Кавказский рубеж 11 - Михаил Дорин

Начальник училища понял, что авторитетом здесь задавить не получится. Он бросил на меня испепеляющий взгляд, но промолчал, лишь поправив фуражку.

Неловкую сцену прервало появление очередной группы гостей. Той самой, которую пошёл встречать Батыров.

— А вот и главные гости, — тихо сказал я, кивнув в сторону приближающейся делегации.

Во главе группы из нескольких человек шёл Василий Трофимович Чагаев. От него веяло такой властью и силой, что даже воздух вокруг казался наэлектризованным. Сейчас он занимал должность начальника Главного Оперативного управления Генерального штаба ВС СССР.

Внешность у него была колоритная. Если не сказать кинематографичная. Сходство с легендарным Чапаевым было поразительным, разве что бурки и шашки не хватало. Это был коренастый, крепко сбитый мужик, с цепким взглядом тёмных глаз из-под густых бровей. Но главной деталью были лихо закрученные кверху усы. Точь-в-точь как у Василия Ивановича.

По правую руку от него шёл командующий округом, а по левую Батыров. Оба на фоне Чагаева выглядели чуть менее монументально, но не менее представительно.

Делегация неспешно двигалась перед строем почётных гостей. Чагаев пожимал руки представителям обкома и райкома, бросал короткие, рубленые фразы, от которых партийные чиновники расцветали в улыбках.

Подойдя к нам ближе, Василий Трофимович на секунду остановился и развёл руки в стороны, приготовившись обнять кого-то. Его строгое лицо вдруг озарилось широкой, почти мальчишеской улыбкой.

— О-о-о! Гвардия! — раскатисто произнёс он

— Моё почтение, Василий Трофимович! — подошёл к нему Хреков и два мощных генерала обнялись.

Они тут же что-то начали вспоминать. Сказали друг другу пару шуток, а потом Чагаев сказал, чтоб Хреков никуда далеко не уходил. Мол есть разговор.

Следующих, кого поприветствовал генерал армии, были Родин и Печка. Они тоже удостоились дружеских объятий генерала.

— Ну как вы, орлы? Техника не подводит?

— Служим Советскому Союзу, товарищ генерал армии! — с улыбкой ответил Родин.

— Рад видеть вас в добром здравии. Значит, покажете сегодня класс?

— Обязательно, Василий Трофимович, — подмигнул Печка.

Чагаев ещё раз улыбнулся и перевёл взгляд на стоящих по струнке Игнатьева и Сайгасова. Улыбка чуть погасла, став более официальной, но доброжелательной.

— Командир 158го учебного вертолётного полка полковник Игнатьев! — чётко представился Пётр Алексеевич, приложив руку к козырьку фуражки.

— Привет, Алексеич! Поздравляю с маленьким юбилеем вашего полка, — пожал ему руку Чагаев и подошёл к Сайгасову.

— Начальник Уфимского ВВАУЛ полковник Сайгасов! — гаркнул Юрий Иванович, выпятив грудь так, что пуговицы на кителе едва не поотлетали.

Чагаев поздоровался с ним и окинул его оценивающим взглядом. Затем обвёл рукой праздничное поле, сцену, палатки и выстроенные вертолёты. Взгляд генерала остановился на Сайгасове.

— Молодцы. Впечатляет. Размах государственный. Много детей и подростков. То что нужно, полковник, — веско сказал он.

Юрий Иванович не смотрел на меня, а только старался держать голову прямо.

— Вам, товарищ начальник училища, отдельная благодарность. Сумели организовать такой юбилей в непростое время. Видно, что личный состав держите в руках и о престиже авиации заботитесь. Молодец, полковник.

Сайгасов залился краской удовольствия. Тут он и бросил на меня быстрый торжествующий взгляд. Мол, «видал, кто тут главный?».

— Стараемся, товарищ генерал армии! Всё для людей, всё для воспитания патриотизма!

