся. Даже легкие сжались до такой степени, что дышать становится все тяжелее.

– Просто держись. Скоро его силы иссякнут.

О чем это он?

Сосредоточиться становится все труднее. Мысли путаются. Эрек, должно быть, менее восприимчив к холоду, нежели я, потому что он терпеливо объясняет:

– Эта буря не природного характера. Кто-то наслал ее на нас, чтобы помешать отыскать тело Янука. Но ни один шаман, каким бы могущественным он ни был, не может долго контролировать духа бури…

Обруч палатки над нашей головой протяжно заскрипел. Снег налип на тент и норовил вот-вот разорвать его. Белая ночь окружила нас. Непроглядная, словно тьма, она заглушала даже шум ветра на ледяном покрове.

– Десс? Десс, послушай. Я обещал, что буду защищать тебя, и я буду, но ты должна меня выслушать.

Может, это одна из легенд, которые Атак рассказывает детям? О том, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами? Мне всего двадцать, я толком ничего не успела повидать… Перед моими глазами разноцветные дома Унгатаа, пара приятелей, круглое лицо Килона и его взъерошенные волосы, танец духов в прозрачной воде фьорда, пение у костра, сани, скользящие по тропе, упряжки с собаками…

В поле моего зрения появляется лицо Эрека. Он кладет голые ладони на мои щеки, но я не чувствую тепла. Кожа онемела от холода.

– Не бойся. Ты помнишь, кто я?

Чувствую, как мой мозг замерзает. Он изо всех сил цепляется за окружающую реальность, но это так трудно… Словно я пытаюсь протянуть толстый канат сквозь отверстие, которое постепенно сужается… Реальность ускользает. Холодный воздух обжигает легкие.

Я не могу говорить. Челюсть застыла от холода. Эрек приближается ко мне. Сквозь покрытые инеем ресницы я вижу его темные, свирепые глаза.

– Не бойся, – повторяет он. – У нас нет другого выхода. Если он воспользуется бурей, чтобы напасть… держись рядом со мной, я смогу тебя защитить.

Его слова мало что для меня значат, поскольку я изо всех сил стараюсь оставаться в сознании. Эрек делает глубокий вдох, не отрывая от меня взгляда.

Реальность вокруг нас рассыпается с громким треском. Оглушенная, с гудящими висками, я судорожно цепляюсь за одежду Эрека, но в моих руках пустота.

Обручи палатки заскрипели, не в силах вместить в себя столь огромное тело. Позади что-то прижимает меня к теплому густому меху. В воздухе царит мощная пульсирующая магия.

Я моргаю. Блики исчезают. Белый медведь