Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

накачать вас транквилизаторами и уложить в постель примерно на год. Постепенно ваш разум восстановится. Это долгая работа, скучная для вас и окружающих. Альтернативный метод, честно говоря, экспериментальный, но думаю, он может сработать. Я упомянул феномен призрака, потому что тут есть интересный факт: хотя были зарегистрированы десятки тысяч случаев, когда призраки преследовали людей, а нескольких призраков преследовали сами люди, не было ни единого случая, когда призрак и наблюдатель встречались по собственной воле. Скажите, что бы произошло, если бы, увидев сегодня днем вашего двойника, вы прошли бы прямо в гостиную и заговорили с ним?

Ларсен вздрогнул.

– Очевидно, ничего… если ваша теория верна. Но мне бы не хотелось проверять ее.

– Именно это вам и предстоит сделать. Не паникуйте! В следующий раз, когда увидите двойника, сидящего в кресле и читающего Кречмера, подойдите и заговорите с ним. Если он не ответит, сядьте в кресло. Это все, что вам нужно сделать.

Ларсен вскочил, взмахнув руками.

– Ради всего святого, Бейлисс, вы что, с ума сошли? Да знаете ли вы, каково это – внезапно увидеть себя самого? Все, что хочется сделать, – убежать!

– Понимаю, но это худшее, что вы можете сделать. Почему каждый раз, когда кто-то сталкивается с призраком, тот всегда мгновенно исчезает? Потому что принудительное занятие тех же физических координат, что и у двойника, снова переключает психический проектор на единый канал. Два отдельных потока изображений на сетчатке совпадают и сливаются. Вы должны попытаться, Ларсен! Да, это потребует от вас немалых усилий, но зато вы излечитесь раз и навсегда.

– Безумие, – упрямо покачал головой Ларсен и про себя добавил: «Уж лучше я застрелю эту тварь».

Тут он вспомнил о револьвере 38-го калибра у себя в чемодане, и одна мысль об оружии успокоила его надежнее, чем все лекарства и советы Бейлисса. Револьвер был простым символом агрессии, и даже если фантом – всего лишь вторгшийся в его разум образ, револьвер придавал той части, которая все еще оставалась неколебимой, большую уверенность, возможно, даже достаточную, чтобы рассеять силы двойника.

С полузакрытыми от усталости глазами он продолжал слушать Бейлисса, а полчаса спустя вернулся в свое шале, нашел револьвер и спрятал его под журналом в почтовом ящике, висевшем снаружи на двери. Револьвер был слишком заметен, чтобы носить его с собой, к тому же можно случайно выстрелить и пораниться. Зато на двери он был надежно спрятан и в то же время легкодоступен и готов по старомодному обычаю наказать любого двойника, если тот появится вновь.

Два дня спустя такая возможность неожиданно представилась.

Бейлисс поехал в город, чтобы купить новую иглу для стереопроигрывателя, оставив Ларсена готовить для них обед, пока его не будет. Ларсен притворился, что его возмущает такая рутинная работа, но втайне был рад хоть какому-то занятию.

Он устал слоняться по домику, пока Бейлисс наблюдал за ним, как за подопытным зверьком, с нетерпением ожидая следующего кризиса. Если повезет, его могло и не произойти, хотя бы назло Бейлиссу, у которого было уж все слишком по-своему.

Накрыв в гостиной Бейлисса стол и приготовив побольше льда для мартини – алкоголь, как с готовностью решил Ларсен, является прекрасным средством от депрессии, – он вернулся в свое шале и надел чистую рубашку. Повинуясь внезапному порыву, решил также сменить одежду и достал костюм из синей офисной саржи и черные туфли на шнурках, которые надевал, отправляясь в пустыню. Он сделал это не только потому, что воспоминания о кремовом костюме и спортивной обуви были неприятными, но и решив, что смена костюма вполне может предотвратить повторное появление двойника, создать свежий психический образ себя самого, достаточно мощный, чтобы подавить любые надуманные версии. Осмотрев себя в зеркале, Ларсен решил пойти еще дальше, включил бритву и подстриг усы. Затем подрезал волосы и гладко зачесал их назад, на макушку.

Перевоплощение было эффективным. Когда Бейлисс вылез из машины и вошел в гостиную, то с трудом узнал Ларсена. Он отпрянул при виде прилизанной фигуры в темном костюме, вышедшей из кухонной двери.

– Во что, черт возьми, вы играете? – рявкнул он Ларсену. – Сейчас не время для розыгрышей. – Затем он критически оглядел Ларсена: – Вы похожи на дешевого детектива.

Ларсен расхохотался. Инцидент привел его в приподнятое настроение, а после нескольких бокалов мартини он почувствовал себя чрезвычайно жизнерадостным. За едой он все быстро рассказал. Однако, как ни странно, Бейлисс, казалось, стремился избавиться от него. Ларсен понял почему, вскоре после того, как вернулся в свое шале. Его пульс тут же участился. Он обнаружил, что нервно расхаживает по комнате, его мозг, казалось, заработал сверхактивно, в ускоренном режиме. Мартини лишь отчасти был причиной такого приподнятого настроения. Теперь, когда эффект выпивки прошел, Ларсен понял, что Бейлисс тайком подсунул ему стимулятор в надежде ускорить очередной кризис.

Ларсен стоял у окна, сердито глядя на шале Бейлисса. Полное отсутствие угрызений совести психолога возмутило его. Он нервно забарабанил по шторе. Внезапно Ларсену ужасно захотелось послать все к чертям и убраться отсюда. Шале с его тонкими, как фанера, стенами и мебелью словно из спичечных коробков было не более чем картонным убежищем. Все, что тут произошло, срывы и кошмарные призраки, вероятно, были намеренно подстроены Бейлиссом.

Ларсен заметил, что стимулятор на этот раз оказался чрезвычайно мощным. Взлет воодушевления был устойчивым и непрерывным. Он безнадежно попытался расслабиться, пошел в спальню, пнул ногой чемодан и, сам того не осознавая, выкурил две сигареты подряд.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, он захлопнул входную дверь и побежал через площадку, полный решимости выяснить отношения с Бейлиссом и потребовать немедленно выдать ему успокоительное.

Однако гостиная Бейлисса была пуста. Ларсен прошел на кухню, затем в спальню и, к своему раздражению, обнаружил, что Бейлисс принимает душ. Несколько минут он побродил по гостиной, затем решил подождать в своем шале.

Опустив голову, он быстрым шагом пересек площадку, залитую ярким солнечным светом, и был лишь в нескольких шагах от темного дверного проема, когда заметил, что там стоит и наблюдает за ним человек в синем костюме.

Сердце Ларсена подпрыгнуло, он отпрянул, узнав двойника еще до того, как полностью смирился со сменой костюма, с гладко выбритым лицом и измененными усиками. Человек нерешительно стоял, разминая пальцы, и, казалось, вот-вот шагнет в солнечный свет.

Ларсен находился примерно в десяти шагах от него, на одной линии с дверью Бейлисса.

Он попятился, одновременно сворачивая влево, к подветренной стороне гаража. Там он остановился и взял себя в руки. Двойник все еще колебался в дверях, дольше – Ларсен