Я едва сдержал улыбку, встретившись взглядом с Игнатьевым. Командир полка лишь чуть заметно качнул головой.

Затем Чагаев подошёл ближе ко мне и осмотрел меня снизу вверх.

— «Зятёк», как делишки? — весело произнёс он, крепко пожимая мне руку.

В этот момент Сайгасов чуть не упал. По крайней мере, он зачем-то резко схватился за плечо Игнатьева и попятился назад.

Естественно, что он не знал всю историю наших отношений с генералом Чагаевым.

— Здравия желаю, товарищ генерал армии. Отлично, — ответил я, чувствуя крепкое рукопожатие.

— Как служба? — спросил он уже без официоза, по-простому.

— Всё в штатном режиме, Василий Трофимович. Готовим кадры.

— Это хорошо. Наслышан я о твоих успехах, наслышан. Мероприятие вы действительно большое организовали. Молодцы, что все в связке действуете, — похлопал он меня по плечу.

Он отпустил мою руку, поправил фуражку и повернулся к начальнику училища.

— Ну что, время не ждёт. Командуй, Юрий Иваныч!

— Есть! — козырнул Сайгасов, посмотрев на меня с осторожностью.

Чагаев развернулся и уверенным шагом направился на левый фланг, чтобы приготовиться к принятию доклада. Весёлая музыка начала постепенно стихать.

Мы с Игнатьевым заняли свои места на правом фланге и приготовились к торжественному построению.

— Пооолк становись! — протянул Сайгасов.

— Саня, а я и не знал, что Антонина — дочь Чагаева, — шепнул мне Игнатьев в строю.

— Да я и сам только сейчас от тебя узнал, — улыбнулся я.

Оркестр начал готовиться к исполнению встречного марша, а толпа слегка утихла. Я выровнялся и посмотрел вперёд.

Тося стояла рядом с Беллой Георгиевной и Светой Батыровой. В какой-то момент она кивнула мне и сжала губы, изображая воздушный поцелуй.

Я улыбнулся и бросил взгляд на флаг Советского Союза на флагштоке. Приятно видеть, как он величественно развевается на ветру.

— Равняйсь! Смирно! Равнение налево! — громко подал команду начальник училища.

Глава 24

Начальник училища направился к генералу армии. Сайгасов тянул носок как кремлёвский курсант, подбородок был задран вверх, а рука находилась чётко у правого виска. Казалось, что бетон под его ботинками вот-вот должен треснуть от усердия, с которым он чеканил шаг.

Чагаев был тоже хорош. Его выправке могли бы позавидовать и молодые курсанты. Шаг он держал в такт встречного марша, а лицо оставалось таким же невозмутимым.

Через несколько секунд два военачальника сошлись практически перед центром строя, и оркестр умолк.

— Товарищ генерал армии! Личный состав 158-го учебного вертолётного полка Уфимского Высшего военного авиационного училища лётчиков по случаю празднования пятилетней годовщины со дня образования построен! Начальник училища, полковник Сайгасов.

Чагаев принял доклад и медленно пошёл вперёд. Оркестр продолжил играть, но через несколько секунд вновь замолчал. Генерал, сделав пару шагов вперёд, повернулся лицом к строю.

— Здравствуйте, товарищи! — громко произнёс Василий Трофимович своим мощным голосом.

— Здравия желаем, товарищ генерал армии!

Чагаев выдержал паузу и продолжил.

— Поздравляю вас с пятилетней годовщиной со дня образования полка!

— Ура! — троекратно ответил ему строй.

— Под Государственный флаг Союза Советских Социалистических Республик… Смирно! Равнение направо!

Оркестр грянул вступление гимна. Медные трубы сверкнули на солнце, и первые мощные аккорды музыки Александрова разнеслись над местом построения.

И вдруг… тишина.

Музыка оборвалась резко. Оркестранты опустили инструменты, а я слегка улыбнулся. В скоплении людей тут же зашептались.

Краем глаза я увидел, что Чагаев ослабил руку у правого виска и уже готовился