Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

— Это крарги? Это они нападают?

— Возможно, — вполне спокойно ответил Ермаков, которого крики не смущали вообще нисколько. — А может и кто-то другой. Пока не увижу, кто жрет людей, ответа не дам. Но по почерку нападения могу дать семидесятипроцентную вероятность, что на нас напали именно крарги. — Никита, все это время вглядывавшийся в темноту, почти незаметно усмехнулся, а затем кивнул сам себе и сказал: — Все, я разглядел нападающих, это именно крарги. Берите оружие, нам нужно убить одного и обмазаться его гемолимфой. И сделать это нужно как можно скорее, потому что скоро наступит вторая фаза нападения и будет совсем худо.

— Убить одного? — возмутился Антон Балмаков. — А почему не всех? Мы не попытаемся помочь?

Автомат застрекотал совсем рядом, кто-то из рабов додумался пострелять, но с меткостью у стрелка оказалось все плохо, и с направлением тоже. Автоматная очередь прошла совсем рядом с Максом, чудом не зацепила. Падая на землю, он успел увидеть как упали остальные. Никита, Антоха и Жданов сделали это нормально, а вот Лёха упал нехорошо. Неужели зацепило или просто оступился? Хотелось бы надеяться на второе. И когда уже у этого идиота кончатся патроны?

Три секунды истекли, автомат смолк, но тише в лагере не стало, а стало еще громче. Еще пару стрелков объявилось, и они оказались посдержаннее, били одиночными, но тоже довольно часто. А затем загрохотал еще один автомат, но с противоположной стороны. Оружия у людей было минимум, но его все же было значительно больше, чем применялось в данный момент. У Макса автомат был, и патроны в нем тоже были, но под рукой его не было, а чтобы добраться до него нужно было встать и сделать почти десяток шагов. Да, такая оплошность вполне могла стоить жизни.

Голос Никиты Ермакова был четким и громким:

— По нам больше не стреляют, можем вставать. И проверьте Лёху, его точно зацепило.

На Макса будто ушат ледяной воды выплеснули, он вмиг оказался возле товарища и сразу же понял, что помогать уже некому. Пуля попала в верхний грудной отдел, ровно в середину, она разнесла позвоночник. По одной только крови, которой было залито все тело, можно было понять, что с такой раной не выживают. Лёха уже был мертв, он умер сразу же, как в него попала пуля.

— Сука… — это было всё, что смог сказать Антоха, бросившийся на помощь другу почти сразу после Макса. — Вот же сука…

Совсем рядом пронеслось нечто жуткое, стрекочущее, и воняющее уксусом. До Макса с запозданием дошло, что это был крарг. Твари добрались до середины лагеря, а они по прежнему…

Пистолетные хлопки зазвучали глухо и совсем рядом. Света костра было недостаточно, чтобы увидеть произошедшее, но Макс все понял и без этого. Крарг напал на Ермакова, повалил его и придавил жуткой тушей к земле. А Жданов, он просто стоял в паре метров с автоматом в руках и ухмылялся.

— Помоги ему! — рявкнул Макс, не зная куда кидаться. — Застрели эту тварь!

Крарг и вправду был похож на гигантскую медведку. Он скрипел, сучил лапками и махал крылышками, которые вряд ли были способны поднять его в воздух и наверняка являлись рудиментами. Ермакову можно было только посочувствовать, стрелять он больше не мог, и каких-либо звуков тоже не издавал. И уже можно было не сомневаться, что Никита мертв.

Макс, расскажи ему кто-то подобное, не поверил бы, если бы не увидел всё собственными глазами. Пистолетные выстрелы раздались вновь, их было два, и после этого крарг стал шевелиться значительно медленнее. А затем Никита, всё так же находившийся под ним, сделал что-то такое, от чего придавившая его медведка-гигант отлетела почти на метр в сторону, а он сам тут же вскочил на ноги. И обнаружившись все так же целым и незначительно измазанным в пахнущей уксусом жёлтой субстанции, Ермаков сделал то, чего от него вообще нельзя было ожидать в данной ситуации — он молнией метнулся к Жданову и треснул того по лицу пистолетом. И как подрубленный, подполковник завалился лицом вперед.

— Сука, стоял и помочь не мог! — одноглазый, в собственной крови и в желтой субстанции, с перекошенным от гнева лицом, Никита был похож на выбравшегося из преисподней демона. Обернувшись, он посмотрел сперва на Антоху, а затем на Мака, и рявкнул: — Что встали, уроды, особое приглашение нужно? Если хотите жить, то вскрывайте ножами эту падали и делайте дружное обтирание! А я пока этого оботру!

Увидев что Ермаков подошел к бьющемуся в конвульсиях Жданову, Макс открыл было рот, но что-то крикнуть не рискнул, потому что банально испугался. В данный момент главным монстром в этой местности был Никита, а не какие-то там Крарги.

Схватив Жданова и подняв над собой словно тот вообще ничего не весит, Никита закинул его на плечо, а затем, приблизившись к туше Крарга, пинком перевернул тварь с живота на спину и довольно прилично шмякнул по ней полковником. Молочного цвета брюхо насекомого, с виду казавшееся прочным, удара не выдержало и с треском разломилось. И кислым, ужасно кислым, и лишь отдаленно напоминающим уксус, стало вонять во много раз сильнее.

Убедившись, что Жданов достаточно извозился в желтой жиже, Ермаков бесцеремонно схватил Макса за шею, и одним броском отправился туда, где несколько секунд назад купался полковник. Силы в этом броске было немерено и сопротивляться ему было просто невозможно. А затем стало невозможно сопротивляться тошноте, которая пришла сразу же, как в рот попала желтая жижа.

Макс, Антоха и даже сам Ермаков, блевали все трое, и ничего не могли с этим поделать. И даже пробывший довольно долго без сознания Жданов не избежал неконтролируемого приступа рвоты. Блевать он начал будучи в отключке. И придя в сознание этого делать не прекратил.

Обильное количество воды, выплеснутой на лицо, вызвало дикое жжение и Макс, не сумев контролировать себя, начал кричать. И новая боль пришла откуда он её не ждал, в горло словно металлический ёж забрался. И вместо громкого крика получился какой-то загробный хрип, который слышался чуждо даже для собственных ушей.

— Не пытайся орать, сделаешь только хуже. Терпи молча. Все терпят, я терпел, и ты потерпишь. И не советую пытаться открыть глаза, ты все равно не сможешь их разлепить. Гемолимфа крарга является качественным клеем. Вода её размягчит, но совсем не скоро.

Лишь по манере разговора удалось понять, что