Молчаливые секреты - Александра Флинт

Покачав головой, я вытащила телефон, чтобы сфотографировать вид с яркими фасадами магазинов, парочками, проходящими по переулку, и вычурными фонарями, когда мне на глаза попалось новое сообщение. От Нинни. В груди все сразу же сжалось.

Нинни: Мне не хотелось с тобой ссориться, но я не понимаю, почему ты мне ничего не сказала, Реми. Мы говорим обо всем, и Лондон просто не соответствует моему представлению о Реми. Почему мне кажется, что ты многое скрываешь? И почему не отвечаешь на звонки?

Я прикусила щеку, а буквы отпечатались на моей сетчатке. Звонить не вариант, потому что любой звук мог выдать, что я не в Англии, и кроме того… я не знала, смогу ли, услышав голос своей самой старой и лучшей подруги, продолжить врать. Поэтому я решилась на вариант труса.

Реми: Могу только сказать тебе, что мне очень жаль. Давай спокойно поговорим, когда я вернусь. Пожалуйста. Я смогу все тебе объяснить.

Осталось лишь выяснить, как. Вздохнув, я заблокировала телефон и подняла взгляд. За последние минуты бар переполнился, возможно, потому что снаружи моросящий дождик превратился в ливень, и воздух гудел от разговоров посетителей. Приятное изменение после жужжания механизмов вокруг меня. Короткое время я наблюдала за Адэром, шутившим с двумя людьми, и взглянула налево, краем глаза заметив движение.

Женщина с короткими волосами, льдисто-голубыми глазами и острыми чертами лица, которые могли бы спокойно прорезать камень. Я вся сжалась.

Зелла Рамси.

Телефон выскользнул из руки и с глухим стуком упал на пол. Я не сдвинулась ни на дюйм. Лишь смотрела на нее, а она на меня. Зелла холодно улыбнулась, и я снова прокляла себя за то, что понятия не имела, как действовать дальше.

Где, черт возьми, Казимир?

Дрожа, я вдохнула и на мгновение наклонилась, чтобы подобрать телефон, а когда снова подняла взгляд, Зелла исчезла. И почему-то это было еще хуже.

Я лихорадочно огляделась и приглушенно вскрикнула, когда внезапно на мое плечо легла чья-то рука.

– Merde!

– Реми, это я.

Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, что это Зим, а не один из Нова.

Казимир нахмурился и сел напротив меня.

– Все в порядке? Выглядишь так, словно увидела призрака.

– Я… – Я замолкла, как только снова посмотрела мимо Зима. Короткие волосы, голубые глаза, острые черты лица, но… mince, это была не Зелла. Я моргнула несколько раз, но молодая женщина не была Зеллой. Она была похожа, но теперь, когда я присмотрелась, то заметила отличия.

– Реми, что такое?

– Мне показалось, что я кого-то увидела, – пробормотала я и положила телефон рядом с кружкой, – фальшивая тревога.

Лицо Зима оставалось мрачным.

– Нова?

Пожав плечами, я откинулась назад.

– Да, но я ошиблась. Черт, я становлюсь настоящим параноиком.

Губы Казимира дрогнули.

– Это не паранойя, а здоровое желание выжить. Не нужно быть такой строгой к самой себе. Ты за короткое время многое пережила, и после… после смерти Табиты со мной происходит то же самое.

– Такое и представить нельзя. Что за кем-то охотятся и нужно постоянно оглядываться через плечо. В романах, возможно, да, но в реальности?

– Кто сказал, что романы не несут в себе частичку реальности? Настоящее в глазах смотрящего.

Пару мгновений я раздумывала над его словами – еще одна загадка, данная им, но потом наклонилась вперед и положила ладони на грубое дерево.

– Надеюсь, что вот это не останется навсегда нашей реальностью, Зим.

– Это зависит только от нас.

* * *

Когда мы покинули «Старую скалу», на часах было уже почти половина одиннадцатого вечера. Помимо хаггиса, который мне точно нужно будет попробовать снова, Адэр дал нам продегустировать и другие шотландские блюда. Среди них были: каллен скинк[63] – рыбный суп (который оказался лучше, чем показалось с первого взгляда), шотландский пирог и десерт кранахан[64]. Время пролетело быстрее, чем я могла себе представить, а вместе с ним ушло и неприятное чувство, засевшее в моем животе после недоразумения.

– Кладбище находится дальше по улице и сейчас должно пустовать. – Казимир бросил взгляд на часы и натянул свой тонкий синий шерстяной пуловер.

Между тем дождь прекратился, но неровные улицы были все в лужах, в которых отражался свет города.

– В какой именно части кладбища должно быть спрятано это перо? – Я мерзла и сильнее куталась в джинсовую куртку, которую, к счастью, захватила с собой. – Или это перо снова является каким-то широким понятием, и за этим скрывается, как и в случае шкатулки, намек на что-то совсем иное?

– Боюсь, это нам и придется узнать.

Мы добрались до Кэндлмэйкер-роу и затем до кладбища Грейфраерс, которое было расположено с одной стороны улицы и обнесено стеной. Простая, но от этого не менее впечатляющая церковь возвышалась на дальнем конце кладбища, находящемся в абсолютной темноте.

– Ворота закрыты. – Я показала на тяжелую железную цепь вместе с замком, удерживающим ворота из черной решетки. – Или здесь есть подземный проход через твой любимый туннель?

– Нет, но есть черный вход, который трудно заметить.

– И у тебя есть ключ?

Его карие глаза, в сумеречном свете казавшиеся почти черными, взглянули на меня.

– Намного лучше.

Казимир провел меня почти вокруг всего кладбища, мимо темного здания, в котором горел свет, и мимо церкви к узкому проходу между двумя домами. Но пусть даже здесь мы были защищены от любопытных взглядов, теперь оказались перед закрытыми воротами.

– Расскажешь о своем волшебном трюке, Зим?

– Я уже рассказал. – В узком проходе он находился так близко ко мне, что я чувствовала тепло, исходящее от его тела. – Ты говорила о шепоте, окружающем тебя. – Я, колеблясь, кивнула. – Так что ты должна услышать жужжание и этого замка.

– Зим, я… – начала я, а потом поняла, что он прав. С тех пор как мы приземлились в Эдинбурге, шепот стал тише, наверное, потому что между Мондией и нами пролегло значительное расстояние, но теперь, когда Зим обратил на это внимание и я сосредоточилась, звук стал отчетливее. Жужжание, которое с недавнего времени окружало меня постоянно. Вызванное механизмами и машинами поблизости… и не в последнюю очередь тяжелым замком перед нами.

– Просто попробуй, Реми, – прошептал Казимир теплым голосом, который не смешивался с жужжанием.

Руки начинало покалывать. Я еще мгновение смотрела на него, а потом повернулась к висячему замку. Как ни странно, теперь мне казалось, что из-за расстояния до Мондии все становилось немного приглушеннее и было легче «отфильтровать» частоту замка. Словно он был звонче остального шума.