Зелёная пантера - Тория Кардело

– Ну, посмотрим. – Ханна развернулась на носках. – Пока, Кэт. Хорошего вечера!

Попрощавшись с одноклассницей, Кэт отправилась в сторону Грин-стрит. Под ногами хрустел инеем булыжник. Город М. сиял в лунном свете; снежинки танцевали в воздухе, покрывая спящий город мерцающей белой пеленой. Лужи золотистого света от фонарей расплывались по пустынным улицам, тени мягко переплетались между собой.

Вечера в М. всегда тихие. Кэт слышала только скрип снега и шелест редких листьев, оставшихся с осени. Запах древесного дыма из антикварного магазина навевал воспоминания об историях древности.

Музыка быстро наскучила, и Кэт погрузилась в мысли. Образы дня калейдоскопом крутились в памяти. Несмотря на уютный вечер, в душе оставался осадок после разговора с Майком и Джесси. Эта горечь, как холод, пробирала её до самого сердца.

– Джесси… Её мне будет не хватать как подруги, – с грустью прошептала она, слизывая с губ снежинки.

Горький вкус разлуки остался на языке. Мрак улиц давил на Кэт, становился пугающим. Тени зданий и фонарей уводили её в неведомый мир, насмехаясь над её беспомощностью. Редкие прохожие, погружённые в свои мысли и заботы, казались кораблями в открытом море.

За поворотом возвышалось заброшенное здание с колючим бурьяном вокруг. Железные балки, как когти, торчали в разные стороны. Летом Кэт и Джесси иногда забирались внутрь старого дома, прятались среди досок и щекотали друг другу нервы страшилками. Но теперь это место, и без того окутанное мистической атмосферой, воспринималось иначе. Кэт вздрогнула и замерла на месте.

Сердце забилось в груди, под рёбрами сжалась пружина. Из густых, тёмных кустов на неё смотрели глаза – кроваво-красные, манящие, нечеловеческие.

Может быть, это сам дьявол? Или её воображение?

Кэт затаила дыхание и пыталась побороть ужас, разъедающий сознание. Тень, бесформенная и угрожающая, растекалась по полумраку, как чернила по бумаге, обретая очертания, принимая облик того самого неведомого призрачного существа из Медоус-Парка…

В душе Кэт щёлкнул невидимый замок. Ледяная лапа ужаса сдавила горло. Кэт отпрянула в сторону от жуткого миража, плода её собственного страха – или это всё же не мираж?

– Нет, нет, нет! – прошептала она, моля о пощаде. – Я не позволю тебе вторгнуться в мою голову! Никогда!

Она развернулась и бросилась бежать, как лань от хищника. Ветер свистел в ушах, заглушая все звуки, ноги не слушались, но она бежала, бежала только вперёд, не разбирая дороги.

Холодный воздух обжигал лёгкие, заставляя их сжиматься. Она бежала от этой тени, от своего прошлого, от самой себя и от собственного одиночества.

Быстрей! Быстрей!

Ноги перестали слушаться – под снегом притаился лёд.

Мир перевернулся.

Она упала, с глухим ударом впечатываясь в снег. Как сломанная игрушка. Ногу невидимым клинком пронзила острая боль. В глазах потемнело.

– Ай! – Из горла вырвался крик.

Бессильный, отчаянный.

Кэт безвольно лежала, охваченная паникой. В ушах шумело. Не было сил подняться и даже вздохнуть. Но адреналин, обжигающий вены, не давал окончательно сдаться и погрузиться в холодную тьму.

– Вставай! Нужно уходить, дура!

Кэт бодрилась, но голос звучал фальшивой нотой в песне.

Всё же она с трудом поднялась на ноги, пересиливая боль. Сделала несколько шагов, неловких и осторожных, как у маленького ребёнка. Огляделась. Увидела пустую площадь, освещённую луной. От старого кафе неподалёку доносился аромат свежеиспечённого хлеба. Он придавал студёному воздуху оттенок мимолётного, почти неуловимого уюта. Этот запах пробудил у Кэт воспоминания о днях, когда она гуляла здесь с Джесси. О весёлых разговорах, о детском смехе. Теперь она одна, в лапах холода и замёрзшего города.

