Кровь Древних Королей - Ким Сониль

– Твоих рук дело?

Любой на месте Септимы счел бы землетрясение природным бедствием. И если бы Кейн услышал это обвинение от кого-то другого, то счел бы глупой догадкой. Но Септима будто почуяла, что он скрыл от нее нечто важное. Как и Девадас.

Не ответив, Кейн побежал дальше. Оттолкнулся и, пролетев сквозь пламя и дым, оказался на другой крыше. За его спиной Септима бессильно выкрикнула какое-то ругательство.

Кейн добежал до последнего дома, ухватился за водосточную трубу. Металл нагрелся так сильно, что пришлось снять пальто и обмотать руки. Но даже это почти не помогло. Кейн даже не спустился, а скатился на мостовую, разок перекувыркнувшись.

Из переулка он вынырнул на широкую главную улицу и оказался посреди огненного моря.

Спасаясь от жара, Кейн бросился на середину дороги, стряхивая с себя копоть. Пожар здесь был совсем другого цвета. Языки пламени сверкали красным и желтым, а дым поднимался вверх черно-багровыми столбами.

Прямо перед ним высился Сенатский холм. Величественный дворец построили еще до того, как Империя назвалась Империей. И прямо под ним, в подземельях, ждала «Цепь Судьбы» – таинственный механизм из трехсот двадцати семи магических генераторов.

Кейн предположил, что с «Цепью Судьбы» случилось что-то, что повлияло на столичные энергетические линии или магические генераторы. Он ничего не знал о магии, но помнил разговор с Элдредом в сознании Ариен. Высушенный маг говорил, что, если «Цепь Судьбы» взорвать, можно спровоцировать восход «Звезды Мерсии» и уничтожить все живое на материке Империи. Если Элдред был прав, то землетрясение и пожар всего лишь предвестники грядущей беды.

Кейн пошел к холму по главной дороге. Вокруг не было ни души. Жители окрестных домов либо погибли, либо сбежали. Только их разноцветные дома горели у подножия холма. Языки пламени вырывались из дверей и окон. Одежда почти высохла. Раскаленный воздух обжигал легкие, и Кейн прикрыл рот и нос воротом пальто. Чем выше он поднимался, тем меньше вокруг было дыма. Дышать стало чуть легче.

Закон запрещал возводить какие-либо здания возле Сената. Мол, чтобы не умалять его величия. Вокруг дворца был разбит прекрасный сад, украшенный множеством статуй бывших сенаторов. Сквозь их мраморную толпу Кейн прошел к входу.

По ночам сенаторов во дворце не было, однако легионеры продолжали охранять его. За время пути Кейн никого не встретил. И в тот момент, когда уже хотел облегченно выдохнуть, он увидел на земле женщину в форме сенатской стражи. Кейн подошел ближе, стараясь держаться за статуями, пригляделся. На земле лежали еще два тела.

Кейн сглотнул и подошел еще ближе, затаив дыхание. Почувствовал слабый медовый запах, а потом увидел на шее стражницы небольшой след, похожий на точку. Кожа вокруг точки почернела и поблекла, будто синяк. Кейн узнал работу Сапхани. На шеях двух других легионеров он нашел такие же следы. Ничего похожего на иглы рядом не было, значит, их закололи с близкого расстояния. Кейн припомнил, как Сапхани подобрался к нему со спины, ничем не выдав себя.

Главная дверь была приоткрыта. Кейн толкнул ее и вошел. Внутри дворца было темно. Откуда-то из коридора слышался неровный вибрирующий звук, и Кейн пошел на него.

Аромат меда снова коснулся носа, и Кейн насторожился. Вдруг что-то схватило его за лодыжку. Он чуть не закричал. Посмотрел вниз и увидел полубесчувственного легионера. Тот что-то бормотал. Кейн наклонился и прислушался.

– Кто… вы?

– Я Кейн из Службы тайных дел, – не колеблясь соврал Кейн. – Что здесь случилось?

– Человек в черном появился из ниоткуда…

– Куда он пошел?

– Лестница… В подземелья… – Легионер отпустил ногу Кейна и показал направление.

Даже в темноте Кейн разглядел нездоровую бледность, заполнившую полшеи легионера. Черная рана была размером чуть больше монеты. Кейн соврал еще раз:

– Ты поправишься. Теперь отдыхай.

Он схватил короткий меч с пояса легионера. Тот снова потянулся к лодыжке Кейна, будто не хотел расставаться с оружием, но его рука безвольно упала на пол.

Кейн шел сквозь темноту. Вскоре показалась нужная дверь. Кейн достал очки, надел и посмотрел на табличку. Под эмблемой Службы дознания в виде глаза было написано: «Не входить».

Глава 32. Ариен

Ариен смутно подозревала, что Эмер ее боится. Простые люди обычно боятся магов. А когда видят, как один из них расправляется невидимым мечом с механическим чудовищем, их страх только усиливается. Ариен это вполне устраивало. К тому же если бы Эмер не видел битву с Лисандросом, то наверняка не предложил бы проводить ее в Арланд. Когда Ариен развязала шарф и показала клановую татуировку, мужчина тут же сказал, что ей нужно встретиться с принцессой Лоран.

– А зачем? – спросила она.

– Принцессе Лоран скоро придется очень несладко.

– Да, вы говорили, что сюда идет имперская армия.

– Верно. И вы тоже бельмо на глазу Империи, госпожа Ариен. Я уверен, вы сможете помочь друг другу.

Ариен подумала, что, хоть имперцы и послали за ней погоню, «бельмо» – слишком сильное слово, но потом припомнила все, что натворила за последние недели. Жизнь давно перестала быть обычной или заурядной. В ее сознании скрывался Элдред, редкостный тиран и неправильный магический генератор к тому же. Она только что убила старшего дознавателя имперской Службы дознания и украла магический генератор второго класса. Теперь она имела полное право называть себя сразу воровкой, убийцей, предательницей, беглым магом и врагом Империи. И это все в шестнадцать лет, что также совсем ее не смущало. Ариен мысленно рассмеялась.

Элдред не произнес ни слова с момента, как потерял сознание в конце схватки. Он так и сидел на кровати. Из обрубков рук тонкой струйкой сочился фиолетовый дым.

Ариен тоже не пыталась заговорить первой.

Она не могла решить, как поступить с Элдредом. Он пытался занять ее тело, и она не могла оставить все как есть. Однако Ариен пока колебалась, стоит ли просто выгонять мага из комнаты в сознании. Она рассматривала этот вариант, но так и не решилась. Мало ли, вдруг в реальном мире Элдред сумеет провернуть тот же трюк? Ариен не знала, что тогда делать. Но прошлую схватку Элдред проиграл, и она надеялась, что в следующий раз он будет вести себя более смирно.

Крепость, в которой прежде размещались имперцы, напомнила ей одно из правительственных зданий в столице. И хотя она называлась крепостью, вокруг нее стоял всего лишь забор, а не полноценный оборонительный вал или стена. Зато высота мощных каменных башен впечатляла.