Кавказский рубеж 11 - Михаил Дорин

— Знаешь, а вот есть у тебя ощущение, что нам ещё что-то предстоит? — спросил я у Сергея.

— Ты ведь смотришь телевизор, Сань. И всё видишь. Не хочу тебе врать, что всё будет хорошо, — ответил Родин.

— Да я сам догадываюсь.

Мы медленно развернулись, чтобы уйти.

На аллею вывернула троица пацанов. Совсем зелёные, лет по восемнадцать. Ещё вчерашние школьники или птушники, у которых вся жизнь впереди.

На одном болоньевая куртка ядовито-фиолетового цвета, «дутая», как спасательный жилет. Второй, самый высокий, кутался в модную чёрную куртку из кожзама с белым искусственным мехом на воротнике. Третий щеголял в тёплой «Аляске» с оранжевой подкладкой, расстёгнутой на груди, несмотря на холод, чтобы было видно турецкий свитер с геометрическим узором. На ногах у всех массивные кроссовки.

Они шли держа руки в карманах, громко гоготали, перебивая друг друга и выпуская пар изо ртов, как паровозы.

— Да не свисти ты! У Шварца пулемёт был шестиствольный. Он как дал жару, там от полицейских машин только решето осталось.

— Зуб даю. В Москве смотрел. Там робот из жидкого металла, прикинь?

Они поравнялись с нами. Весёлые, шумные, полные бесшабашной энергии. И тут их смех оборвался. Они остановились напротив той стелы, где лежали гвоздики для «африканцев» и «сирийцев».

В этот момент налетел резкий порыв ветра. Он закружил опавшую листву и сдул с уступа те самые цветы, что минуту назад положил хромой парень.

Я и Серёга нагнулись, чтобы подобрать цветы, но нас опередили.

— Мы сами, — сказал парень в кожаной куртке и быстро подобрал цветы.

Он бережно поднял цветы, отряхнул их от пыли и аккуратно вернул на место.

Глава 23

Воскресным утром праздник начался. Погода была хоть и прохладная, но солнечная.

Как это и должно быть в воинских частях, любой праздник, хоть юбилей, хоть спортивный, начинается с построения. Мы с Хрековыми заблаговременно прибыли в полк.

Свою чёрную Тойоту я припарковал около штаба полка практически у самого крыльца. Из машины я вышел первым, чтобы помочь выйти дамам. Обойдя машину, я открыл левую пассажирскую дверь.

— Аккуратнее, мадам, — сказал я и картинно подал руку жене.

Антонина улыбнулась, протянула мне ладонь и медленно начала вылезать из машины. На голове у неё был вязаный берет, шею прикрывал светлый шарф. Тося была в пальто цвета «кофе с молоком», скрывающее живот, а на ногах кожаные сапожки на низком каблуке.

Как ей сказала утром Белла Георгиевна, в этом сезоне это ультрамодно. А уж в моде доктор Хрекова, как говорится, «шарила».

— Сама галантность, товарищ подполковник, — сказала Антонина, осторожно опираясь на мою руку.

Следом я распахнул заднюю дверь.

— Прошу, Белла Георгиевна.

Супруга генерала Хрекова вышла из машины с достоинством королевы. На ней была высокая меховая шапка и добротная дублёнка с чернобуркой. А в руках лакированная сумочка.

— Спасибо, Саша, — кивнула она, выпрямляя спину.

— Надень шинель, а то простудишься, — сказала жена, тронув меня за плечо, где были золотые погоны подполковника.

В окружении таких дам и самому хочется расправить грудь. Но был рядом с нами и ещё один самец.

— Вот умеют делать супостаты машины. Но всё равно надо своё поддерживать, Сашка, — кряхтел Хреков, вылезая из машины.

— Зато комфортно, Андрей. И едет еле слышно, — сказала Белла Георгиевна, аккуратно поправив мне один из орденов Красной Звезды.

Хреков тяжело ступал по асфальту, скривив лицо от головной боли. Председатель ЦК ДОСААФ был при полном параде. Он был одет в шинель стального цвета, а фуражку на голове он сдвинул вперёд, слегка прикрыв глаза.

Хреков окинул меня внимательным, отцовским взглядом. Прищурился и шагнул ближе. Тут же его рука потянулась к моей груди.

— Ну, орёл… — прогудел он, поправляя мне чуть сбившуюся колодку одного из орденов Ленина.

— Спасибо, но сейчас всё равно надену шинель.

— Понимаю. Такой парадный китель, как у тебя, можно вместо бронежилета носить.

В этот момент Белла Георгиевна и Тося отвлеклись на проходящих мимо детей. Хреков нагнулся ко мне и начал говорить тихо:

— Саня, а ты… «тёплые» вещи взял?

— Конечно. Три бутылки коньяка.

— Это хорошо. Как все слетают, мне надо будет… «согреться». Только аккуратно, — показал он на Беллу.

— Понял. Только давайте я сначала свои тёплые вещи достану.

Я быстро надел шинель, поскольку становилось прохладно. Следом взял белые перчатки и парадный ремень, которые пригодятся на построении. Тоня взяла меня под руку и мы медленно двинулись по аллее в сторону лётного поля, к магистральной рулёжке. Хрековы шли рядом.

Пока мы следовали к лётному полю, мимо нас прошло огромное количество людей. Казалось, сюда стёкся весь гарнизон и половина города.

Поток людей шёл к лётному полю по центральной дороге к месту построения.

— А откуда флажков столько? — спросила Белла Георгиевна, увидев что каждый ребёнок бежал по дороге то с флагом СССР, то с флагом ВВС.

— На входе раздают детям. Бесплатно, — ответил я.

— Отличная идея, — погладила Тося меня по плечу.

На протяжении всей дороги стояло оцепление из курсантов и солдат, которые не давали гражданам разбрестись по всей территории полка.

Приближаясь к лётному полю, я улавливал ритм музыки, играющей из мощных колонок. Они были установлены на большой сцене. Из них на всю округу сейчас разносился голос Олега Газманова.

— Эскадрон моих мыслей шальных! — пел будущий заслуженный артист.

Энергетика песни идеально ложилась на ритм шагов и общее настроение. Выйдя к магистральной рулёжке, я оценил масштаб всего мероприятия. Ради гостей нашего 158-го полка постарались на славу.

Бетон был выметен до стерильной чистоты, а маркировка обновлена. В центре лётного поля была смонтирована огромная сцена, которую украшал гигантский плакат «158-й учебный вертолётный полк» с эмблемой части — чёрным дроздом.

— Запах-то какой, — вдохнула Тоня, почуяв что на аэродроме сегодня пахнет по-новому.

— О да! — покачал я головой, обнаружив насколько серьёзно подошёл к организации праздника и зам по тылу, и нач прод, и… Миша Хавкин.

Вдоль края бетонки, так, чтобы не мешать торжественному маршу, но быть доступными для гостей, выстроились разноцветные палатки. Мы хотели устроить праздник не только для начальства, но и для семей и простых горожан.

Повсюду был аромат жареного мяса. Над мангалами и полевыми кухнями вился сизый дымок. Очереди везде стояли приличные. Мужики в кожаных куртках уже приценивались к шампурам, на которых шкворчали сочные куски свинины с кольцами лука. Кто-то уже раскладывал закуску на пластиковых тарелках прямо на раскладных столиках.

Рядом детвора оккупировала палатки со сладкой ватой и выпечкой. Продавцы в белых халатах едва успевали наматывать на палочки