Кэт едва доковыляла до скамейки напротив жёлтого фонтана. Летом он притягивал, как яркая птица, а сейчас стоял угрюмым мертвецом. Кэт уже не боялась чудовищ в кустах, гораздо больше её мучила боль, физическая и моральная. Совсем не вовремя в голове эхом всплыл издевательский смех одноклассников. Кэт в отчаянии подумала, что, возможно, станет только легче, если существо подчинит её волю.

Отвратительно! Всё разваливается!

Кэт застыла в оцепенении, неподвижно глядя на заснеженное пространство перед собой. Внутри неё бушевал шторм из беспокойства, страха и одиночества. Она знала: надо уходить. Но сейчас всё, что она могла сделать, – это сидеть на холодной скамейке, предаваясь мрачным мыслям.

Кэт стиснула зубы; слёзы подступили к глазам.

– Будь сильной!

Момент отчаяния прервал мелодичный голос:

– Кэт?

Она вздрогнула, обернулась и увидела его… Вэла Хортона. Он стоял рядом с беспокойным выражением на лице. Кэт растерялась, но не показала свою слабость; от его присутствия стало чуть легче.

– Просто упала. – Она решительно попыталась встать, но тут же скривилась от боли в ушибленной ноге.

Вэл наклонился и посмотрел на неё одновременно встревоженным и проницательным взглядом, как будто мог видеть её страдания. Кэт, не привыкшая к такому вниманию к себе, опустила голову, но сохранила спокойствие.

– Сильно ушиблась?

Он правда такой заботливый? Или притворяется?

– Ерунда. – Она вымучила улыбку; жар смущения растёкся по щекам.

– Отвести тебя в больницу?

– Нет, всё хорошо. Не настолько сильно болит.

– Правда?

– Всё в порядке, – фыркнула Кэт, не желая признавать свою уязвимость. – Я пойду домой.

– Я провожу. – Вэл помог подняться.

Кэт неохотно приняла его помощь, морщась от боли. В его глазах она увидела такое глубокое понимание, что на миг забыла о своей травме.

Он шёл в такт с её медленными, прихрамывающими шагами, да и его присутствие уже стало поддержкой.

– Можешь опираться на меня, если нужно. – Он мягко взял её за локоть.

Лунный свет проникал между тенями спящих деревьев, окутывая всё вокруг таинственным флёром.

– Не ожидала увидеть тебя так скоро, – нервно усмехнулась Кэт, опираясь на его руку.

– Я тоже. – В тёплом взгляде Вэла плясали отражения уличных фонарей. Теперь в его глазах, ранее казавшихся Кэт скорее карими, преобладал жёлтый цвет. – Но я рад оказаться рядом.

– Да, спасибо.

Кэт давно не ощущала себя такой робкой, маленькой, словно котёнок, и жутко уязвимой. Ей хотелось быть откровенной с новым знакомым, ощущать тёплую тяжесть его руки, но в то же время отдалиться от него, отойти подальше и остаться в одиночестве, позволив себе предаться тоске и боли.

О, как же Кэт не любила быть уязвимой!

– Спасибо тебе, ты очень добрый, – прошептала она, делая очередной неловкий шаг – и спотыкаясь о замёрзшую ветку. Вэл, словно предвидя, быстро подхватил её; в его глазах отразилось мягкое сочувствие.

– Со всяким может случиться.

– Сегодня со мной столько всего случилось… – Она осеклась, побоялась сболтнуть лишнего.

На Грин-стрит, параллельной Лавендер-Лейн, Вэл вышел немного вперёд, не отпуская руку Кэт.

– А где твоя подруга Ханна?

Что за вопрос? Разве