Старый, но крепкий 10 - Макс Крынов

Темно-синий цвет начал меняться. Сначала посветлел, потом в нем появились золотые прожилки.

Готово.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как силы покидают меня. Руки тряслись, в глазах темнело. Энергоканалы горели огнем, ядро пульсировало, как загнанное сердце. Если бы не целительские зелья, выпитые часом раньше, я бы, наверное, потерял сознание. Но я держался. Нужно было сделать еще кое-что, прежде чем отдохнуть. И обязательно сейчас, потому что скоро я буду знакомить Раккара с Гуань-ди. А потом, думаю, до дракона меня уже никто не допустит.

Я осторожно убрал флакон в поясную сумку.

Свеча догорала, оплывая воском на столешницу. Я затушил фитиль, поднялся на ноги, чувствуя, как ноют все мышцы. Короткий отдых за столом только раззадорил боль, но времени валяться не было.

Поднявшись по каменной лестнице, увидел, что за окном светлеет край неба. Похоже, я провозился с табличкой дольше, чем мне казалось. Скоро наступит рассвет.

Заставный встречал меня тишиной — ни лая собак, ни скрипа телег, ни голосов ранних торговцев. Со стороны Крепости доносился далекий шум — люди все еще сражались, а утомленный и обескровленный Город спал, укрытый влажной предрассветной мглой.

Мои шаги гулко отдавались от стен домов, и каждый неосторожный шаг отзывался болью в голове и в руке.

Улицы тянулись пустынные, только редкие фонари горели тусклым желтым светом, да где-то в переулке бродячая собака копошилась в отбросах.

Ворота встретили меня настороженной стражей. Молодой парень в легком доспехе кивнул, но руку с древка копья не убрал.

— Выглядите неважно, господин. Куда в такую рань? Твари после битвы затаились, но мало ли…

— Благодарю за заботу, — ответил я, стараясь, чтобы в голос не просочилась боль. — Но битва еще не закончена, если вы не знали. Я собираюсь пройтись по лесу и надеюсь, что твари выскочат на меня, а не на какого-нибудь слабого крестьянина.

Стражник поколебался, но все же посторонился. Я шагнул за ворота, и створки за спиной с тяжелым стуком закрылись.

Дорога за стенами была пустынна. Серая лента уходила вдаль, теряясь в утреннем тумане. Слева до самой каменной гряды тянулись вытоптанные, местами выжженные луга с темными проплешинами. Справа, спустя четыре километра, начался лес — старый, густой, с разлапистыми корявыми соснами.

Я шел и шел. Ноги гудели, дыхание сбилось. В поясной сумке покачивался флакон с зельем. А я шел и старался не думать: получилось ли? Сработает ли? Или я только что создал неведомую дрянь, которая искалечит дракона?

Поздно сомневаться, Китт. Поздно.

Дорога свернула в лес. Здесь стало еще темнее — кроны переплетались, почти не пропуская светлеющее небо. Пахло прелой листвой, грибами и сыростью. Где-то в глубине ухнула птица, и я вздрогнул — нервы ни к черту.

Тропка, которую я протоптал за последние недели, петляла между деревьями, уходя все дальше от дороги. Я знал каждый поворот, каждый корень, о который спотыкался в прошлые разы. Но сейчас ноги заплетались чаще обычного.

Когда я добрался до старого спуска в штольни, небо уже окончательно посерело. Рассвет пробивался сквозь тучи, обещая пасмурный день. Я остановился у входа, прислушался. Тишина. Только где-то глубоко под землей слышалось тяжелое, размеренное дыхание.

Я спустился вниз. Прошел по сырым коридорам, больше напоминающим огромные норы, укрепленные деревянными подпорками.

— Раккар, — позвал я на пороге грота. — Это я.

Из темноты донеслось шумное сопение, шорохи. Дракон дошел до меня и посмотрел на меня сонными глазами. Явно недоволен, что я приперся ночью, да еще и без огромного куска мяса. Да и вчера не заходил, чтобы накормить. Времени просто не было. Вдруг ноздри дракона раздулись, жадно втягивая воздух. Учуял вкусняшку?

Раккар вдруг дернулся вперед с такой скоростью, что я едва успел отшатнуться. Огромная морда ткнулась мне в грудь, едва не сбив с ног. Я покачнулся, удержался, но дракон уже тыкался носом в мою поясную сумку.

— Тихо! — рявкнул я, но куда там! Раккар попытался сунуть морду мне под локоть. Я едва успел завести руку за спину, прижимая сумку к пояснице. Дракон не унимался — толкнул в грудь носом. Я врезался плечом в стену штольни, выругался сквозь зубы.

— Стоять! — зашипел я, пытаясь оттолкнуть морду здоровой рукой. — У меня рука больная, между прочим! Ты на человека с ограниченными возможностями прыгаешь! Тебе не стыдно?

Раккару не было стыдно. Огромная махина, в которой уже тонна веса, продолжала лезть. Морда дракона настойчиво пыталась обогнуть мою спину, и от каждого ее движения меня кидало из стороны в сторону. Я вцепился в сумку мертвой хваткой, чувствуя, как пальцы немеют.

— Да подожди ты! — взмолился я, когда дракон едва не сбил меня с ног очередным тычком. — Дай достану!

Раккар заворчал, нехотя отодвинулся, но глаз с моей руки не сводил. Я осторожно, стараясь не делать резких движений, вытащил флакон из сумки. Дракон тут же дернулся к нему, и я едва успел убрать сосуд за спину.

— Нет! — рявкнул я. — Ты его со стеклом схарчить хочешь?

Раккар недовольно заурчал, но отступил на шаг. А я пошагал к деревянному тазику. Когда-то я телепортировал туда воду или кидал куски мяса (а потом понял, что дракону плевать, в пыли мясо, в грязи, или вовсе в шерсти и живое).

Я откупорил крышку и аккуратно наклонил флакон над тазом.

Густая жидкость медленно полилась вниз. Точнее даже — вытекла одной большой каплей. И стоило капле упасть в таз, дракон рухнул мордой вниз.

Огромный язык слизнул с тазика все зелье разом. А Раккар жадно, торопливо облизывал дно. Звук стоял такой, будто кто-то бил по полу мокрой тряпкой. Наконец язык прошелся по морде и Раккар уставился на меня с явным требованием добавки.

— Нету, — развел я руками. — Все тебе отдал.

Раккар недовольно фыркнул и лег на пол. Голова опустилась на вытянутые лапы, веки дрогнули и закрылись.

А внутри дракона, под чешуей, в глубине его огромного тела двигалась Ци. Хаотичная, дикая, необузданная сила зверя — та, что делала его опасным для всех и вся, — начала меняться. Она упорядочивалась. Золотистые нити прошивали его тело, сплетаясь с его собственной энергией. Раккар вздрагивал во сне, но не просыпался.

Я стоял и смотрел, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. Получилось. Кажется, получилось.

— Надеюсь, сила не извратит тебя так, как многих из нас, друг, — прошептал я, глядя на спящего дракона.

Я постоял еще минуту, потом развернулся и зашагал к выходу. О драконе для Гуань-ди я позаботился. Теперь нужно вырезать