Желтый глаз - Ли Рэдфорд

«Он не хотел этого делать. Ты пыталась отнять у него игрушку».

Дрожа, она дотронулась до щеки пальцами и увидела, что Тим поранил ее. Она подняла на него взгляд из своего укрытия на полу и почувствовала себя крошечной и беспомощной. Он был великаном. Он был таким сильным. И он пялился на нее, пялился на кровь на ее лице.

Тим закричал. Голова запрокинулась на искривленной шее, каждый мускул и жила в его теле неистовствовали. Он начал бить себя в грудь кулаком, в котором превращались в пыль таблетки. Он топал ногами, снова и снова дергал наручники, все сильнее выдирая батарею из стены. Кеста чувствовала, как сдвигается и дрожит вся комната, а все ее содержимое – включая ее саму – начинает вращаться по орбите вокруг этого чудовища, как Земля вокруг Солнца.

– Аргх! Аргх! Аргх!

– Тим.

– Аргх! Аргх! Аргх!

– Тим, все в порядке, Тим.

– Ургх-х-х!

– Тим, я люблю тебя. Я прощаю тебя. Все хорошо.

Она оперлась о стену, чтобы оттолкнуться и подняться на ноги. Рукавом футболки стерла кровь с лица. Тим перестал прыгать и затих.

– Видишь? – сказала она. – Я в порядке. Мы в порядке.

Кеста наблюдала, как гнев покидает его тело. Конечности повисли, как выстиранное белье. Он переступал с ноги на ногу. Где-то глубоко внутри него прежний Тим устыдился.

– Все прекрасно, – повторила она, дабы утешить его. И тут раздался стук в дверь.

– Кеста. – Это был Альберт. Он постукивал коротко и резко, автоматной очередью по дереву. – У тя там все норм?

«Дерьмо».

К горлу подкатилась тошнота. Тим все еще был не в кровати, а Альберт стучал во входную дверь. У нее не было времени думать, только действовать. Ей придется рискнуть и оставить Тима без успокоительного, пока она будет разбираться с Альбертом, который, как она знала, не уйдет, не убедившись, что она в порядке. Она подняла взгляд на Тима – его взволновал стук – и поднесла палец к своим губам. «Тс-с-с». Задвинула все засовы на двери Тима, и тот оказался надежно заперт внутри.

– Иду! – сказала она.

Она бросилась на кухню, открыла бутылку джина и брызнула немного за уши и на шею, будто дешевый парфюм. Затем, вернувшись в прихожую, оглядела себя в зеркале. Щека посинела. У нее легко образовывались синяки. Кожа под глазами стала тоньше папиросной бумаги. Она и без того выглядела избитой. Она взъерошила волосы, запустив в них обе руки, и потрепала макушку так, чтобы хвост разлохматился и будто едва цеплялся за ее голову. Потом отперла входную дверь, приоткрыла ее и придержала ногой, оставив щель.

– Я шумела? – спросила она, одним глазом глядя на Альберта через образовавшееся отверстие.

– Жиличка с первого этажа звякнула, грит, тут крики какие-то. У тебя все хорошо, милая?

– Ага, я в порядке. Извините. – Кеста приоткрыла дверь пошире, предоставляя Альберту возможность разглядеть ее фингал.

– Господи, девочка, ты че с собой сделала? – Он попытался просунуть в щель руку и дотронуться до нее, но Кеста снова прикрыла дверь.

– Ой, ничего такого, – ответила она, – просто я не смотрю, куда иду. – Альберт ждал объяснений. – Я перебирала вещи Тима, поднялась и врезалась в открытую дверцу шкафа, – пояснила она, убирая волосы за ухо, чтобы он мог как следует рассмотреть синяк. – Хорошо так влетела, скажите? Такая растяпа.

Альберт нагнулся поближе, чтобы разглядеть травму, но его тут же оттолкнул резкий запах. Она поняла это по его лицу.

«Она снова пила, средь бела дня, и поранилась, когда упала». Теперь у него все сложилось.

– Тетка снизу грит, было много шума и…

– Я от души отомстила этому шкафу за свое унижение, – заявила она, – выложилась по полной.

Тишина, повисшая между ними, была тягостной. Альберту было так ее жаль, ведь он хорошо к ней относился. Она же оставалась ужасной, хоть и опытной лгуньей. Затем он коснулся ее руки, которая придерживала дверь, лишь на секунду и тут же неловко сунул ладонь в карман своих джинсов.

– Ты небось напугана, раз нашли еще одного, – сказал он. – Я тоже. Нахлынули плохие воспоминания. Но брось-ка ты бутылку, девочка. Это не поможет. Уж поверь мне, я точно знаю.

– Спасибо, Альберт, – кивнула Кеста, закрывая дверь и давая понять, что разговор окончен.

Вернувшись в гостевую спальню, она увидела, как Тим привалился к кровати, раскачиваясь вперед-назад. Его плечи ссутулились, он скулил.

– Все хорошо, дорогой, – произнесла она, подбираясь к нему и демонстрируя ему пустые руки, раскрытые ладони. – Альберт уже ушел. – Она держалась на расстоянии, немного отклоняясь от него в сторону, затем нагнулась к прикроватному столику, чтобы порыться там в поисках успокоительного. – Было бы славно немного вздремнуть, не считаешь?

Казалось, Тим смирился. Она помогла ему сесть и быстро уколола его, поскольку нужно было вытащить старый ящик с инструментами из бойлерной и поискать там что-то, чтобы затянуть крепления батареи. В ее голове пролетали образы: дюбели, крестовые отвертки… Она пожалела, что не очень внимательно смотрела передачи про ремонт, которые так обожал Тим.

Она подумала о Дейве и Лив и о том, что, вероятно, в их жилах текла та же измененная ДНК, что и в теле ее мужа. Вирус размножался в теле носителя и, судя по всему, заменял каждую клеточку его тела тем, что было создано по его собственному образу и подобию.

Сколько в Тиме осталось от Тима?

– Ну вот, – сказала она, на мгновение отвернувшись от мужа, чтобы прибраться на прикроватном столике и закрыть ящик. Затем она с усилием передвинула столик подальше от кровати, за пределы досягаемости Тима. Она выпрямилась, тяжело дыша от усталости. И вдруг замерла, почувствовав, как его холодная рука обвивает ее талию, задрожала, когда он крепко притянул ее к себе, скользя ладонью вниз, к ее бедрам, подобно змее. Она ощутила, как Тим положил подбородок ей на макушку. Как вдыхал ее аромат, принюхиваясь к волосам. Но учуял он не запах волос. Это была кровь – кровь под пластырем на сгибе ее локтя, кровь, собирающаяся под глазом, где наливался синяк. Ее кровь будоражила его, как и бешеное биение ее сердца. Она не смела шелохнуться. Положила свои ладони поверх его и надеялась, что седативные возьмут над ним верх раньше, чем он – над ней.

Муж держал ее в своих объятиях или это вирус обвил ее своими щупальцами?

Кеста затаила дыхание. Ей оставалось верить, что где-то внутри еще оставался ее Тим. Что он по-прежнему знал, кто она, все еще любил ее, и этой любви было достаточно, чтобы сопротивляться велению вируса. Понимая, что он может раздавить