Желтый глаз - Ли Рэдфорд

«Все зараженные были ликвидированы» – так их заверяли. Теории заговора множились с бешеной скоростью. Кеста вспомнила пожилого мужчину, которого встретила в свой первый день работы в проекте «Рассвет». Станет ли он прятаться дома, размахивая тростью как средством обороны, получив доказательства, что его подозрения были справедливы с самого начала, что власть имущие действительно лгут нам, всегда, инстинктивно, просто потому, что это необходимо.

– Мы уверены, что выживший только один, – сказала Кеста. И она действительно была уверена – в той или иной степени. Она только закончила набирать пинту собственной крови, и теперь требовалось убрать ее в холодильник. – Дашь мне секундочку? – попросила она, положив трубку на кухонную столешницу и втискивая красный пакет на верхнюю полку, рядом с готовым карри, который она вытащила из морозилки. Достала бутылку газированной воды, открыла с легким пшиком, залпом выпила, а потом вернулась в столовую, где высыпала на буковый стол содержимое коробки с пластырями в попытке найти маленький и круглый, чтобы заклеить прокол на сгибе локтя. Затем вернулась на кухню, к телефону и Джесс.

– Значит, ты в ужасе, так?

– Еще как, Кеста. В самом настоящем ужасе. Ваша организация… – она была осторожна и не осмеливалась даже шепотом произнести название проекта «Рассвет» по телефону, опасаясь, что линию Кесты каким-то образом прослушивает враждебное ведомство, – …ну, ты знаешь, они проверяют? В интернете говорят, что армия начнет прочесывать все места, где могут быть зомби, вроде подземки и канализации. Они же должны убедиться, что больше никого не осталось? И как, черт возьми, он вообще умудрился выживать столько времени?

Кеста понимала: что бы она ни сказала, это не успокоит Джесс. Лучше дать подруге выпустить пар.

– Это страшно, – согласилась она, – и ты правильно делаешь, что боишься.

– Ну и какой он?

– Зомби? Вряд ли в твоем вкусе.

– Ой, заткнись, Кеста. Брось придуриваться. Это смертельно серьезно. Я имею в виду, в каком он состоянии? Пресса готова сожрать саму себя, лишь бы добыть информацию.

– Ну, от меня они точно ничего не узнают, – произнесла Кеста, – и ты в курсе, что я не могу сказать тебе ничего, только подтвердить его существование.

– На работе все разбились на две группы: одни сидят дома, а другие держатся, несмотря на трудности, и ты не хуже меня знаешь, что я не из тех, кто держится. – Джесс была вынуждена на секунду сделать паузу, дожидаясь, пока на заднем плане стихнет вой сирен, чтобы Кеста расслышала, что она говорит. – И я напугана. Ну, то есть говорили, что все позади, и мы начали привыкать к тому, что это правда. Но я больше не понимаю, чему верить. Например, они все еще хотят открыть кинотеатр в Ковент-Гардене. Я даже хотела туда пойти. Думаешь, это хорошая идея? Или я приду туда и обнаружу, что сижу в ряду З рядом с кем-то, кто провел там пять месяцев, поедая крыс вместо попкорна?

Кеста не особенно хотела включать во все растущий список своих забот стратегию перезапуска сети кинотеатров.

– Думаю, им стоит открыться – с финансовой точки зрения. Но если поход туда кажется тебе слишком опасным, значит, и рисковать не стоит.

– А у тебя задница не болит? – спросила Джесс.

– Что?

– Твоя задница, Кеста. Которую ты сейчас пытаешься усадить на два стула.

– Я не пытаюсь… Джесс. Я просто советую тебе соблюдать осторожность. Как и раньше. Надо оставаться бдительными и осознанно заботиться о собственной безопасности. Однако вероятность существования еще одного зомби, – продолжила она, бросая взгляд через коридор в спальню Тима, где тот в данный момент размахивал свободной рукой, как бумажным самолетиком, – практически равна нулю.

– Я бы предпочла абсолютный ноль.

– Ну, боюсь, этого я гарантировать не могу, – вздохнула Кеста. – А что они там, кстати, показывают?

– Классическое зомби-трио, – хихикнула Джесс, – Ромеро, Ардженто и Эдгара Райта[25].

– Не думаешь, что это ужасное дурновкусие?

– Ну, теперь мне действительно кажется, что да, но люди все равно сходят шутки ради.

Из комнаты Тима донеслось лязганье. Кеста перевела взгляд и увидела, что он переместился на самый край кровати. Запястье его все так же было приковано к батарее. Он рассеянно дергал им.

– Ой, а встречи ГПЗА же, надеюсь, не отменят?

– Не слышала, чтобы собирались.

Кеста задалась вопросом, почему Джесс так внезапно спросила ее об этом, а потом осознала, что у Джесс не было ни единой причины подозревать, что она не ходит на собрания ГПЗА, потому что они вообще-то являлись обязательными. Кеста не могла припомнить, сколько недель пропустила, но никто не подал жалобу. И теперь вряд ли станет.

– Уверена, они будут рады возможности обсудить что-то новенькое.

Кеста вновь посмотрела в сторону спальни и увидела, что Тим пропал. Его не было в кровати, а наручники исчезли из поля видимости.

– Перезвоню, – сказала она и отключилась, не дожидаясь ответа. Швырнула телефон на столик, побежала по узкому коридору в прихожую и свернула в гостевую спальню. Тим ухитрился перетащить наручники к самому дальнему краю радиатора. Он натянул их так сильно, что, как заметила Кеста, крепления батареи вышли из стены. Он добрался до прикроватного столика и стоял перед ним, перебирая его содержимое, обнюхивая упаковки лекарств и облизывая пластиковые бутылочки.

Она подкралась к нему.

– Дорогой.

– Э-э-эргх, – прорычал он, отмахиваясь от нее пакетиком сильных обезболивающих.

– Давай, пожалуйста, ты положишь это на место, любовь моя? И вернешься в кровать?

– Э-э-эргх!

– Знаю, дорогой, знаю. Давай я заберу, хорошо?

Она сделала шаг вперед, обеими руками потянулась к упаковке. Перевела взгляд с лица Тима, на котором отражалось раздражение, на его руки, крепко сжимавшие пакет, который он так не хотел отдавать. Он затряс им, сжав его в кулаке, как ребенок погремушку.

Это казалось ему забавой. Или он так выражал собственнические чувства? Он не хотел с ним расставаться. Это не имело значения. Она легко могла достать еще, но не хотела, чтобы Тим случайно проглотил что-то, что не вписывалось в составленный ею график приема лекарств. Она еще чуть-чуть приблизилась, протянув к нему руки. И именно в этот момент он ударил ее.

Кеста не издала ни звука, потому что от шока у нее перехватило горло. Она рухнула, больно ударившись бедром о деревянный пол. Ее первой реакцией было отползти подальше от него в угол у двери, где, как она знала, он не дотянется до нее. Она съежилась, и тиски на ее горле наконец разжались. Она ловила ртом воздух, втягивая кислород и выдыхая удивление. Ее левая скула ныла, будто его кулак продолжал в нее бить, и она чувствовала, как кровь