Молчаливые секреты - Александра Флинт

Следуя импульсу, я положила руки на прохладный металл и прислушалась к шепоту, неясным звукам и словам, шипению, пока перед внутренним взором из шепота не возникли картинки и я не смогла «заглянуть» в замок. Я рассмотрела механизм, который удерживал скобу в замке, увидела штифты, образующие крепления и зазор ключа – для ослабления предохранителя. Я непроизвольно задержала дыхание, ощупав замок со всех сторон с помощью новых способностей и покрутив его во все стороны, и наконец сосредоточилась на штифтах. Словно издалека я почувствовала, как Зим подошел ближе, и тут я «ухватилась» за жужжание и ответила на том же языке.

Давай.

Послышался лязг, что-то металлическое упало на пол, и тут я открыла глаза. Замок с цепью лежали на темном камне у наших ног, а ворота больше не преграждали путь.

– Реми, ты потрясающая.

Я повернулась к Зиму, на губах которого играла слабая улыбка.

– Это… достаточно практично. Жутко, но практично.

Казимир оттолкнул цепь в сторону и так широко распахнул ворота, чтобы мы оба смогли протиснуться через них. Ворота, которые я взломала, потому что услышала странное жужжание. Mince, теперь пройдет полвечности, прежде чем я смогу это переварить.

– Вот мы и пришли. Одно из самых значимых кладбищ Эдинбурга с бесчисленными могилами, которые для туристов стали местом паломничества, – пробормотал Зим рядом со мной.

Как только я подняла голову и осмотрелась, все мысли о замке или шепоте испарились, потому что с каждым разом мне становилось очевиднее, что мы посреди ночи стоим на покинутом темном кладбище. Я не боялась темноты или мертвых, покоившихся здесь, но и без мыслей о «полуночном часе, когда бродят призраки» я почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Трава легонько шуршала под нашими ногами, от ветра стонали тяжелые ветви деревьев вокруг нас и где-то лаяла собака. Идеальный сценарий из фильма ужасов, в котором главный герой в любой момент может найти свою смерть.

Я решительно отогнала эти мысли. Вместо этого повернулась к Казимиру.

– Куда нам? – прошептала я, едва громче ночных звуков.

– Могила Макинтайра находится вон там. – Зим показал на кажущуюся бесконечной тьму, растянувшуюся перед нами. В тусклом свете я разглядела слабые тени: деревья, мавзолеи и обветшалые могильные камни. Загадка, как он вообще что-то смог рассмотреть.

Мы молча отправились в путь, но при этом я не могла перестать осматриваться. По рукам побежали мурашки, и я не могла избавиться от чувства, что из теней за нами наблюдает бесчисленное количество глаз.

– Мне кажется, замок Святого Ангела в Риме был получше, просто к слову.

– Не знал, что ты боишься мертвых.

– Я не боюсь, – прошептала я и издала тихий «уф», когда Казимир без предупреждения остановился и я врезалась в него. Он рефлекторно протянул руки, чтобы удержать меня на месте, и поискал мой взгляд.

– Все хорошо?

– Oui[65]. Просто не увидела тебя.

Его зубы блеснули в темноте, а потом он повернулся к впечатляющему могильному камню перед нами. Высокий тесаный камень плиты и маленький обелиск, торчащий над ней. Более я ничего не видела.

– Это он?

– Oui, даты и надписи совпадают.

Я вопросительно вскинула бровь и сложила руки на груди.

– Скажи мне, в репертуар Писателя миров входит и ночное зрение?

Кривая ухмылка Зима была мне ответом.

Прежде чем появилось электричество, нам нужно было ориентироваться в Подземелье, а открытый огонь опасен в месте, полном бумаги, где нет настоящей вентиляции. Сейчас мы вложились в освещение, но оно не было для нас необходимым. – Зим порылся в кармане и вытащил лезвие, сверкающее в неясном свете.

– Обыщем камень на предмет пера.

Я выдохнула и кивнула, пусть даже после его объяснения у меня возникло полдюжины новых вопросов. Мы начали вместе обыскивать могильный камень, изучать маленькие углубления. При прикосновении камень был прохладным, в некоторых местах влажным, и с каждым разом я все больше радовалась, что у меня нет способности Казимира, потому что не хотелось знать, до чего я дотрагивалась. Зим провел по контурам клинком, попробовал вскрыть щели и наконец раздраженно выдохнул.

– Камень чист.

– Тогда мы ошиблись? – Я сошла с подножия могилы и встала рядом с Зимом. – Что именно написано на кубике?

– Писатели строят миры своим ви́дением. Их слова – наша сила, их инструменты – начало ключа к вечным залам. Если найдешь Дункана Бана Макинтайра, если найдешь с помощью красных чернил перо, найдешь начало, – еще раз процитировал Казимир, не колеблясь ни секунды. – Речь идет об инструменте для письма, так что это перо со стержнем. Я так считаю.

Я кивнула и еще раз обошла могилы.

– Что, если это метафора? Как и руководство, которое на самом деле таковым не является? То есть на самом деле нам не нужно искать тайник с настоящим пером.

– Я знаком с множеством метафор, но перо?

Пожав плечами, я вытерла руки и встала на колени перед надписью. Даже вблизи мне было трудно прочитать слова, и, честно говоря, я не знала, что… Я вскинула голову, когда внезапно почувствовала тихое жужжание. Которое… исходило от самого камня.

Я инстинктивно подалась вперед, пока не почувствовала его холод у лица. В отличие от предыдущего раза мне не удалось ухватиться за шепот, потому что он был слишком тихим, слишком слабым, но при этом очевидным и указывал на механизм. А у каждого механизма был запускающий механизм, который должен быть спрятан где-то в доступности.

В надписи.

Сердце заколотилось учащенней.

– Зим? Из отдельных букв получится надпись «Перо»?

Казимир уселся на корточки рядом со мной.

– Есть пять вариантов, в том случае если читать слева направо. Как ты пришла к этому?

– Мне кажется, что могильный камень что-то вроде… механизма включения. Со множеством триггерных устройств. Не могу объяснить, но…

– И не нужно. Просто скажи, что мне делать.

Я медленно выдохнула, а потом снова сосредоточилась на камне.

– Красные чернила.

– Кровь.

Я кивнула.

– У Дэна Брауна часто использовалась кровь. Может, и тут так. Возможно, для запуска механизму нужна кровь.

– Дэн Браун?

– Ну знаешь, знаменитый автор.

– Я знаю, кто такой Дэн Браун, Реми, я могу тебе полностью процитировать все его книги.

На это я ничего не ответила.

– Если оставить в стороне талант Брауна к фантастическим загадкам, ты действительно считаешь, что это нам поможет?

– Стоит попробовать. Или ты боишься крови, Казимир Абернати?

Вместо ответа он спокойно уколол лезвием указательный палец, тихо выругавшись:

– Это даже для меня чересчур.

– Разве ты не говорил, что твой мир не связан с логикой?

– Туше.

Пусть я даже не его видела, но чувствовала его улыбку, и на мгновение она выгнала холод из моих костей.