Зелёная пантера - Тория Кардело

Кэт замялась, пытаясь найти подходящие слова, чтобы скрыть истинные мысли в том числе и от самой себя.

Что за глупости мне лезут в голову?

– Ну… мы с ней только сегодня начали общаться. И у нас разные улицы… вот и разошлись.

– Правда? Я думал, вы давно дружите.

Это правда имеет значение?

– Не совсем… Скорее мы соперницы в учёбе. Ханна меня… ну, не очень любит. Но сегодня она проиграла в конкурсе сочинений про другие миры одному странному парню из нашего класса. – Кэт поморщилась, как от вкуса горькой травы: ей не очень хотелось обсуждать Ханну, но от молчания становилось хуже. – И мы решили развеяться.

Лучше уж говорить про Эдмунда, чем про Ханну…

– Странному? И чем же он странный? – Глаза Вэла блеснули.

– Он… как-то… как будто не от мира сего. Но он очень ярко писал про другие миры… Иногда мне кажется, что и я сама… – Кэт снова оборвала себя, не решившись рассказывать о призрачном волке, мистических тайнах, которые до сих пор не могла понять.

Вэл сочтёт меня сумасшедшей!

Вэл вскинул брови и задумчиво усмехнулся, словно, как и Кэт, прятал невысказанные слова.

– Тебе лучше не знать, насколько я странный.

– Ну, художникам можно. – Кэт попыталась засмеяться, но получилось лишь наигранное хихиканье.

– А может, тот парень тоже… художник. – Вэл понизил голос и сделал загадочную паузу, будто задумался о чём-то, но тут же как ни в чём не бывало продолжил: – Интересные у тебя одноклассники. Знаешь, на твоём месте я был бы рад учиться с ними.

– Нет, совсем неинтересные. Они смеются надо мной.

– Неужели? – участливо поинтересовался он.

– Да, я поссорилась с лучшими друзьями, – прошептала Кэт так осторожно, словно каждая фраза была настолько хрупка, что могла рассыпаться на ветру, как её дружба с Джесси. – Они начали высмеивать меня… Больше у меня нет друзей. Джесси, моя лучшая подруга, терпеть меня не может.

На сердце снова лёг камень одиночества. Вэл остановился и сжал в тёплой ладони её замёрзшие пальцы.

– Мне очень жаль, что так вышло. Я знаю, как больно, когда дружба рушится.

Кэт подняла вопросительный взгляд на Вэла. Золотистые глаза затуманились дымкой печали.

– Скоро будет два года, как я поссорился с лучшим другом, – прошептал он.

– Почему так случилось?

Вэл на мгновение отвернулся и отпустил руку Кэт, словно вспоминая что-то болезненное и неприятное.

– Несчастный случай: после наши взгляды на жизнь разошлись. И он это не принял. Мы стали врагами.

Что-то кольнуло Кэт изнутри. Его рассказ прозвучал как эхо её собственных мыслей, отозвался болезненным отголоском в душе.

– Ужасно… – тихо выдохнула она, словно боясь потревожить хрупкое равновесие этого момента.

Когда Вэл повернулся к ней, Кэт заметила, что его глаза были широко раскрытыми, как от внезапного шока. Но секунду спустя он вновь стал умиротворённым.

– Рад, что ты меня понимаешь, Кэт.

Спокойствие разлилось по венам и даже приглушило боль в ноге. Новый знакомый маяком во тьме осветил пугающую ночь.

– Дальше я сама. Спасибо за помощь, – сказала Кэт, когда они добрались до Лавендер-Лейн.

Нога уже болела меньше, поэтому она могла дойти до дома увереннее. Вряд ли мама обрадуется, если увидит дочь с незнакомым парнем старше её. Хотя тётя Энни пришла бы в восторг. Да и сама Кэт признавалась себе, что не отказалась бы от компании Вэла. Но всё же лучше не рисковать, чтобы не выслушивать лишние нотации от матери.

– Рад помочь. Будь осторожней.

Он посмотрел ей в глаза, но тут же смущённо отвернулся, будто его взгляд мог сказать больше, чем он хотел.

– Приходи на мою выставку на Дрим-стрит, если сможешь.

– Постараюсь. – Кэт обняла себя руками, пытаясь сохранить драгоценное тепло от его компании.

Около дома Кэт мимолётно оглядела сад, который пыталась нарисовать на своей неудавшейся картине. В вечернем свете он дремал под сине-белым одеялом. Иней цеплялся за голые ветки, а деревья сверкали в отблесках соседских окон, словно камни на королевской короне.

А если существо выследило меня и теперь нападёт на Вэла?

От этих мыслей всё внутри похолодело. Кэт обернулась, но увидела лишь удаляющегося Вэла. Лёгкая позёмка заметала его следы.

– Кэтлин, почему опять так поздно? – Мама услышала скрип двери и сразу побежала открывать. – Что с твоей ногой? Ты в порядке?

– Просто упала на льду, – отмахнулась Кэт. – Расслабься, мам.

Мать впилась в дочь взглядом, требуя подробностей. Обычно Кэт бесила чрезмерная опека, но теперь ей было не до этого: она вновь не могла избавиться от образа призрачного существа с угрожающими красными глазами; оно маячило в голове, даже когда она оказалась в безопасности.

А может, стоит рассказать маме? Вдруг она поверит? Хотя разве можно в такое поверить?

– Сильно болит? – Мама наклонилась к Кэт, протянула руку, чтобы потрогать её колено, но та отошла:

– Нет, всё хорошо.

Она сбросила куртку и, пытаясь не хромать, направилась в комнату. Но вдруг остановилась, повернулась к матери и с надеждой сказала:

– Мама, я хотела бы поговорить кое о чём.

Стоит сказать, стоит сказать! Или нет?

– Пойдём в столовую, поговорим за ужином, – предложила мама, протягивая руку Кэт.

Та отстранилась от ладони, но всё же последовала за матерью, ощущая, как тревога приглушается домашним уютом столовой с желтоватым светом лампы и мерцанием рождественских гирлянд на окне. Во главе стола, к её удивлению, сидел отец и печатал что-то на ноутбуке. Каштановая оформленная борода и квадратные очки в толстой оправе придавали ему слегка рассеянный, задумчивый вид учёного, погружённого в свои изыскания.

– Алан, ты можешь хоть на минуту оторваться от своей дурацкой работы? – Мать с раздражением ударила вилкой по пустой тарелке, стоявшей напротив отца.

– А? Что? О, Кэт, ты снова здесь? Как дела, дочка?

Отец поднял усталые глаза, поправил очки, соскальзывающие с носа, и с трудом вернулся в реальность.

Как обычно, он только заметил, что меня не было!

Кэт мимолётно взглянула на стол с маминым кулинарным шедевром – нежными ломтиками бифштекса с йоркширским пудингом, жареным пастернаком, морковью и горошком, политыми насыщенным горчичным соусом. Мама всегда находила утешение в приготовлении сытной, вкусной еды для своих близких. Вот только жаль, что аппетитный запах не вызвал у Кэт никаких впечатлений и желания даже просто притронуться к ужину. И так было уже больше двух недель.

От тревоги мне даже не хочется есть… Экономно!

Кэт села справа от отца, положила ладони под колени, ощущая шероховатую кожаную обивку стула.

– Сегодня я упала не просто так.

– Что с тобой, Кэт? На тебя напали?