Молчаливые секреты - Александра Флинт

В свою очередь Зим прижал окровавленный палец к отдельным буквам на камне, и так прошла первая попытка. После каждого «О» мы замирали, прислушивались, но ночь оставалась такой же тихой. Когда ничего не произошло и после четвертой, и пятой попытки, моя первая надежда мимолетно испарилась.

– Putain, – прошипела я и зарылась пальцами в прохладную траву.

– Это была хорошая идея, Реми.

– Но это не сработало, мы что-то упускаем.

Казимир опустил нож и задумчиво нахмурился, откинув голову, а секунду спустя встал.

– Реми.

– Что? – Я проследила за его взглядом, пробежавшим вверх по обелиску, и сузила глаза, чтобы лучше рассмотреть – и тут заметила черную дыру, которой там раньше не было. – Это оно?

Учитывая рост более метра девяноста, Зим легко дотянулся до отверстия и достал длинноватый предмет, который протянул мне. Предмет казался темным на фоне кожи Казимира.

– Наше перо.

– Это перо… – Я не успела закончить фразу, потому что внезапно мой рот прикрыла рука Казимира. Я встревоженно посмотрела на него, но его внимательный взгляд застыл на окружающем нас пейзаже.

– Мы не одни.

Глава 24

Старый город, Эдинбург

Зим

Все мои мышцы судорожно напряглись, когда я заметил темный силуэт, исчезнувший за одним из больших мавзолеев. Слишком быстро, чтобы я мог что-то рассмотреть. Несмотря на мою способность видеть в тем- ноте.

– Уходим, – прошептал я Реми, потом отпустил ее и засунул перо в карман брюк. Затем схватил ее за руку и, больше не говоря ни слова, потянул назад по кладбищу в направлении ворот, через которые мы зашли.

Наши шаги казались неестественно громкими в тиши ночи, их звук сливался с грохотом моего сердца. Я снова и снова оглядывался, пытаясь что-то разглядеть, – но кто бы за нами ни наблюдал, он продолжал прятаться. Я слышал лишь наши шаги по траве, завывание ветра и далекий гул автомобилей.

Putain de merde.

– Нова? – сдавленно спросила Реми, и то, что я услышал, наполнило меня отвращением.

– Не знаю. – И я не собирался оставаться здесь, чтобы выяснить правду. Не замедляясь, мы пробежали по ночному кладбищу и вышли на Кэндлмэйкер-роу. Было рискованно сразу идти в отель, хотя я и не хотел попасться в ловушку, на тот случай, если у этого человека были сообщники. У Нова была неприятная привычка все время появляться группой.

– Что, если это была Зелла? Что, если в пабе я не ошиблась? – Реми прижала руку к боку, но не отставала от меня.

– Тогда нужно срочно выяснить, как они узнали про Эдинбург. Но не сейчас. – Я мысленно прошелся по разным планам старого города и возможным путям побега, которые приведут нас в отель обходным маршрутом, и без предупреждения нырнул в узкий переулок шириной едва ли метр, ведущий в извилистый задний двор. С моего последнего посещения ничего здесь не изменилось, поэтому я сразу же нашел ничем не примечательную дверь из косых досок. Я молча повел Реми ко входу.

– Можешь вскрыть замок? Нет времени на мои ухищрения.

– Что случилось с твоими волшебными светящимися руками из лабиринта? – Каждый слог сопровождался заметной дрожью.

– Они работают только в Подземелье Парижа. Сможешь? – Я попытался говорить спокойно, чтобы не давить на Реми, но это мне не удавалось. Я сам слышал напряжение в голосе.

К моему удивлению, она быстро кивнула и положила руки на дверную ручку. Я мгновение смотрел на ее сосредоточенное лицо, и этот вид пленил меня против моей воли. Я часто был свидетелем способностей Кассандры, но Реми… Реми была другой. Возможно, потому что она с детства не обучалась этому и опиралась только на инстинкт. Но даже если я не мог передать это словами, я знал, что это лишь маленькая часть ее дара и в ней таится намного больше.

И я это никогда не увижу, если Нова раньше разорвут нас на куски.

Эти мысли были подобны ушату холодной воды. Я решительно оторвался от наблюдения за Реми и осмотрел каждый уголок заднего дворика. Пока что все было спокойно, никаких шагов, никаких голосов, никакого предупреждающего покалывания в затылке. Если тот человек на кладбище действительно был Нова, почему он не напал? Для этого было достаточно шансов, мы отвлеклись, и тем не менее он, в отличие от нападения в Риме, держался позади. В этом не было смысла.

Послышался тихий щелчок, а потом сдавленный голос Реми:

– Сезам, откройся.

Несмотря на внутреннее напряжение, я улыбнулся.

– У тебя получается все лучше и лучше.

– Удача новичка.

Я многозначительно посмотрел на нее и надавил на дверь. Еще раз кинув взгляд через плечо, чтобы проверить обстановку, я закрыл дверь за нами, лишив нас освещения. Полуночный бой колоколов церкви Грейфрайерс остался приглушенным гулом вдалеке.

– Держись за меня, Реми, – пробормотал я и подождал, пока она не возьмется за мою руку. Прохладные тонкие пальцы обхватили мои, и на мгновение мое сердце споткнулось. Боже мой, Зим. – Туннель проведет нас через пару ответвлений к собору святого Джайлса на Хай-стрит. Без карты это настоящий лабиринт, так что мы сможем легко обогнать того человека.

– Но ты знаешь дорогу?

В качестве подтверждения я быстро сжал ее пальцы и двинулся вперед.

– Как уже было сказано, Подземелье – моя естественная среда обитания.

Шарль-де-Голль / 1-й округ, Париж

Зим

На следующий день мы сели на первый же рейс в Париж. Изначально мы не планировали так поспешно покидать город, потому что на любом спонтанно забронированном самолете могли оказаться Нова. Но мое нутро подсказывало, что мы и без того давно у них на прицеле, и с каждым часом, проведенным в Эдинбурге, риск увеличивался. Мы получили то, зачем пришли, а теперь нужно поспешно доставить перо в Подземелье, чтобы активировать вторую составную часть ключа, как выразилась Реми.

Наш рейс приземлился около пяти часов утра в аэропорту Шарль-де-Голль, и когда мы вошли через раздвижные двери в терминал, я был готов заснуть стоя. Всю ночь я и глаз не сомкнул. Мысль о том, что нас преследуют, не давала мне спать, но постепенно все события последних дней брали свое. Не помню, когда в последний раз спал больше нескольких часов.

– Вскоре это станет нашим временем, да? – Реми поднесла руку ко рту, чтобы скрыть зевок, и подтолкнула тачку с сумкой. – Если так дальше пойдет, я стану ранней пташкой. Моя семья меня не узнает.

Я криво улыбнулся ей и удивленно вскинул брови, когда во всей суматохе терминала прибытия увидел знакомое лицо.

– Судя по всему, нам