Рассвет и лед - Хелен Мерелль

Это плохо.

Передо мной возвышается башня. Что это такое? Я прикасаюсь к ней. Она тут же уменьшается до размеров гранитной глыбы. Куда ведут эти тропы, лестницы и коридоры, теряющиеся в тумане? Лабиринт трещин в леднике. В любой момент оттуда может выскочить чудовище, пожирающее человеческую плоть, и яростно зарычать…

Десс, это просто ледник царапает скалу!

Что-то всплывает на поверхность моего сознания. Я по инерции открываю свои чувства навстречу неизведанному. Виник немедленно появляется рядом. Дальше, вон там. Дух, кажется, указывает мне путь, шепчет слова поддержки. Я следую за духом, который, словно путеводная звезда, указывает мне путь. На каждой развилке я ищу его присутствие. В горных коридорах журчит поток и раздается песня ветра. Выход на поверхность совсем рядом.

Мысли наконец проясняются. Стоило обратиться к шаманскому дару гораздо раньше. Он позволяет мне распознать ауру духа, пришедшего на помощь, так же четко, как и его голос. Дух одной со мной крови, одного рода. Тот, кого я разыскивала несколько недель. Он, сгорбившись, стоит передо мной. Янук.

* * *

Я приветствую духа со всем почтением. Это способ признать, что Янук – старший шаман и член моей семьи.

Жаль, что ты не сделала этого, пока он был жив.

– Я проведу церемонию для тебя и Сунилик. Спою песни, которым она меня научила.

До сих пор ни одно из моих заверений не вызвало в нем отклика. Янук едва угадывается в очертаниях духа. Все, что связывало его с миром живых, постепенно исчезает.

– Разве ты не хочешь, чтобы твое тело покоилось рядом с Сунилик?

Даже имя его возлюбленной жены не вызывает никакой реакции. Я пообещала ей, что отыщу ее мужа и предам его тело земле рядом с ней, но не знаю, смогу ли сдержать слово. Сначала придется выбраться из этой ледяной тюрьмы, позвать на помощь и привести к месту, где лежит тело Янука.

Думаю, он совсем рядом.

Теперь, когда глаза привыкли к полумраку, я смогла рассмотреть камни, изъеденные трением, щель, через которую открывается вид на молочно-белое небо. Крики хищных птиц подсказывают, что я совсем близко к поверхности, где ледяной покров скребет основание горы.

Земля здесь под наклоном. Должно быть, я поднялась выше, сама того не замечая. Вокруг гранитные стены, по гладким камням стекает талая вода. Здесь расщелина заканчивается.

Слишком высоко.

– Помоги мне, Янук. Ты зашел так далеко. Видел эту гору, эту расщелину… Ты должен знать, как выбраться.

Дух стоит передо мной, все такой же невозмутимый, словно высеченный из гранита и льда. Я вновь пытаюсь воззвать к нему, к нашему родству. Указываю на свое лицо, так похожее на его, и отрубленные пальцы левой руки.

– Я Десс, твоя двоюродная сестра и шаман твоего рода. Мы – илакутак. Мне нужна твоя помощь.

Наконец я получаю ответ. Едва различимый в холодном воздухе шепот:

– Моя помощь?.. Каждая ошибка, которую я пытался исправить, оборачивалась еще большей бедой. Мои сожаления и мольбы ничего не изменили.

– Не знаю, о чем ты, но Атак всегда говорил о тебе как о человеке справедливом и благородном. Прошу, укажи мне путь!

Янук отходит в сторону. За его спиной я вижу небольшой квадратный проем. Его стороны прямые, а углы слишком острые. Должно быть, кто-то высек в скале отверстие ледорубом. Ненадолго в моем сердце разгорается надежда.

Но затем я всматриваюсь в каменную стену и замираю. Проем находится на странном выступе, в пяти метрах надо мной. Под ним ледяная стена, гладкая и прозрачная, словно стекло.

Как туда забраться?

Позади раздается протяжный скрип. Земля дрожит под ногами. Арка надо мной раскалывается с громким треском. От холода реакция значительно замедляется, и я едва успеваю поднять руки, чтобы защитить голову, и тут же хватаюсь за камень.

Сколько тонн весит этот ледник? Даже не думай об этом!

Наконец надрывный скрип стихает. Расщелина над моей головой расширилась. Я вижу черные склоны и острые гребни соседней горы. Вниз сыпется мелкий снег. Внезапный приступ паники только укрепляет мою решимость выбраться из этого проклятого ледника. А струи воды наводят на одну мысль:

– Виник… лед – это же просто вода, да?

Конечно же она не ответит, но я явственно чувствую присутствие своей покровительницы рядом, пока осматриваю стену под выступом, на который указал Янук. Сняв рукавицу с левой руки, более восприимчивой к магии, я прикасаюсь к блестящему льду. Едва различимые колебания указывают на присутствие здесь духа воды. С ним мы знакомы не так близко, как с духом фьорда Унгатаа, но по сути все реки – сестры, которые впадают в один океан.

Виник тут же приходит на помощь: она наделяет мою руку своей силой и побуждает затаившегося духа подчиниться. Медленно под моей ладонью лед превращается в воду и стекает по стене. Через несколько минут там появляется круглое отверстие, в которое можно просунуть носок сапога. Я перемещаю ладонь сантиметров на двадцать выше и начинаю снова.

Все происходит очень медленно. Мои руки онемели от холода. Я больше не чувствую духа, но Виник остается рядом и продолжает помогать мне. Я просто хочу как можно скорее добраться до прохода, указанного Януком. Все остальное не имеет значения.

Шаг за шагом я проложила своей магией путь к свободе.

* * *

Пришло время покинуть ледник и забраться на гору. Теперь мои пальцы цепляются за каменные грани. Дух воды исчез, как и Виник.

Вокруг царит полумрак. Местами создается впечатление, что подход совершенно точно вырезан ледорубом. Из камня виднеется что-то вроде неровной лестницы. А дальше – просто трещина между двумя темно-серыми стенами. Это покрытый инеем гранит или глыба льда? Точно сказать невозможно. Ледники постоянно приносят к основаниям гор уйму камней и щебня…

Становится все темнее. Небо над головой почти не видно.

Может, просто наступил вечер? Сколько сейчас времени?

Понятия не имею. Мы с Эреком укрылись в палатке в полдень, и кажется, я брожу в этой бесконечной ледяной тюрьме уже несколько часов. Тусклое небо, которое я видела в просвете над головой, вполне могло быть сумерками. В таком случае сейчас около одиннадцати вечера.

Ты же весь день не ела!

Я очень устала, поэтому почти не чувствую голода. Однако холод усиливает потребность в калориях, поэтому приходится потревожить свои скудные запасы.

Через несколько минут я неуклюже сжимаю в руках чашку с теплым шоколадом. На глаза наворачиваются слезы. Термокружка все еще сохраняет тепло, поэтому я держу ее в левой руке.