Рассвет и лед - Хелен Мерелль

Я бы предпочла вернуться в мир духов и снова заняться любовью с Эреком в горячем источнике, но мне нужно поскорее разобраться в том, что происходит в реальном мире. Поэтому я беру себя в руки и поднимаю голову.

Давление на спину ослабевает ровно настолько, чтобы я могла опереться на один локоть. По мере того как глаза привыкают к темноте, очертания тела рядом со мной становятся четче, а пульс учащается.

Огромный белый медведь. Я никогда еще не видела настолько большого зверя. Его белый мех светится в темноте, а лапы размером с мою голову.

Когти медведя спрятаны. Клыков я тоже не вижу. Только два круглых глаза, глядящих на меня в упор. Я судорожно сглатываю, застыв от страха.

Конечно же, это Эрек, но…

Убедившись, что я не собираюсь бежать с криками, медведь кладет лапу на мою спину и прижимает к себе. Затем он поворачивает голову и начинает принюхиваться.

От меня чем-то пахнет? Надеюсь, не дичью…

Пока я размышляю, не пахну ли тюленем, медведь принимается рычать. Его тело начинает вибрировать, а я невольно – паниковать.

Если в нем пробудился хищник, сможет ли Эрек контролировать свои инстинкты?

В ужасе я сворачиваюсь в клубок. Медведь внезапно подскакивает на ноги, разрывая палатку. На землю сыплются куски снега и льда. Что-то ударяет меня в живот. Я пытаюсь отползти в безопасное место, но куда? Кругом мешки, колышки, рваная ткань и глыбы снега.

Внезапно раздается треск. Медведь отзывается ревом, громче, чем буря. Он прыгает вперед, своей силой сотрясая землю.

Только через секунду я поняла, что это были выстрелы из винтовки. В этот же момент внезапный всплеск магической энергии захлестнул все мои чувства. Ветер бросается на меня с яростью разгневанного духа. Я врезаюсь в покрытый льдом склон.

Каждая кость в теле ощутила этот удар. Я изо всех сил стараюсь побороть боль и панику.

Что происходит?

Сквозь снег я вижу силуэты людей, вспышки света. Еще один выстрел заглушает бурю. Затем раздается ужасный крик, в котором смешались ярость и боль.

Где Эрек?

Я хочу закричать, но крик застревает в горле. Вокруг царит хаос. Пригнувшись, я ползу по насыпи, стараясь сопротивляться порывам ветра. Слой свежевыпавшего снега покрыл лед, спрятав все ориентиры. Внезапно земля уходит из-под ног. Я не успеваю даже вскрикнуть, хику поглощает меня в мгновение ока.

* * *

– Уходи отсюда! – встревоженно шепчет голос. – Холод тебя убьет! Ты должна проснуться, пока твое сердце не замерзло!

Этот голос кажется мне знакомым. Я точно слышала его раньше. В памяти всплывает человек – молодой, с длинными замерзшими волосами и черными ресницами, покрытыми инеем. Его кожа посинела, а лицо исказил страх…

Камги.

Я помню его имя и обещание, которое так и не сдержала: я до сих пор не узнала правды о его смерти.

Если дух Камги говорит со мной… значит, я пересекла завесу?

Собрав в кулак решимость и оставшиеся силы, я открываю глаза. Я лежу на животе, мороз кусает меня за щеки. Тепло моего тела растопило лед и под ним образовалась небольшая лужица. Я медленно прихожу в себя и приподнимаюсь, чтобы оглядеться: серо-голубые стенки, круглое отверстие сверху, через которое виднеется абсолютно белое небо…

– Расщелина!

Я жива и упала в расщелину, как несмышленая дура. Как глупо.

Подо мной, должно быть, подушка из свежевыпавшего снега, который смягчил мое падение. Но, судя по шишке, уже образовавшейся на затылке, скорее всего, я ударилась головой обо что-то, пока летела вниз. Шея болит, руки онемели от холода, но мне повезло.

Серьезно?

И тут я вспоминаю, что происходит на поверхности. Буря, ярость белого медведя и выстрелы… Охотник с ружьем находится совсем рядом, на поверхности ледяного щита. Охотник и шаман, который способен воссоздать смертоносный шторм.

Я инстинктивно прячусь в тени, не отводя глаз от расщелины. Наверху человек.

Что там происходит? Где Эрек? Удалось ли ему отпугнуть врага? Сколько времени прошло с тех пор, как я упала? Час? Несколько минут?

От страха у меня скручивает живот. Я могла бы закричать, позвать Эрека, но это точно привлечет внимание тех, кто на нас напал. Порывшись в карманах, я не нахожу ничего полезного. Телефон, который больше не включается, несколько протеиновых батончиков, стаканчик саморазогревающегося шоколада и несколько карт, на которых не указано, в какой расщелине я нахожусь.

Внезапно над моей головой снова раздается треск. Я тут же подскакиваю на ноги. Здесь оставаться нельзя. Снега становится все больше, и он вот-вот грозит рухнуть на меня. Нужно вернуться на поверхность.

Легко сказать… Хочешь забраться наверх без ледоруба или зацепов?

Моя ледяная тюрьма представляет собой расщелину длиной в двадцать шагов. Подо мной толстый слой снега. С одной стороны что-то вроде проруби, дна которой не разглядеть. Я бросаю туда кусочек льда, в ответ он отзывается тихим всплеском. Под землей журчит поток, где ледник превращается в воду и вливается в долину. Стоять здесь небезопасно, поэтому я принимаюсь исследовать другой конец расщелины.

Она длиннее, чем я думала.

Пространства здесь ровно столько, чтобы я могла пройти боком. С каждым шагом расщелина становится все уже. Но это единственный выход. Огромный ледник довлеет надо мной со всех сторон, норовя раздавить, как комара. Я продвигаюсь медленно, прощупывая ногой землю, прежде чем сделать следующий шаг. С поверхности на дно расщелины доходит бледный свет.

Я не знаю, сколько времени прошло и сколько я уже иду. Проход сужается, разветвляясь во все стороны. Я сама выбираю более удобный путь. Через некоторое время понимаю, что ветер больше не воет. Но тишина еще мучительнее, чем рев бури. От духа Камги не осталось и следа, и я уже не уверена, действительно ли он ко мне явился или это всего лишь сон. Никого поблизости нет, даже Эрека.

Неужели он бросил меня?

На мгновение я пытаюсь представить, что же могло произойти, когда медведь начал терять контроль над собой… Эрек – единственный человек, который знает, где я. Если его звериные инстинкты взяли верх и он скрылся на ледяном щите, никто не придет меня искать. Спасатели не смогут обнаружить ни обломков палатки, ни тем более отверстия расщелины…

Не думай об этом, Десс. Просто иди вперед!

Пошатываясь, я ступаю в темноту расщелины. Свод постепенно опускается. Мне приходится пригибаться и иногда даже передвигаться ползком. Щеки, расцарапанные льдом, кровоточат.

Здесь не так холодно, как на поверхности, но меня все равно пробирает до дрожи. Каждый шаг отнимает все больше