Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён

обычно перемешивалось, и в прошлом, будущем и настоящем редко можно было встретить абсолютно счастливые – или совершенно несчастные – времена. Вот только пропорции всегда оказывались разные. И если уж она действительно могла выбирать, как в визуальной новелле…

– Езжай, я останусь тут.

Хината лишь приподнял брови. Он с минуту молчал, видимо, просто не мог сообразить, как такое могло произойти. Каноко его понимала. Да, Хината изучал ёкаев и знал о них многое. Рассматривал изображения, мог перечислить повадки, привык к ним больше, чем обычные люди. Но и его настораживали невидимые, а иногда и крайне опасные духи.

Ёкаи для Хинаты представали как те кодамы на выставке – в комфортной клетке. Дом же, где они хозяйничали, вызывал дискомфорт.

– Здесь небезопасно.

– Не для меня.

– Твои родители беспокоятся.

– Позвони им на домашний, скажи, что со мной все хорошо.

Хината вздохнул.

– Ты все решила и аргументы воспринимать не будешь?

– Не буду. – Каноко грустно улыбнулась.

– Тогда могу только пожелать удачи и еще раз назвать тебя бесконечно упрямой.

– Я знаю. – Улыбка стала веселой, и она потянулась к Хинате. Они замерли, глядя в глаза. Мгновение растянулось на бесконечность, его рука потянулась к ее плечу.

И все же, едва заметив, что Хината наклонил голову для поцелуя, Каноко отстранилась. Испугалась своего порыва, обняла его – но все и так было понятно.

– Береги себя, – тихо добавил он, касаясь ее ладони, затем слегка пожал.

– И тебе удачи.

Хината шагнул к сёдзе, что вела в сад, а Каноко открыла противоположную – в глубь дома.

– Ну, я так чувствую. – Каноко попыталась задобрить кодаму улыбкой, но та даже после вкусного завтрака на такие уловки поддаваться не спешила.

Признавать это не хотелось, но ситуация выглядела патовой. Уверенности в собственной правоте и сделанном выборе хватило лишь на то, чтобы пафосно выйти из комнаты, и следующие пять минут Каноко бездумно ходила по коридору туда-сюда, отчаянно пытаясь сообразить, что же ей делать теперь. Не выдержала, вновь отодвинула сёдзе, через которые только что вышла. И вместо просторной светлой комнаты с парой футонов и большим столом обнаружила каморку для швабр, бытовой химии и прочей прозаичной мелочи.

Судя по удивленному взгляду засевшей на плече кодамы, дверь Каноко не перепутала – это сама комната успела поменяться до неузнаваемости. Каноко подавила нервный смешок. «Куда иду – не знаю, это ладно. Но теперь я даже не знаю, откуда иду», – простонала она про себя.

Логика, приправленная фантазией, твердила о том, что Казуо сейчас должен был обретаться где-то в этом самом доме – поместье Фудзивара. И, хотя бы чисто теоретически, в этот дом должна была приехать и Кицунэ. Иначе зачем отправлять сюда контейнер?

Каноко прошла вперед по коридору и, завернув за угол, обнаружила себя в тупике. Единственная дверь вела в еще одну комнату в классическом стиле, гораздо более обжитую, чем та, в которой они с Хинатой ночевали. Дико смотревшиеся в традиционном интерьере постеры «Маленькой принцессы Сары» и «Навсикаи из Долины ветров», стопка иностранных модных журналов – Каноко пригляделась к обложке, язык был явно не английским, там галочки над буквами ставить, к счастью, не додумались, – и, главное, школьная форма с синим платком на плечах. Хозяйка комнаты училась в средней школе.

Каноко хотела было выйти – вторгаться в чужие спальни явно не подобало даже званым гостям. Но за противоположной перегородкой замелькали тени, звонкий женский голос потребовал от кого-то поторопиться, ведь «до прихода гостей осталось каких-то три часа». Каноко кинулась к людям, на ходу придумав несуразное алиби.

«Если спросят, кто я такая, скажу, что визажист из Токио, которая должна помочь Кицунэ-сан собраться».

Вообще-то неплохо было бы остановиться и подумать, как вести себя в этом доме. С одной стороны, ее злостно похитили, держали в контейнере и непонятно что хотели сделать. С другой, она сама была не против здесь оказаться. И бежать в полицию, жаловаться и молить о скорейшем вызволении совершенно не собиралась. Сама запутавшись в происходящем, Каноко с трудом открыла сёдзе. Язык прилип к горлу – видимо, она все же нервничала больше, чем думала. И бестолковое беспокойство, вместе с паническим ужасом перед незнакомыми людьми, вернулось.

Но ни дама в кимоно, ни четверо мужчин в рабочих комбинезонах, что перетаскивали куда-то вглубь массивный подиум, не задали ей ни единого вопроса. И даже любезно указали, как пройти в додзё, где «Кицунэ-сан с другом тренируются с самого утра».

С Кицунэ-сан понятно, имя далеко не самое распространенное. А друг – это Казуо, что ли? Если так, то отлично, она перехватит обоих сразу.

На небольшой веранде Каноко еще старалась соблюдать неведомо откуда взявшийся профессионализм мастера-визажиста и шла, изящно выпрямившись. Но стоило деревьям скрыть ее фигуру, как она разве что не завыла от накатившей боли.

«От ревности, хотя бы себе не ври!»

Солнышко пригревало даже чересчур усердно для весны, и в куртке на улице было уже слишком жарко. Но внешнее неудобство хоть чуть-чуть, но будто бы помогало справиться с конфликтом внутри.

Каноко остановилась в каких-то кустах, села на корточки так, чтобы почти затеряться в буйной листве, и с чистой совестью ударилась было в самобичевание. Конечно, Кицунэ и Казуо где-то там и все утро вместе! Вот только кодама, и не подозревавшая, какие бури бушуют совсем рядом, затребовала объяснений.

– Ничего такого, – говорить «как есть» означало удариться в неконтролируемую истерику, а в адекватные слова чувства облекаться не желали. – Если коротко, то я приревновала парня, который мне понравился, к другой девушке. Скорее всего – да даже точно, – между ними ничего нет. Но мне все равно тоскливо, и я сижу тут. А учитывая, что между нами тоже ничего нет, то я просто дура.

Кодама пожала плечами: человеческую любовь она знала лишь по книжкам и, видимо, не впечатлилась. Но явно чувствовала, что Каноко нехорошо, и хотела хоть как-то помочь.

– Я не могу просто сделать так, чтобы между Кицунэ и Казуо ничего не было, а между мной и Казуо что-то было. Это так не работает! – Каноко даже рассмеялась от такого предложения.

Едва заметный ветер шевелил листочки на кусте, а ровный строй муравьев шел прямо через дорожку. К счастью, никого кроме них клумба не привлекла и люди сюда не спешили: Каноко где-то на переферии слышала голоса из-за угла дома. Там что-то сверлили и устанавливали, готовились к… празднику? Вчера случилось слишком много всего, и отдельные факты всплывали в мозгу будто нехотя. Недопохитители говорили, что они с